Николай Дубровин – История войны и владычества русских на Кавказе. Народы, населяющие Кавказ. Том 1 (страница 22)

Канбулат подчинился и оставил у себя только саблю, но и ту ему пришлось отдать, когда князь того потребовал.

– Что сказал Канбулат, отдавая саблю? – спросил князь принесшего ее старейшину.

– Сказал только, – отвечал тот, – что не считает саблю драгоценностью, а оставил ее для обороны от собак. Тут у него, – прибавил старшина, – на глаза, кажется, навернулись слезы…

– Он достоин и оружия, и уважения! – перебил князь. – Отнесите все обратно и скажите, что я хотел только испытать его, хотел узнать, таков ли он, как те, о ком говорит мудрая поговорка наших предков: храброго трудно полонить, но в плену он покорен судьбе, а труса легко взять в плен, но тут-то, когда уже нечего бояться, он и делается упрямым. Скажите ему, что я раскаиваюсь в том, что хотел его испытать, и что, пока он мой гость, – моя рука, мое оружие, все принадлежит ему.

Изгнанник был страшно доволен великодушием своего врага-покровителя, но, по местным обстоятельствам, не мог оставаться у него слишком долго и потому просил жанеевского князя проводить его к бзедухам, жившим в верховьях речек Псекупс и Пшиш.

Представители сильного бзедухского племени как раз были в сборе, на совещании по общественным делам, когда среди них явился жанеевский князь в сопровождении своего гостя. Объяснив причину своего приезда, старый князь поручил Канбулата великодушию их племени.

Обнажив, по тогдашнему обычаю, голову, Канбулат обратился к собранию:

– Бзедухи! Отдаюсь под защиту вашего рода. Отныне, после Бога, на вас вся моя надежда. Не мои достоинства, а ваша честь и глава мне порукой в вашем великодушии.

Бзедухи объявили себя защитниками гостя. Семь лет тянулась с тех пор ожесточенная война между братьями, лучшие воины с обеих сторон остались на поле сражения, разорение и кровопролитие опустошили землю и истощили обе враждовавших стороны, но ни та ни другая не хотела уступить, и вражде не предвиделось конца.

Виновница всех несчастий – жена Атвонука, жившая у своего отца, – вздумала сшить полный мужской костюм и послала его в подарок Канбулату.

Посланный был захвачен Атвонуком, узнавшим работу своей жены. Чтобы окончательно убедиться в преступной связи брата с его женой, Атвонук, отправив посылку со своим слугой, поручил ему пригласить Канбулата на мнимое свидание. Канбулат изрубил на куски подарок ненавистной ему женщины и прибавил, что, если кто впредь явится к нему с подобным поручением, он повесит его на первом попавшемся дереве.

Этот поступок заронил у Атвонука подозрение, что брат не так виновен, как он предполагал, и он решил помириться. После переговоров братья съехались на встречу.

– Я знал, – сказал Канбулат, – что моя невинность меня оправдает, но ты не хотел видеться со мной, а я был готов скорее погибнуть, чем открыть кому бы то ни было несчастный случай, обесславивший наш дом.

Братья помирились. После долгого кровопролития наступил мир, бзедухам осталась слава строгого исполнения обычая гостеприимства, благородной защиты гонимого и удовольствие слышать о своих подвигах в народной песне и гордиться ею…[22]

Глава 2

Деление черкесов по племенам и место, которое занимает каждое из них. Краткий очерк местности, которую занимают черкесы, или адыги, и их экономический быт

Черкесы сами себя называют адиге, что на всех наречиях этого племени означает остров.

Происхождение названия черкес объясняют по-разному. Одни выводят его от Чера и Чеса, по преданиям бывших будто бы родоначальниками адигского народа[23], другие, не полагаясь на мифические сказания, утверждают, что черкес — слово татарское, происходит от речки Черек, известной кровопролитными битвами, происходившими между татарами и кабардинцами[24], наконец, дагестанцы и все остальные жители Закавказья называют черкесов сар-кяс, что означает сорвиголова, головорез[25]. От последнего и произошло испорченное черкес, название, данное народу, от хищнических набегов которого соседи немало страдали. Откуда бы ни произошло название черкес, оно стало у нас гораздо популярнее, чем слово адиге.

Многочисленное черкесское племя делилось на несколько родов, известных под разными названиями.

Ниже города Георгиевска, на юг от казачьих земель, поселилось одно из значительнейших племен адыгов – кабардинцы (кабертай), которые, в свою очередь, делились на Большую и Малую Кабарду.

Большая Кабарда, примыкая на юге к осетинам, лежит между Малкой и Тереком, а Малая Кабарда, занимая правый берег Терека до предгорий и берегов Сунжи, примыкает на востоке к чеченцам.

Несколько кабардинских семей в разное время со всеми подвластными им переселились в долины обоих Зеленчуков, где образовали особые поселения, известные под именем абреков, или беглых кабардинцев.

В прежние времена жители Большой Кабарды были разделены между четырьмя княжескими фамилиями: Кайтукиных, Бек-Мурзиных, Мисосговых и Атажукиных[26]. Малая Кабарда состояла из трех сообществ: Бековича, Ахлова и Тау-Султанова[27].

Составляя часть племени адыгов и говоря с ним на одном языке, кабардинцы были отделены от остальных ответвлений этого народа казаками 1-го Владикавказского казачьего полка и племенами татарского происхождения.

Кубанская котловина, орошаемая реками Ферзь, Гегене (Большая Тегень), Гегенезий (Малая Тегень) и Воарп, была занята бесленейцами, на северо-западе от которых, по долине, орошаемой ручьями Чехурадж, Белогиак и Шеде, жили мохошевцы. К западу от последних между реками Схагуаше (Белая) и Пшиш обитали хатюкайцы, а севернее, между Кубанью, Лабой и Схагуаше, поселилось племя кемгуй, или темиргой, примыкавшее к абадзехам. Абадзехи населяли северный склон Кавказского хребта, пространство между реками Схагуаше и Суп, отделявшей их от шапсугов. Абадзехи, многочисленные и воинственные, делились на нагорных, или дальних, и на равнинных, или ближних. Нагорные абадзехи сражались по преимуществу пешими, а равнинные – всегда верхом. Главные аулы были расположены в долинах Курджипса, Пчехе, Пшиша и Псекупса. Они делились на девять сообществ или хаблей[28].

От реки Суп все долины, лежащие на северо-запад до Шипса, теряющегося, как и многие соседние реки, в болотах, окружающих Кубань, заняты были шапсугами.

На восток от них по левому берегу Кубани до Пшиша обитали бзедухи, делившиеся на два рода: хамышей, живших до Псекупса, и перченей — далее до Пшиша[29].

За рекой Шипе весь угол между низовьями Кубани и Черным морем и оба отрога Главного хребта заняты были племенем натухаж (ноткуадж), по южному склону хребта и побережью Черного моря их территория тянулась до речки Бу или Буань, протекающей ниже Головинского поста[30] и впадающей в Черное море. Кроме того, к адыгам принадлежат остатки некогда могущественного племени жан, или жанеевцев. Аулы их были расположены на 70 верст ниже бзедухов, на острове, образованном двумя рукавами Кубани, который носит название Каракубанский (по-черкесски Детлясв). Среди натухажцев жили три рода адыгов, потерявшие свою самобытность и слившиеся с местным населением: чебеин и хегайк, в окрестностях Анапы, в котловине Чехурай, и хетук, или адале, на полуострове Тамань, а теперь разбросанные в разных местах среди натухажцев[31].

Таким образом, во владении адыгов находились: восточный берег Черного моря, значительная часть обоих склонов Кавказского хребта, Кубанская равнина и большая часть Кабардинской плоскости.

Весьма трудно точно определить численность черкесского племени: «Все цифры, которыми означали кавказское население, брались приблизительно и, можно сказать, на глаз. По понятиям горцев, считать людей было не только совершенно бесполезно, но даже грешно; почему они, где можно было, сопротивлялись народной переписи или обманывали, не имея возможности сопротивляться»[32].

Следующая таблица показывает численность черкесского племени в разные годы.

* Русский вестник. 1842. Т. 6.

** Кавказский календарь. 1858. Статья Ад. П. Берже.

К черкесскому племени мы должны причислить и убыхов, живших по берегу Черного моря на юго-восток от натухажцев между реками Зюебзе и Хамишь (или Хоста) в двух урочищах – Вардане и Саше.

По происхождению и языку убыхи вовсе не принадлежат к адыгам, но по обычаям, общественному устройству и, наконец, по всеобщему употреблению среди них черкесского языка наравне с родным должны быть причислены к группе черкесских племен[33].

Все пространство, занятое адыгами, имеет в топографическом отношении двойственный характер. С северо-запада на юго-восток земли адыгов пересекает Главный Кавказский хребет, который, как мы видели, от Анапы до мыса Адлер подступает к самому морю. Далее, поворачивая на юго-восток, хребет отходит в глубь Кавказского перешейка, а морской берег, описав дугу, постепенно отходит от гор.

До реки Мдзымта, впадающей в Черное море, Главный хребет, имея еще незначительную высоту, состоит из отдельных частей, связанных перемычками, образующими в местах соединения узлы или центральные пункты гор, которые дают начало рекам.

Самый замечательный узел представляет гора Оштен, достигающая 9359 футов абсолютной высоты и дающая начало рекам Белой (Схагуаш), Пшехе, Шахе и др. От начала и до реки Туапсе высота Водораздельного хребта не превышает 5000 футов, он довольно резко поднимается до горы Оштен, а оттуда до Мдзымты – относительно довольно равномерно. На всем этом пространстве высота его ниже снеговой линии, начинающейся на вершинах Абхазских гор.