Николай Дубчиков – Живые против зомби. На заре заражения (страница 5)
Россия оправилась от кризиса и вновь заняла свое место среди самых влиятельных держав. Но поддержание этого положения требовало огромной и кропотливой работы, необходимо было отслеживать интересы страны во всех точках планеты.
– Господин президент, на связи господин Тао Хун, – секретарь произнес это более торжественным тоном, чем в случае с американским президентом. Лев посмотрел на монитор, ожидая увидеть своего партнера и союзника.
Мистер Хун был уже стар, однако необыкновенное здоровье и накопленная мудрость позволяли ему сохранять власть в своих руках. Несмотря на возраст китайских лидер был необычайно крепок телом и духом.
– В Вашем городе еще вечер, а у нас на небе давно горят звезды, друг мой. Но надеюсь, завтра солнце взойдет и согреет наши дружественные страны, – учтиво произнес старый китаец.
Действительно, в Москве уже смеркалось, но Лев любил работать вечерами. По его наблюдениям Тао Хун вообще не ложился спать и как недремлющее око оглядывал страну из окна своего высоченного правительственного центра. Он назывался «Башня власти», и в этой башне были размещены главные политические, экономические и бизнес-структуры Китая.
– Здравствуйте, господин Хун. Как самочувствие? Кошмары больше не мучают? – Вежливо поинтересовался Лев Николаевич.
Китайский руководитель в последние годы стал видеть, по его словам, вещие сны, и почему-то считал своим долгом рассказывать их «русскому другу». Как правило, в этих снах были катастрофы и трагедии, но иногда случались и хорошие сновидения. В конце весны Тао рассказал, что ему приснилось, как гигантский белый медведь ходил по Европе, от одной страны к другой, а потом лег на Польшу и растаял. И чуть больше, чем через месяц в Старом свете действительно случился природный коллапс: от Испании до Украины три дня шел снег, температура в июле опустилась до -5, погиб урожай, отменились многие авиарейсы, пострадал туризм. Как тут не поверить в провидение? Но, как правило, такое совпадение было один к десяти или даже реже.
– Я уже не видел сны целую неделю, но думаю, это не важно. Как поживает Ваша семья? – Морщинистое лицо китайца продолжало излучать дружелюбие.
Лев Николаевич улыбнулся в ответ:
– Спасибо, очень хорошо. Супруга и дети просили передать привет и благодарность за подарок. Эта управляемая модель яхты действительно шикарна, сын в восторге.
– Не стоит благодарностей. Мой секретарь чуть не забыл мне напомнить о дне рождении твоего мальчика, я чуть не уволил его за это. У самого память уже неважная, -как и многие старики, китаец любил жаловаться на здоровье, хотя его самочувствию могли позавидовать люди намного младше Тао, – забыл, я уже передавал благодарность твоей супруге за теплые носки?
– Да, господин Хун, на прошлой неделе. Она обещала связать еще, если эти Вам понравятся. Для всей Вашей семьи. Это ее новое хобби, но она волнуется, что не очень хорошо получается.
– Передай, что у нее золотые руки. С благодарностью примем новые. Ты знаешь, я люблю колоть дрова и делаю это почти каждый день зимой и летом, это напоминает мне о детстве и держит организм в тонусе, – китаец замолчал, как будто задумался, затем опять «очнулся», – так вот, на морозе колоть дрова холодно. Вернее телу тепло, а ноги мерзнут, поэтому эти носки будут незаменимы, когда я зимой буду колоть дрова.
Обычно разговор лидеров двух великих держав начинался на отрешенные темы и зачастую происходил как беседа давних друзей или иногда как отца с сыном. Затем разговор плавно перетекал на ключевые вопросы, которые, как правило, касались крупных проектов, контрактов или политических решений.
– Зимой я собираюсь съездить в Монголию, там они мне тоже пригодятся, – продолжал нахваливать шерстяные носки китаец.
Лев понял, что это сигнал к важной теме. Месяц назад они уже затрагивали вопрос о Монголии, инициатива тут исходила исключительно от Тао.
– Да, там сейчас неспокойно, одних носков для комфортной поездки будет маловато, – задумчиво протянул Лев Николаевич.
– Да, но после бури, как правило, выглядывает солнце, и жизнь продолжается с новой силой, – Тао не спешил раскрывать карты, хотя знал, что они оба прекрасно понимают предмет беседы, но тема была щекотливая.
Монголия в последние годы стала объектом геополитических амбиций Китая, но действующая власть сильно противилась переселению китайцев на свою территорию и не хотела потакать экономическим решениям мощного соседа в своих угодьях. Но у этой власти были враги, и Тао активно их поддерживал. По сути, он «благословил» вооруженный конфликт и сепаратистские настроения на юге Монголии, и повстанцы медленно, но верно продвигались на север к столице. США не одобряли этого, и во многом решение по монгольскому вопросу зависело от России. Америка всеми возможными мерами пыталось ограничить растущее политическое влияние Китая. Но отношения тут были гораздо сложнее, чем идеологическое противостояние коммунизма и капитализма в ХХ веке.
Льву не хотелось ссориться с Америкой, но и в Монголии у России были свои интересы, которых можно было добиться при помощи китайцев. По данным геологов в центральной части страны имелось крупное месторождение урановой руды, а с каждым годом этот ресурс пользовался все большим спросом. Монголия же не давала госкомпании «РосУранАтом» начать там добычу.
– Главное, чтобы солнце не спалило то, что останется от урагана, – Лев продолжил словесную метафорическую дуэль, настаивая на том, чтобы Тао первым раскрыл карты.
– На родине Чингиз-хана есть люди, которые хотят, чтобы было по-другому, чем есть сейчас. Если им дать возможность, они сделают лучше, чем сейчас. Но пока они не достаточно сильны, а власть находится в руках людей, не идущих на компромиссы. Эти люди как старые сухие деревья, которые думают, что корни удержат их и спасут от урагана. Но старые сухие деревья ураган вырывает раньше, чем молодые – те, что полны сока. Их гибкость – их спасение, ураган только пригнет их, и они распрямятся после бури и зазеленеют.
– Ураган должен расчистить лес, чтобы дать дорогу новой поросли? – Лев поддерживал заданную концепцию обсуждения геополитического вопроса.
– Да, лес станет молодым и безопасным, и по лесу можно будет гулять, не боясь, что старое дерево тебя придавит. И можно собирать грибы, – Тао знал, что «тихая охота» – собирание грибов одно из любимых хобби Льва Николаевича. Осенью он регулярно тайно летал на Алтай в свои угодья на выходные пособирать грузди и белые грибы.
– Но ураган должен быстро пройти, долгую непогоду никто не любит.
– Ураган пройдет быстро, если с севера будет благоприятный фронт, – намекнул Тао. Китаец уже напрямую предлагал раздел Монголии.
– Я понял Вас, господин Хун. Позвольте мне посмотреть на народные приметы, и я дам Вам свой прогноз погоды.
– Спокойной ночи, друг мой. Благодарю Вас за интересную беседу.
Тао был доволен, он знал, что Россия должна согласиться. Китаец налил из глиняного чайника немного зеленого чая с жасмином и стал напевать одну старую детскую песню.
Жребий брошен
Экипаж вглядывался в монитор. Буря прошла, и на экране хорошо был виден пейзаж красной планеты: пустынная поверхность с ямами, кратерами, холмами и целыми горными грядами. Иван ловил себя на мысли, что видел, как несколько раз что-то мелькнуло, будто ящерица перебегала от одного камня к другому. Но какая тут может быть ящерица? Просто ветер гонял пыль, собирая ее в причудливые формы. Датчики показывали за бортом -70 по Цельсию, причем сейчас была не самая суровая погода для Марса. Тут температура могла опускаться и до -150, такие условия даже закаленному сибиряку показались бы адом, не говоря уже об остальных членах экипажа, не привычных к суровым морозам. Например, Рича приводили в ужас рассказы Ивана об обычной для Новосибирска тридцатиградусной зиме. Удачная посадка вернула темнокожему англичанину привычное чувство юмора:
– А где делегация зеленых человечков? Нас что, никто не встречает?! Да мы сюда полгода добирались! Вот тебе и хваленое марсианское гостеприимство! Ну что, друзья, вперед?
– Не спеши, Рич, – капитан поглядел на него строгим взглядом. Так обычно босс смотрит на зарвавшегося заместителя или менеджера, который забывает, кто тут главный, – сначала жеребьевка…
– Какая еще жеребьевка? – Проворчал англичанин.
– Кто войдет в историю как первый человек, ступивший на Марс.
Иширо решил прервать диалог Рича с капитаном – ему не нравилось нарастающее напряжение:
– Я по такому случаю уже заготовил три зубочистки. Так как я остаюсь наблюдать на корабле, то в лотерее автоматически не участвую. Ну и чтобы вдруг СЛУЧАЙНО не возникло споров и толкотни у выхода… – Иширо спокойно посмотрел в глаза Ричу, при этом его губы дрогнули в легкой улыбке, – мы сейчас выберем, кто первым шагнет по Марсу. Одну зубочистку я оставляю целой, у второй ломаю только острие, третью ломаю пополам. У кого самая короткая – тот первый, – Иширо зажал в кулаке все три зубочистки целыми краями вверх, чтобы было непонятно, какая целая, а какие сломаны.
– Ладно, надеюсь, мы не будем теперь тянуть жребий, кто первый тянет зубочистку, а то мы отсюда никогда не выйдем, – Рич выхватил палочку со сломанным концом, – второй…