Николай Дубчиков – Пандемия в зените (страница 103)
– Друг, мы тебя освободим и поможем. Тебя как зовут?
– На колени! – прошипел пациент и грозно сдвинул брови. Затем стал биться затылком о подушку, брызгать слюной и брыкаться.
В этот момент послышался голос Лены из коридора:
– Максим, подойди сюда…
Сова вышел из палаты. Иван и Андрей тем временем продолжили беседу по душам с новым знакомым. Кузнецов сделал серьезное лицо и требовательно спросил:
– Есть ли орки и гномы в этой обители? И как твое имя, владыка?
Неожиданно в голове сумасшедшего что-то переключилось, он перестал буйствовать и ответил вкрадчивым голосом:
– Эльторгом звали когда-то меня. Но имя и подвиги покрылись пылью времен. Путь мой близок к концу. Откуда вы, странники?
Иван решил подыграть другу, заметив, что на таком языке псих становится более разговорчивым:
– Из Сибирилии держим мы путь. Но беда приключилась, и помощь нужна. Есть ли в чертоге твоем снадобья от хвори тяжелой?
Пациент закрыл глаза и замолчал. Его лицо стало словно каменным. Так продолжалось почти минуту, затем он посмотрел в потолок и ответил:
– Истари готовит зелье. Но колдовское снадобье найти не просто…
– Истори? И где найти нам сего мага, владыка? – почтенно уточнил Андрей.
– В белой хламиде, с глазами стеклянными… под сводами замка келья его, – сумасшедшей перешел на шепот, казалось он вот-вот уснет.
– Так-так… маг – это, походу, лечащий врач его. Дохлый номер. Надо искать склад, короче, – Воробьев сел на подоконник и положил обрез на колено.
– Ну да, толку от него мало. Макс, Лен, вы куда ушли? Договорились же не разделяться….
Ответа не последовало. Андрей быстро вышел из палаты, Иван направился следом. Псих молча проводил гостей взглядом, но в его глазах промелькнули хитрые огоньки.
Кузнецов вышел в коридор и чуть не выронил ствол от неожиданности. Сова лежал на полу лицом вверх с окровавленным лбом, а Лена пропала.
Парни подбежали к другу, подросток дышал, но был в отключке.
– Где Ленка? Что за хрень?! – Андрей в панике вертел головой в поиске девочки.
В десяти шагах от тела Макса к центральному коридору примыкали переходы, которые вели в левое и правое крыло корпуса.
– Ее забрали, надо было сначала все здесь проверить, – злился на себя космонавт, – а может, они еще рядом прячутся? Давай осмотрим другие палаты…
Остальные комнаты оказались пустыми, похитители Лены не оставили следов. Через несколько минут Макс пришел в себя, посмотрел на Андрея, затем на Ивана и попытался отползти в сторону с перепуганным лицом:
– Вы кто? Чего надо?! Мам, пап, вы где? Лена?! Эй? Куда я попал?!!
Воробьев и Кузнецов переглянулись, парни поняли, что вляпались в очень серьезную переделку.
Эпизод 79. Убей или умри
Беркут проснулся от топота и гомона голосов в своем доме. Он с трудом открыл глаза, две световые шашки ярко освещали комнату. Больной почувствовал, как майка промокла от холодного пота и прилипла к телу. Беркут приподнялся на кровати, во рту горчило. Вокруг него говорили, спорили, кричали, матерились, но он никак не мог разобрать, в чем дело.
– Время теряем, надо догнать их, пока далеко не ушли, – яростно доказывал Сапер, тыкая пальцем в окно.
– А куда ехать ты знаешь? В какую сторону они двинули? – разводил руками доктор Макарыч.
Беркут почувствовал колючий комок в горле и потянулся к бутылке с водой, которую часто ставил на ночь возле кровати:
– Вы че орете?! Кого ловить? Что случилось?!
Сапер обрадовался, что главный, наконец, пришел в себя и замахал руками:
– Беркут, хоть ты этим тормозам объясни. Мы и так уже больше часа потеряли, а они сопли жуют, облаву устроить не могут.
– Да на кого облаву?! – злобно рявкнул главарь, чувствуя, как кружится голова и комната начинает плыть перед глазами.
– На Альберта с дочкой, которых на дороге от зомбаков отбили, – пояснил Макарыч, с тревогой вглядываясь в лицо Беркута.
Сапер злобно ходил из стороны в сторону, топая как слон:
– Я тогда сразу сказал, что надо его добить, а не тащить к нам. Он же сегодня Баку чуть башку не пробил, вырубил его и автомат забрал.
Сейчас только Беркут заметил однорукого, тот сидел на полу у стены с забинтованной головой. Главарь потребовал у Бака объяснений, и рыжебородый виновато рассказал что произошло:
– Услышал шум, собаки лаяли, я подошел, они заткнулись. Потом решил до Шапи пройтись, он на втором посту стоял, заодно территорию проверить. Около дровника девчонку увидел, и меня тут же по куполу ударили. Больше не помню ничего…
Беркут посмотрел в окно, на улице еще не рассвело:
– С мелкой он в темноте далеко не мог уйти. А собаку тоже свою забрал?
Повисла пауза, все молчали и пожимали плечами, потому что никто не проверил, на месте ли Додж. Не дожидаясь приказа, Пушкин выскочил из дома и вскоре вернулся, запыхавшись от бега:
– Нет собаки! Пусто!
Беркут хотел подняться, но ноги не слушались, отвар из трав не помог, ему стало только хуже:
– Они не местные, дорог не знают. Либо в лесу постараются схорониться, либо назад двинули по тому же пути.
– Обратно вряд ли. Они же вперед куда-то шли, значит, цель была. Может, в конкретное место направлялись…, – предположил Макарыч.
Сапер нервно щелкнул пальцами и сел на табуретку:
– Да в лесу они шухерятся, я их к утру притащу, сто пудов…
– Значит так, Сапер, бери троих и прочешите лес. Лютую возьми, может след учует. Со мной четверо поедут по дороге в обратном направлении, где их подобрали. Могут они назад дернуть, могут…
В этот момент Беркут почувствовал резкий приступ тошноты и перегнулся за край кровати. Его вырвало, рот наполнился горечью, запах блевотины повис в комнате.
– Воды, воды выпей, – Макарыч подбежал, чтобы помочь, но главарь оттолкнул его. Беркут вытер лицо простыней:
– Живым его надо взять, обязательно живым…
Доктор печально посмотрел на него, как врачи смотрят на безнадежно больных:
– Не надо тебе ездить, сами справимся.
Главарь повалился назад на кровать:
– Сапер, ты в лес, а на дорогу…
– Я поеду, – неожиданно отозвался Бак, – мой косяк, моя смена была. Шапи, Пушкина и Копыто возьму.
– Валите, только живым притащите, – устало ответил Беркут, и мужики разошлись.
Пока в поселке шли споры где ловить беглецов, Альберт Борисович, Таня и Додж почти без остановок пробирались по лесу, все сильнее отдаляясь от ненавистного места. На их удачу вещи в рюкзаке профессора остались нетронутыми, и путники могли освещать дорогу фонарем.
Беглецы шли медленно, напролом через дикую лесную чащу. Кусты и ветки деревьев цеплялись за одежду и царапали кожу, выпиравшие из земли корни словно норовили подставить людям подножку. Бродяги напрягали все силы, чтобы увеличить фору от погони, понимая, что каждая минута промедления может стоить им жизни. А то, что погоня обязательно будет, Хаимович не сомневался. Если бы сбежал кто-то другой, то Беркут мог махнуть рукой, но с Альбертом Борисовичем у главаря были личные счеты. Ученый знал, что бывший подопытный захочет вернуть его живым или мертвым, но лучше живым, чтобы самому помучить перед смертью.
Беглецы шли уже больше часа, когда луч фонаря уперся в заросли высокой крапивы. Пробираться через нее не хотелось, пришлось идти в обход. Профессор не умел заметать следы, он просто надеялся уйти от поселка как можно дальше, прежде чем выдвинется погоня. Если они заберутся в самую глушь, то найти их будет так же трудно, как иголку в стогу сена. Хаимович был почти уверен, что опытных следопытов среди соратников Беркута нет, а значит, покружив два-три дня по окрестным лесам, преследователи вернутся обратно. Вот только эти два-три дня им придется бежать, пока держат ноги.
Девочка остановилась и облокотилась на старую лиственницу:
– Сейчас-сейчас… я просто палец ударила…
– Таня, сегодня нам нельзя останавливаться, идем-идем…
Малышка всхлипнула, но заставила себя шагать дальше. Додж бежал рядом, радуясь, что, наконец, вырвался из вольера.