Николай Дубровин – История войны и владычества русских на Кавказе. Народы, населяющие Закавказье. Том 2 (страница 1)

Николай Дубровин

История войны и владычества русских на Кавказе. Народы, населяющие Закавказье. Том 2

Народы, населяющие Закавказье.

Абхазцы, сванеты, картвельское племя, грузины, имеретины, мингрельцы, гурийцы, тушины, пшавы, хевсуры, армяне, жители мусульманских провинций Закавказья

Оформление художника Е.Ю. Шурлаповой

Абхазцы (азега)

Глава 1

Место, занимаемое абхазцами, и разделение их на отдельные поколения. Характер местности, занятой абхазским племенем. Экономический быт населения. Монетная система, существовавшая у жителей гор. Климатические особенности страны

Непосредственно за убыхами, подвигаясь на юго-восток по берегу Черного моря, путешественник переселяется в совершенно другой мир. Хребет Кавказских гор, постепенно удаляясь от моря, дает место прекраснейшим плодородным равнинам. Обнаженные горы и скалистый берег, пересекаемый множеством ущелий, не давят более путника. Напротив, он видит перед собою вечно неувядаемую зелень, которой не лишены даже и самые высокие отроги гор, спускающиеся к морю и покрытые большою растительностью.

Эта благодатная страна населена племенами абхазскими, или племенем азега. Абхазцы разделяются, подобно черкесам, на многие племена, имеющие каждое свое собственное наименование.

Так, по берегу моря, от реки Хамыш до Гагринской теснины, жили джтеты, которые сами себя называют садзен. Они дробились на множество вольных обществ, и число их не превышало 11 000 душ. Восточнее их, и на юг от убыхов, в горных долинах рек Мзымты, Бзыба, Ахчипсоу, Псху, Аибга, Багага и Цвиджа жили медзюи, или медовеевцы, число которых доходило до 10 000 душ. Они разделялись на три главные ветви: Псху, Ахчипсоу и Аибга (Аибу).

Начиная от Гагр, по берегу моря до реки Ингура, поселились жители Абхазии, которые сами себя называют абсуа, а страну, ими занимаемую, Абсие.

Абхазия разделялась на три главные части: собственно Абхазию, которая вся до последнего времени находилась во владении фамилии князей Шервашидзе и простиралась по берегу моря, от Гагринской теснины и рек Гагрыпша и Псху до реки Галидзги; число жителей Абхазии не превышало 80 000 душ; цебельдинцев или замбал, живших выше абхазцев, в горных долинах по верховьям реки Кодора и преимущественно в долине Дал. Черкесы называют цебельдинцев хирп-куадж. Третий отдел абхазского племени были самурзаканцы, занимавшие землю по берегу Черного моря, между реками Галидзгой и Ингуром[1]. Самурзакань заселена преимущественно переселенцами, разновременно переходившими сюда на жительство из Абхазии, Имеретии, Гурии и Мингрелии. От этого в западной части Самурзакани преобладает абхазский элемент, а в восточной – мингрельский; точно так же и язык в Западной Самурзакани абхазский, а в Восточной слышится особое наречие мингрельского языка. Все население Абхазии в тридцатых годах простиралось до 90 000 душ жителей[2].

К абхазскому племени принадлежат и так называемые абазинцы (или абадза).

Внутренние раздоры, кровомщение и недостаток в удобной земле, и в особенности пастбищных земель, заставили небольшую часть абхазцев переселиться сначала во внутренность гор к источникам Кодора, Бзыби и Мзымты, а потом, не находя и здесь достаточно средств для существования, некоторые семейства, с согласия кабардинцев, перевалили через Главный хребет, на северную сторону гор, и поселились там в недальнем друг от друга расстоянии.

Севернее всех расположились баракай (или бракий), жившие в горах в верховьях реки Гупс и между рек Белой (Схагуаше) и Хагур (Ходзь), впадающей с левой стороны в реку Лабу. Племя это было не многочисленно. Составляя не более 1250 человек жителей, оно было разделено между двумя дворянскими фамилиями. На юг от баракайцев, в верховьях реки Хагур (Ходзь), у подошвы горы Ашишбаг[3], жило племя баг, заключавшееся в одном Баговом ауле с 600 душ населения. Рядом с ними, в верховьях реки Малой Лабы, жило племя шегерай, а еще восточнее, в верховьях реки Большой Лабы, выше бывшего Ахметовского укрепления, род там.

Первые составляли население в 600 душ и находились под властию узденей Шиокум, а вторые, числом в 550 душ, повиновались узденям Заурум-ипа. На юг от этих двух родов, между реками Большою и Малою Лабою, жило до 500 душ казильбеков (или казбек-кадж), среди которых господствовала фамилия Маршаниев.

На юго-восток, у верховьев рек Урупа и Большого Зеленчука, жили башилбайцы. Они находились под властию Маршаниев, и число их не превышало 1800 душ.

Наконец, к абазинцам принадлежал род басхог, разбросанный отдельными аулами и известный у татар под именем алты-кесек (шестиродные). Род этот состоит действительно из шести племен, носящих имена своих владетелей: биберд, лоу или лов, дударук, кияш, джаптемир и клишь. Бибердов аул существовал на Урупе до 1829 года, когда он был совершенно разорен русскими войсками и жители его переселены в наши пределы. Лоов аул был расположен по правую сторону Кубани, подле реки Кумы; Дударуков – на левом берегу Кубани, против Баталпашинской станицы; Клишь – на реке Малый Зеленчук, Джантемировых аулы и Кияш – по Куме и Подкумку, небольшими усадьбами, до самой Кисловодской крепости.

Башилбай, там, казильбек, шегерай, баг, баракай и басхог находились в зависимости от различных черкесских князей (племени адиге) и платили им дань. Обратив их в своих данников, черкесские князья, не признавая владетелей этих родов князьями, отказывали им в этом титуле.

Поколение басхог, до тридцатых годов настоящего столетия, принадлежало еще к кочующим племенам. Зиму они проводили в аулах, а летом кочевали с места на место, перевозя свои пожитки на двухколесных арбах, подобно татарам. Главное их богатство составляли большие отары овец, из шерсти которых они приготовляли сукно, довольно грубого качества.

Всего абхазского племени, в середине тридцатых годов, насчитывали на Кавказе около 128 800 душ.

Башилбайцы, казильбеки и баракайцы, до подчинения их русской власти, отличались от своих соседей особою бедностью и суровостью нравов и имели одинаковый образ жизни и обычаи с закубанскими черкесами. Будучи загнаны в непроходимые и бесплодные ущелья, они, по необходимости, одичали и принуждены были, в обеспечение себя от голода, обратиться к разбоям и хищничеству. Воровство, коварство и измена стали неизбежным последствием такой жизни.

Разместившись по обоим склонам Кавказского хребта, абхазское племя пользовалось не одинаковыми дарами природы. Население, расселившееся в горах и на северном склоне Кавказского хребта, не пользовалось таким богатством растительности, каким наделены были жители прибрежья Черного моря. Оттого жители горного пространства, принадлежащие преимущественно к абазинскому роду, по характеру самой местности, отличались наибольшею суровостью, но вместе с тем и чистотою нравов, чем жители низменных мест, обитавшие по предгорьям и берегу Черного моря. Сходство местности горного пространства и северных склонов Кавказского хребта с тою, которую населяли черкесы, причиною тому, что абазинцы, в своих нравах, обычае и образе жизни, сходны во многом с черкесами, тогда как собственно абхазцы, в этом отношении, имеют свою отличительную особенность.

Занимая пространство верст на тридцать в ширину и около 120 верст в длину, Абзахия составляет один из редких и прекраснейших уголков Закавказья, по богатству и разнообразию природы. Здесь есть горы, с покрытыми вечно снежными вершинами, и вечно зеленеющие долины, бездонные пропасти с шумными водопадами, непроходимые девственные леса, с множеством ручьев и речек, и, наконец, Черное море – с довольно удобною и всегда безопасною Сухум-Кальской бухтой, где на берегу, под открытым небом, вы встретите в апреле цветущие деревья чая и других тропических растений. Целая улица роз еще так недавно украшала город Сухум, но была уничтожена совершенно во время последнего возмущения в Абхазии.

Водораздельный хребет, подвигаясь вдоль берега Черного моря к северо-западу, спускается к морю крутыми террасами параллельных хребтов, которые образуют между собою, со стороны моря, узкое равнинное пространство предгорий. Это равнинное пространство Абхазии защищается с северо-запада Гагринским хребтом, наиболее возвышающимся на всем прибрежье и круто упирающимся в море. Часть этого хребта, от реки Бзыбь до Гагр, абхазцы называют Ахохшера, или горы голубей. Продолжаясь от реки Бзыбь до Сухума и далее, хребет этот имеет весьма мало удобных перевалов. Пространство между этим хребтом и берегом моря представляет равнину, пересеченную в некоторых местах небольшими ветвями гор. Горные реки, при устьях своих, образуют наносные равнины, «выдающийся в море в виде мысов», а небольшие ручьи и речки часто скрываются в непроходимой чаще лесов. Протекая в низменных берегах и часто разливаясь, они образуют почти сплошное пространство болот, скрытое под густым лесом.

Из рек, вливающих свои воды в Черное море, наиболее достойны внимания Бзыбь, Мзымта и Кодор. Первая из них отличается необыкновенной скоростью течения и частым быстрым изменением уровня. Скорость течения и сила падения воды подала повод туземцам назвать ее бешеной рекою, потому что, при существующем способе переправы только вброд, в Бзыбе гибнет ежегодно множество людей. В полноводье Бзыб с необыкновенною быстротою выносит в море огромные деревья, «иногда в два обхвата и более, и на несколько миль от берега заметна муть, от выносимого рекою в море песка и ила, а на поверхности воды, далеко в море, видны плавающие огромные карчи».