Николай Дубчиков – Пандемия в зените (страница 100)
Беркут повернул голову и посмотрел на профессора замутненными глазами:
– Ближе подойди. Давай лечи меня, ты же умный, шаришь в болезнях. Сегодня утром я в норме был, а к вечеру видишь как.
Альберт Борисович снял очки, почесал переносицу, протер стекла и посмотрел на Макарыча:
– Что есть из лекарств?
Доктор озвучил короткий список, в котором не оказалось ничего подходящего.
– На прошлой неделе даже аспирин закончился. Я давно говорил, что надо ехать запасы пополнять, – пытался оправдаться Макарыч.
– Завтра утром и поедете. На рассвете стартуйте, Баку скажи, чтобы транспорт и команду организовал, – приказал Беркут, но его слабый голос дрожал и звучал уже не так строго и авторитетно.
– Может прям сейчас? – предложил доктор.
– Нет, утро вечера мудренее…
– Так, у вас есть сушеная ромашка, душица, зверобой? – поинтересовался ученый, прервав разговор Беркута и Макарыча.
Доктор почесал затылок:
– У Петровны должны быть, она всякие травы собирает.
Вскоре бывший подопытный уже пил горький и горячий травяной отвар. Альберт Борисович стоял у окна, поглядывая на часы над дверным проемом. В комнату вошел однорукий рыжебородый Бак.
– Подготовь транспорт на утро, водилу и двух бойцов. Поедете с Макарычем таблетки искать.
– Понял, я в дежурстве сегодня. Сапера с Карманом можно отправить, – предложил однорукий.
– Пойдет, оставьте меня, – Беркут попросил всех выйти, но взглянув на профессора, процедил сквозь зубы, – а ты останься…
Хаимович нерешительно подошел к кровати. Главный чуть приподнялся, но перед глазами стало все кружиться, и он опустил голову на подушку:
– Слушай сюда, Альберт. Внимательно каждое мое слово слушай. Тебе надо очень постараться, чтобы я жил как можно дольше. У Сапера есть приказ – если я кони двину, он тебя вместо кролика над собаками подвесит, а рядом дочку твою. Псов перед этим дня три кормить не будут, так что они с удовольствием от вас куски начнут отрывать. Принял информацию?
– Конечно, я все сделаю, – профессор опустил глаза, вся его поза выражала полное повиновение.
– Свободен.
Альберт Борисович быстро дошел до своего дома и сел на кровать. Его руки тряслись, он еще никого не боялся так, как этого человека с крючковатым носом. Не снимая одежды, ученый лег в постель и накрыл ноги одеялом. Он долго смотрел в черноту потолка, вновь и вновь прокучивая в голове план побега. Затем отвернулся к стенке, напрягая все силы, чтобы не уснуть. Но с каждой минутой держать глаза открытыми становилось все тяжелее.
На короткое мгновение Хаимович потерял концентрацию и уснул. Его храп смешался с рокотом старика. Мышцы на лице профессора дергались, он проснулся также резко, как и отключился. Ученого словно ударило током, когда он понял, что случилось. Альберт Борисович посмотрел на часы, стрелки показывали без четверти два. Он сделал глубокий вдох, поднялся и выглянул на улицу через окно. Поселок освещали только звезды и луна, которая время от времени пряталась за облаками.
Хаимович приоткрыл дверь и замер. Пару минут он прислушивался, затем взял рюкзак и осторожно направился к поленнице. Это маршрут показался ему бесконечно длинным, профессор шел с предосторожностями, стараясь держаться поближе к домам.
Поселок, вернее ту его часть, которую отвели для компактного проживания, огородили высоким забором. У каждой стены поставили по вышке, но чтобы просматривать всю территорию за периметром, достаточно было двух человек. Именно столько выходило на дежурство каждую ночь. На одной из вышек сейчас стоял Бак, он облокотился на стенку и не спеша потягивал сигарету. Тлеющий красный огонек был хорошо заметен в темноте. На противоположной стороне дежурил немой Шапи, сейчас он больше полагался на свои уши, чем на глаза, поэтому читал книжку, но при этом слышал каждый шорох за стеной. Время от времени караульные оборачивались и посматривали на поселок, но их задача была следить за опасностью снаружи, и дозорные даже не предполагали, что кто-то задумал побег.
Те, кто выжил после вирусной катастрофы, надеялись на крепость стен, оружие и силу общины. Сбежать из этого безопасного места, по их мнению, мог только сумасшедший.
Альберт Борисович добрался до дровника, укрылся за его стеной и стал ждать. Пошло пять минут, затем десять, потом пятнадцать, но Таня не появлялась. Профессор начал беспокоиться и уже решил отправиться к дому девочки, как вдруг услышал легкие шаги. Молодая луна скрылась за облаком, стало так темно, что наставник различил силуэт малышки лишь когда она остановилась в паре шагов от него.
– Опаздываешь…, – чуть нахмурился Хаимович, хотя внутри он радовался, что первая часть плана уже удалась.
– Я без пяти два вышла, шла медленно, темно…
– Может мои часы спешат. Уже не важно. Принесла то, что просил?
Ребенок протянул небольшой полиэтиленовый пакетик:
– Вот… все, что смогла собрать на кухне…
– Нормально, молодец, жди, – ученый направился к вольеру для собак. Животные почуяли его издалека. Овчарка по кличке Лютая, которая была любимицей Беркута, злобно залаяла. Остальные псы к ней присоединились. Альберт Борисович быстро приблизился к их калиткам и бросил кости и куски хлеба, которые собрала Таня после ужина.
Собак не кормили целый день, и они жадно стали принюхиваться и подбирать еду с земли. Профессор открыл засов на калитке Доджа и шагнул в вольер. Передние лапы тут же уперлись ему в живот, боксер радостно хрипел, узнав запах хозяина. Мужчина ухватился за ошейник и, пригнувшись, направился назад к дровнику.
Шапи и Бак услышали лай и с минуту наблюдали, пялясь в темноту. Их световые шашки годились лишь для того чтобы светить себе под ноги во время обхода. Псарня располагалась за двухэтажным домом, который частично закрывал и без того плохой обзор. Шапи не двигался с места, однорукий нехотя слез с вышки и направился к собачьим загонам.
Когда ноги Бака коснулись земли, Альберт Борисович и Додж уже добрались до дровника. Сотни поленьев лежали ровными рядами под огромным навесом. Здоровенный пень, на котором кололи дрова, стоял около забора, рядом лежали три бревна. Грубо сколоченный, но крепкий козел для распилки поленьев был чуть в стороне. Хаимович с трудом подтащил его к стене и взвалил на него бревно. Теперь взобравшись на эту конструкцию, можно было легко перелезть через забор.
– Давай, ты первая, я помогу, – шепнул наставник.
В этот момент Бак, перекинув автомат через плечо, приблизился к вольерам со световой шашкой. Собаки заскулили, но никто больше не кидал им лакомства. Хаимович перед уходом аккуратно закрыл на засов калитку Доджа, так что однорукий не заметил ничего подозрительного. Пересчитать собак ему не пришло в голову. Рыжебородый уже хотел повернуть назад, но вдруг решил проведать Шапи. Путь его лежал мимо дровника и, освещая дорогу, дозорный бодро пошел вперед.
Когда профессор увидел, как пятно света движется в их сторону, в его голове за секунду просчиталось пять вариантов дальнейших действий. Но ни один из них ему не понравился. Времени на размышления не было совсем, Альберт Борисович взял Таню за запястье и вручил ей Доджа:
– Держи ошейник двумя руками, крепко-крепко…
Проходя мимо дровника, Бак высморкался на ходу, вытер нос рукавом и замер. Он поднял световую шашку чуть выше и уставился на девочку, рядом с которой сидела собака.
– Ты отку…, – однорукий не успел договорить. Раздался глухой удар поленом по затылку, и дозорный уткнулся рыжей бородой в землю. Хаимович не хотел оставлять свидетелей, он замахнулся еще раз, чтобы проломить Баку череп, но требовательный шепот Тани остановил его:
– Стойте! Не надо. Он нам помог. Тогда на дороге, вас не хотели брать, думали, все равно умрете. Я его помню, он уговорил их привезти вас сюда. Не убивайте его…
Профессор несколько мгновений колебался, но затем аккуратно положил полено обратно и сломал световую шашку:
– Ладно, пусть живет. Жаль, веревки с кляпом нет под рукой. Пошли, надо спешить…
Все опять погрузилось во мрак. Со второй вышки этот участок не просматривался из-за бани, поэтому Шапи продолжал лениво читать с маленьким фонариком старую книжку на своем посту. Ученый наощупь взобрался на козла, наступил на бревно, помог Тане подняться и перебраться через стену. После этого схватил Доджа, свесил его за забор и сбросил на землю. Собака приземлилась на лапы, тяжело фыркнув. Последним через периметр перебрался профессор с рюкзаком на спине и автоматом в руках.
– Теперь бежим, быстро и без остановок. Вон там – лес, а дальше – река. Если они догонят, то мы пожалеем, что нас не съели зомби в тот день.
Но подгонять ни Таню, ни Доджа не требовалось. Вся троица почувствовала сладкий вкус свободы. Беглецы радостно устремились вперед, оставляя за спиной мрачный поселок.
Через час Шапи нашел неподвижное тело Бака. Немой с трудом растолкал товарища, однорукий застонал и перевернулся. Его затылок гудел от тупой ноющей боли:
– К Беркуту беги… поднимай всех. Подорвался на волю наш «неубиваемый».
Эпизод 78. Эльторг и гномы
После всех приключений, скитаний и лишений на суше первая ночь на яхте показалась друзьям настоящим праздником. Они наконец-то смогли расслабиться и отдохнуть в безопасности. Судно было достаточно компактным, но при этом вместительным: две двухместные каюты, душ, гальюн, удобная кухня с газовой плитой и холодильником.