Николай Дубчиков – Пандемия в зените (страница 111)
– Да, выглядит очень плохо, – согласился ученый, чувствуя в воздухе слабый запах гниения.
– Помогите… помогите мне…, – с трудом выдавила из себя незнакомка.
– Че делать-то с ней? – занервничал Андрей.
Космонавт наклонился над раненой:
– Сначала давай на кровать положим, подсоби.
Через пару минут Макс принес воды, а Иван открыл одну из банок с черной икрой. Женщина сделала несколько глотков и съела пару ложек, она была так слаба, что едва жевала. Из тихих обрывистых фраз новой знакомой парни узнали, что её зовут Тамара, она из Элисты, и уже пятый год приезжает сюда в сезон работать поваром в кафе, так как владелец базы какой-то ее дальний родственник. Сам хозяин жил в Питере, здесь бывал редко, с началом эпидемии связь с ним оборвалась. Остальной персонал по большей части разбежался или заразился, когда вирус дошел до этих мест. Она осталась, так как бежать ей было особо некуда, дома никто не ждал. Отдышавшись, женщина попросила еще воды с икрой.
Когда начался хаос, Тамара закрылась в этом номере и делала редкие вылазки, чтобы запастись едой и раздобыть воды. В последний раз за ней погнались зараженные, она упала, сломала ногу, но смогла доковылять до номера и запереться. Вскоре запасы закончились, а нога воспалилась. От дикой боли она выла в своей комнате, но никто не приходил на помощь, и женщина приготовилась умирать.
– Я стала часто терять сознание и каждый раз, когда пробуждалась, то жалела, что еще не сдохла.., – с болью в голосе пролепетала раненая.
Андрей осторожно осмотрел ее ногу. Затем они с Иваном вышли на улицу:
– Там операция нужна или вообще ампутация, я – не хирург, но дела у тетки хреновые.
– Ну блин, не бросать же ее так, как-то не по-человечески, – ответил космонавт и тоскливо посмотрел в сторону моря, где на волнах покачивалась «Белуха».
– Давай пока с тачкой разберемся, а там подумаем. Мы ей сейчас помогли чем смогли. Много жрать после долгой голодухи ей все равно нельзя, только хуже будет.
– Хорошо, только девчонок на берег переправим сначала. Тут вроде тихо-мирно в целом, а мне спокойнее, когда жена рядом.
– Я сплаваю, а ты машиной займись. Сова пусть на крышу залезет и на шухере сидит, – распределил роли Кузнецов.
– Да, но сначала перетащим генератор. Он тяжеленный, один я надорвусь, втроем полегче будет.
Когда бензиновую электростанцию поставили рядом с микроавтобусом, космонавт дернул водительскую дверь:
– Закрыт. Блин, не хочется стекло разбивать. Да и если в салон попаду, то не факт, что без смарт-ключа я его заведу. Тут аппарат серьезный, блокировки от угона наверняка стоят. По-любому, чип от тачки где-то на базе должен лежать.
– Ключ и у водилы может быть. А если он заразился, то сейчас шатается где-нибудь далеко отсюда с нашим ключом в кармане или разлагается спокойно под солнышком, – без оптимизма предположил Андрей.
Макс поскреб ногтями за ухом:
– А если водила – среди тех трех каннов, которых мы на пляже завалили?
– Хм… шанс есть. Ладно, давай, Андрюха – за девчонками, Сова, лезь на крышу дозорным, а я ключ пойду искать.
Воробьев оправился в здание администрации, на ресепшене чипа от машины не оказалось. Иван перерыл все верх дном, но безрезультатно.
– Нет, так нет. Пойдем жмуриков обыщем, – сам себе сказал космонавт и направился на пляж.
Он попытался угадать, кто из троих мертвецов мог работать водителем. На песке лежали лысый мужичок с большим пузом в спортивных трико и футболке, коренастая женщина с короткой стрижкой под «ёжик» и модой парень лет двадцати в порванной рубашке и грязных серых брюках.
– Так, если они все местные, то этот чувак больше на официанта похож, тетка, наверное, администратор, а толстяк как раз на водилу смахивает, – включил дедукцию Воробьев и начал осматривать пузатого мужика.
Хоть трупы еще не начали разлагаться, но и без этого вонь от них стояла жуткая. Не смотря на то, что выглядели инфицированные как живые мертвецы, организм их работал во многом так же, как и у обычных людей. А раз естественные потребности никто не отменял, то испражнялись зомби прямо на ходу, не снимая штанов, их этот момент особо не напрягал. Поэтому даже без гниющей плоти смрад от них чувствовался издалека.
К разочарованию Ивана у мужика смарт-ключа не нашлось, пришлось ощупывать «официанта», но и тот оказался «пустой». Чтобы успокоить совесть, космонавт склонился над женщиной. Синие джинсы обтягивали ее пухлые ляжки, кривые ноги в кроссовках были широко раздвинуты. Бледно-розовая майка торчала из-под джинсовой жилетки. Взгляд Воробьева задержался на лице покойницы: в правой брови блестел пирсинг, на шее краснела маленькая татуировка в виде бабочки. Нижняя губа была разбита, рот чуть приоткрыт.
Ивану показалось, что по лицу женщины пробежала какая-то дрожь. Он вытащил нож и на всякий случай полоснул лезвием ей по горлу. Кровь почти не текла, сердце уже не работало, труп остывал, но все равно пугал своим зловещим видом.
Космонавт торопливо обшарил жилетку и в одном из карманов нашел кусок пластика в форме капли, размером со спичечный коробок:
– Опа, сюрприз. Надеюсь, ты, красотка, и была водилой нашей новой машины.
Воробьев сжал в кулаке смарт-ключ и почти бегом отправился к микроавтобусу. Центральный замок работал от отдельного аккумулятора, который держал заряд больше года, чтобы хозяин мог попасть в машину, даже если основные батареи полностью разрядятся.
Раздался легкий щелчок, Иван потянул за ручку, и водительская дверь мягко и послушно открылась. Затем он нашел в хозблоке толстые силовые провода и с их помощью запитал аккумуляторы микроавтобуса от тарахтящего генератора. Это давало надежду, что их путь до Черного моря окажется не таким долгим. Теперь оставалось только ждать.
Эпизод 84. Конспирация
Альберт Борисович и Таня быстро оценили преимущества верховой езды. Путь к месту назначения предстоял непростой. Приходилось преодолевать затяжные подъемы, в некоторые их них, даже лошадь взбиралась с трудом. Когда тропа становилась особенно крутой и тяжелой, люди слезали с кобылы, чтобы облегчить ей работу. Временами дорогу им преграждал курумник – огромные каменные глыбы и обломки древних скал, которые как застывшие реки пересекали леса и склоны гор. Идти по куруму с лошадью Хаимович не рискнул, поэтому приходилось искать обходные пути. Но, несмотря на эти задержки, двигаться на кобыле все равно было гораздо легче чем на своих двоих.
По лесу шли медленно, кривые узкие тропы с выступающими камнями и кореньями не давали разогнаться. Торчащие ветки то и дело заставляли пригибаться. Но люди теперь могли позволить себе двигаться спокойно, с отдыхом и привалами, не опасаясь погони.
Часов через пять после того как они покинули дом у реки, путники заметили впереди еще один приют. Солнце отражалось от блестящей металлической трубы дымохода. Заметив её, профессор остановил лошадь:
– Не нравится мне это. Прохладно, но дым из трубы не идет. Может дом заброшен, а может и нет. Попадаться кому-то на глаза я бы тут не хотел. Вдруг Беркут надумает выслать за нами еще одну бригаду? Нет, лишние свидетели нашего пребывания тут не нужны. Да и не исключено, что там не туристы, а еще одна банда.
Услышав слово «банда», Таня боязливо шмыгнула носом:
– Может обойдем тогда?
– Да, пошли левее лесом…
Странники благополучно обогнули приют и через час вновь вернулись на туристическую тропу. Вскоре люди заметили указатель с надписью «Лисья нора». Альберт Борисович одернул кобылу и сразу же достал карту:
– Так, еще одна турбаза, тут она отмечена. Это хорошо, мы на верном пути.
– А от нее далеко до вашего места?
– Угу, сегодня точно не дойдем, может быть завтра, – неуверенно предположил наставник.
Еще через два часа путники уже стали задумываться о ночевке, как неожиданно услышали позади себя громкое «Привет!»
Хаимович схватился за автомат и резко обернулся. Из леса вышел смуглый молодой парень в старом камуфляжном костюме и с легким рюкзаком на плечах. Он поднял вверх правую руку с открытой ладонью.
– Привет, – еще раз добродушно поздоровался незнакомец, – давно я тут никого не встречал. У вас там что, все умерли?
– А? Да… почти все. Эпидемия там, – кивнул Альберт Борисович, при этом заметив, как парень с завистью посмотрел на его автомат и ружьё.
– Во дела. Мне Палыч рассказывал, а я ему не верил. Да разве такое возможно? Чтобы все умерли? – и, не дождавшись ответа на свой риторический вопрос, снова затараторил, – А вы в «Лисью нору»? Она сейчас пустая, можете там остановиться. Ручей рядом. И печь хорошая, дров надолго хватит, но лучше конечно еще запастись, пила и солярка там есть.
Хаимович с осторожностью бегло посмотрел по сторонам:
– А кто такой Палыч? Он здесь живет?
– Два месяца его уже не видел. В Белово уехал, когда узнал об эпидемии. Там семья у него. Сказал, что с ними вернётся. Пока не приехал.
Эти слова обрадовали ученого. С каждым днем Альберт Борисович становился все более хроническим интровертом. И чем меньше народу обитало в этих горах, тем ему было спокойнее:
– Хорошо, мы тогда в «Лисьей норе» остановимся. А ты сам где живешь?
– В «Медвежьем ухе», вы мимо него должны были проходить, – парень махнул рукой в сторону приюта, который так старательно огибали путники, – а это чья лошадь?