Николай Дубчиков – Пандемия в зените (страница 88)
Бывший заключенный тем временем подвинул шашку в сторону и сел на кровать напротив ученого. Альберт Борисович осторожно спросил:
– Вы сказали, что у вас сын? Насколько я знаю, в лабораторию доставляли осужденных, у которых не было родственников.
– А нигде не записано, что у меня есть дети. Я сам про Мишку узнал, когда ему лет пять уже стукнуло. Случайно, когда свою бывшую Аленку с ним на улице встретил. Она уже замуж вышла, семья, все дела. Но с пацаном разрешила видеться, и на том спасибо.
– А ваш главный, Беркут, он тоже с зоны?
– Тоже, – подтвердил незнакомец и взял в руки световую шашку, которая уже начала затухать. Он щелкнул кнопкой на рукоятке, и в комнате стало светлее.
– Ладно, ты не бойся. Я тебя резать прикованного не собираюсь. Как говорится, кто старое помянет…, – гость подмигнул профессору, хитрая зловещая улыбка чуть тронула его губы. Мужик еще раз кашлянул и пошел к двери.
– Стойте! Стойте… а как мне с Беркутом поговорить? – крикнул в след Хаимович.
– Зачем он тебе? Ему уже передали про тебя с девчонкой, он в курсе. Личные аудиенции Беркут редко проводит.
– Подождите… ппп… эээ… скажите ему, что от нас мало толку как от пленников. Возьмите что хотите, только отпустите нас с Таней. Так будет лучше для всех, поверьте, – голос ученого дрожал и срывался, он почти молил о пощаде.
– Мы и так взяли все что надо: твой пес сторожит лагерь, мелкая помогает бабам по хозяйству, а тебя приставим к работам. Дело для тебя найдется. Ну, если будешь очень настаивать, мы можем тебя убить. Но вообще среди нас ценят человеческую жизнь, в отличие от вашей лаборатории. Так что скажи спасибо, что не дали тебя сожрать и подлечили. А еще делимся с вами куском хлеба и крышей над головой.
Альберт Борисович ощутил нервную дрожь, которая поднималась от ног все выше и выше. Он сидел прикованный, словно собака, а его жизнью распоряжался бывший подопытный заключенный.
У порога собеседник с крючковатым носом остановился и нехотя обернулся:
– Если что, Беркут – это я. Добро пожаловать в наше общество. У нас тут строго, но справедливо. Выкинешь какой-нибудь фортель – закопаем в лесу. Доброй ночи, Альберт.
Эпизод 69. Толстый Дью
На восточном побережье Австралии, в маленьком городке Туид-Хедс группа выживших готовилась к очередному дню. Семь человек нашли укрытие в небольшом отеле с видом на реку Туид, в устье которой и стоял город. В лучшие времена это местечко населяли около десяти тысяч человек, но после эпидемии осталось не больше сотни.
Конфликтов между выжившими жителями городка практически не возникало. Свободного жилья было в избытке, пресной воды, запасов еды и медикаментов пока тоже. Кроме того рядом плескались воды теплого Кораллового моря, которое могло прокормить рыбой всех желающих.
Лидером общины в мотеле «Рок-н-ролл Туид» стал Роб Тейлор, в недавнем прошлом владелец маленькой автомастерской. Ему было уже за пятьдесят, на правой руке не хватало двух пальцев, но это не мешало Робу при случае размахивать здоровенным молотком и разбивать черепа зомби.
Огнестрельного оружия в городе почти не осталось. Небольшой арсенал местного полицейского участка быстро израсходовали, когда эпидемия только стала набирать силу.
Несколько смельчаков решили отправиться в Саутпорт, ближайший город, где находилась пара оружейных магазинов, но никто из них не вернулся обратно.
Роб Тейлор вышел на террасу и посмотрел на бассейн, в нем уже начала цвести вода. Территорию отеля окружал высокий кирпичный забор, который служил надежной преградой от людоедов. Место здесь было в целом спокойное.
Через минуту на террасе появилась Ольга, студентка из Украины. Весной она прилетела в Австралию по программе «Работай и путешествуй» и понимала, что уже не вернется домой. Роб спас её, когда девушку чуть не съели на улице четверо каннибалов, и теперь заботился о ней.
Вскоре после начала эпидемии к ним прибилось еще несколько человек. Рут – пятидесятилетняя афроамериканка, которая работала в отделе кадров местного порта. Гектор – худощавый парень, трудившийся до пандемии бухгалтером. Ему было уже за тридцать, но выглядел он скорее как студент-старшекурсник. Элан – пятнадцатилетний подросток, отец которого раньше занимался рыболовным промыслом на своем маленьком судне.
Эти люди потеряли всех своих родных и близких. Все кроме Лори, она была не одна. Лори недавно исполнилось двадцать лет, она родилась в Австралии, хотя ее мать – из Новой Зеландии, а отец – эмигрант из Индонезии. В восемнадцать Лори начала встречаться с парнем из колледжа и вскоре забеременела. Но бойфренд не захотел стать молодым отцом семейства и улетел учиться в Канаду. Девушка родила мальчика и назвала его Тимом. Когда вирус добрался до восточного побережья Австралии, родители и знакомые Лори погибли, но ее маленький десятимесячный сын чудом остался жив.
У каждого из членов этой группы была своя история о том, как они получили прививку от бешенства. Но маленький Тим выжил без вакцинации. Мать кормила его грудью и поэтому иммунная система младенца оказалась сильнее вируса «Новой звезды».
Малыш стал главным предметом заботы и опеки в этом маленьком сообществе. Он словно олицетворял для них будущее, которое настанет, когда эпидемия закончится. Его полные розовые щечки и веселый смех чуть сглаживали горечь от потерь сотен близких людей за такое короткое время.
Ольга босиком подошла к бассейну и потрогала воду:
– Можем устроить здесь прачечную, плавать тут все равно уже никто не захочет.
Роб кивнул и задумчиво посмотрел на приближающиеся облака:
– Дождь может пойти, надо выставить во дворе пустые емкости, пресная вода лишней не бывает.
– Лори вчера сказала, что подгузники заканчиваются. Да и много чего еще необходимо ей и остальным. Нужно сделать новую вылазку, пополнить запасы.
– Придется идти на окраину через весь центр. В округе уже все растащили. И то нет гарантии, что там что-то осталось, – без энтузиазма ответил Роб.
Девушка села на бортик и опустила ноги в бассейн:
– Но на месте сидеть тоже нельзя… нужно искать ресурсы. Может, с кем-то объединиться?
– Здесь мы пока в безопасности. Чем дольше тут продержимся, не привлекая внимание, тем меньше людоедов останется поблизости. Они уйдут или передохнут, и тогда легче будет найти ресурсы.
– Или эти ресурсы кто-то другой захватит раньше. Если у нас не будет ничего ценного взамен, не думаю, что с нами захотят делиться просто так, – возразила Ольга, щурясь на солнце.
– Сегодня никуда не пойдем. А завтра посмотрим, – безапелляционно ответил Тейлор.
На пороге отеля появилась Рут и широко зевнула:
– О чем спорим?
– О цене времени. О том, что лучшее действие иногда – это бездействие, – философски заметил Роб.
– Хорошо сказано, но бездействием завтрак не приготовишь, а есть уже хочется. Пойду погляжу, что там у нас еще осталось, – афроамериканка потянулась, размяла спину и отправилась на кухню.
Ольга посмотрела ей вслед и перевела взгляд на Роба:
– Рут права, бездействием сыт не будешь. Ты понимаешь, о чем я.
– Пока мы сыты, живы и в относительной безопасности. Пока все мои решения оправданы, согласись? Рут, Лори и остальные мне доверяют, и я несу за них ответственность.
– Роби, да никто не спорит. Ты спас и помог всем нам, ты – наш мудрый лидер, мы очень тебя уважаем и ценим. Но посмотри вокруг, мы же не в Мельбурне. В Туид-Хедсе не так много магазинов, супермаркетов, аптек и других полезных заведений. Все кто выжил, прибирают к рукам то, что плохо лежит, пока мы сидим за забором.
– И гибнут. Ты видела, как вчера разорвали парня и девушку на соседней улице? Не видела. А я сидел на крыше и наблюдал за этим. Мы им не смогли бы помочь. Ребят окружили штук тридцать зомби. Их съели заживо, как пираньи съедают корову, которая по глупости заходит не в ту реку.
– Надо идти ночью, когда они замирают, – не унималась Ольга.
Роб почесал седую щетину на шее:
– Еды и воды хватит, как минимум, на неделю, если не пировать, а расходовать экономно. Дня через три можно подумать о вылазке.
На этом разговор закончился. Остальные члены группы уже проснулись и выбрались на террасу, где по традиции все завтракали, обедали и ужинали. Только Лори с маленьким Тимом оставались еще в своей комнате. Молодая мама с ребенком появилась как раз к столу и отпустила малыша поползать на террасу, где для него сделали специальный манеж.
Лори была миловидной миниатюрной шатенкой со стрижкой каре. Она умела одинаково нравиться и мужчинам и женщинам. В любой компании девушка быстро становилась своей и, благодаря обаянию, мягкому голосу и умению находить общий язык, сразу же могла сдружиться с незнакомыми людьми. От Лори шла какая-то особенная теплая энергетика, к ней тянулись люди.
Молодая мама сказала традиционное «доброе утро», заняла свое место за столом и стала слушать, о чём шла беседа. Лори мало говорила, но когда вставляла слово, ее всегда дослушивали до конца и не перебивали. Она обладала талантом примирять людей и сглаживать напряжение в разговоре.
После завтрака все безмятежно лежали в тени больших зонтов на шезлонгах возле бассейна. Со стороны могло показаться, что это туристы прохлаждаются на отпуске. Чувствуя себя в безопасности, люди расслаблялись под защитой высокого и прочного забора.