Николай Дубчиков – На заре заражения (страница 98)

- Нормально… он что, спать собрался? - ухмыльнулся космонавт.

- Вообще-то уже пора, время позднее, - тихонько зевнула Катя, прикрыв ротик ладошкой.

- Как говорит Михалыч, утро вечера мудренее, - кивнул Кузнецов и посмотрел на Машу.

- А мы его так оставим? На полу в кухне? - спросила девушка, с грустью глядя на своего наставника, которого когда-то считала хорошим другом.

- Он вроде не возражает. Ничего с ним тут не случится, связал я его крепко, - ответил Иван, еще раз проверив путы на руках и ногах профессора.

Люди стали расходиться из кухни и выбирать себе место на ночь. Было решено не разделяться и спать всем вместе в гостиной. Перед тем, как Андрей с Машей покинули кухню, Хаимович приоткрыл глаза и холодно произнес:

- Вы меня очень разочаровали… теперь вы оба для меня умерли.

Девушка испуганно взглянула на Кузнецова, Андрей лишь пожал плечами:

- Все-таки он не в себе… это уже другой Альберт Борисович…

Маша вздохнула, посмотрела на Хаимовича, который уже как ни в чем не бывало закрыл глаза, инаправилась в комнату. На коротком вечернем совещании друзья решили отложить все планы до утра.

- Зараженных в поселке немало, но место тут нормальное, попробуем переждать, пока канны уйдут. Осмотримся, когда рассветет и подумаем, что дальше делать, - сказал Воробьев, устраиваясь на полу.

Вспоминая события прошедшего вечера, люди долго не могли уснуть. Будущее представлялось всем туманным и полным опасностей. Перебираясь с места на место, они всякий раз убеждались, что нет абсолютно надежного убежища, везде их подстерегали трудности, и любая ошибка могла стоить жизни. Сегодня никто из них не умер, и это уже была маленькая победа. Но завтра она не имела никакого значения. Завтра им предстояло проснуться и вновь рисковать, чтобы выжить. Засыпая под защитой надежных стен, друзья не чувствовали себя в безопасности. Дом был скорее похож на тюрьму, окруженный толпой голодных людоедов. Свобода грозила смертью, могильный край начинался за порогом, прутья их добровольной камеры служили преградой для старухи с косой. Но пока она лишь беспомощно скрежетала когтями, не в силах добраться до живых.

Глава 89. Пламенный привет

Ночь накрыла поселок тонкой черной простыней, сквозь которую тускло проглядывали холодные звезды. Тучи продолжали сгущаться над городом, время от времени разрождаясь дождем. Зомби, окружившие коттедж, замерли в оцепенении. Это состояние с натяжкой можно было назвать сном, но мозг инфицированных, в отличие от здоровых людей, уже не так нуждался в отдыхе и сознание каннибалов редко полностью отключалось. Сон зараженных был подобен режиму энергосбережения, когда вирус отдавал команду экономить силы.

В отличие от каннибалов, люди в доме спали на удивление крепко. Храп Михалыча и Андрея разносился по всему этажу. Из-за этого рокота никто не услышал шаги Тани в маленькой комнате за стеной гостиной. Именно там был расположен люк, ведущий в подземную лабораторию. На полу кладовки стояло множество коробок, ящики с провиантом, несколько пустых клеток, а вдоль стены висела зимняя одежда. Это помещение не привлекало внимания и не вызвало никаких подозрений у Михалыча с Иваном во время беглого осмотра дома.

Осторожно приподняв люк, девочка долго прислушивалась, пока наконец не решилась покинуть свое убежище. Подойдя на цыпочках к двери, она приоткрыла ее и выглянула в коридор. Таня уже отлично ориентировалась в темноте и могла спокойно как кошка передвигаться по дому без света. Девочка собралась выйти из комнаты, как вдруг услышала шаги и увидела вспышку света. Таня мгновенно закрыла дверь и уже хотела броситься обратно к люку, но осталась на месте. Дрожа всем телом, она стала прислушиваться к приближающимся шагам.

Иван проснулся посреди ночи и решил проверить пленника. Включив фонарик, он побрел на кухню. Альберт Борисович неподвижно лежал на полу и глубоко дышал. Убедившись, что все в порядке, космонавт направился в туалет. Через пару минут Воробьев вернулся в гостиную, лег на пол и быстро как по команде заснул.

Примерно через четверть часа после того как шаги прекратились, Таня осмелилась во второй раз выглянуть из комнаты. Она напряженно вслушивалась в каждый звук, доносившийся из гостиной. Незнакомцы храпели, ворочались, сопели и покашливали, всё это убедило девочку, что люди крепко спят. Таня не верила в то, что Альберт Борисович мог про нее забыть, и понимала, что с наставником что-то случилось. Первым делом она направилось на кухню, вход в которую был практически напротив. Не дыша, маленькими шажочками ребенок пересек коридор.

Хаимович глубоко и громко сопел, делая вид, что спит, на самом деле пытаясь освободить связанные за спиной руки. Но Иван скрутил его настолько крепко, что все попытки оказались тщетны. Силы стали покидать профессора, и его начал одолевать сон. Вдруг из какого-то незабытья до Альберта Борисовича донеслось еле уловимое «Тссс». Таня коснулась его лица ладошкой и тихо спросила:

- Что с вами?

- Помоги развязать руки, - почти беззвучно ответил профессор и перевернулся на живот.

Девочка сжала в руке скальпель, который захватила из лаборатории и стала осторожно перерезать путы. Через несколько минут ученый поднялся на ноги и прошептал:

- Спасибо. А теперь быстро уходим в бункер.

Скрывшись в убежище и заперев люк, профессор наконец смог свободно вздохнуть и тут же принялся нервно ходить из стороны в сторону, бубня себе под нос:

- Мерзавцы, подонки, сволочи. Как они могли, после того что я для них сделал?! Предатели, негодяи! Они об этом пожалеют, они ничем не лучше остальных, такие же тупые и ограниченные.

Таня и Додж с волнением смотрели на Альберта Борисовича, который был не похож сам на себя. Пользуясь паузой, когда наставник наконец замолчал и погрузился в раздумье, девочка спросила:

- А кто эти люди?

Слова ребенка вывели мужчину из оцепенения:

- О, это очень плохие люди, ужасные. Я знаю некоторых из них, я впустил их в дом, спас, а они обманули меня, ударили и связали.Эти люди хотят забрать наш дом, но мы им не позволим.

Таня вопросительно посмотрела на профессора, но он резко развернулся, подошел к шкафу и достал большой рюкзак:

- Их слишком много и они хорошо вооружены. Нам надо уходить, но я приготовлю им небольшой сюрприз.

Хаимович стал быстро складывать в рюкзак продукты, лекарства и одежду, которые хранил в бункере на экстренный случай. Из оружия у него были только травматический пистолет и большое острое мачете. Закончив сборы, он посмотрел на девочку:

- Надо выйти как можно раньше пока еще темно. Ты готова?

Таня жалобно посмотрела на наставника, держа в руках серого плюшевого кролика и свернутые в трубочку рисунки семьи:

- А можно это взять?

Хаимович вздохнул и кивнул:

- Ладно, давай сюда.

- Там еще фоторамка в комнате осталась…

- Нет, в дом подниматься нельзя… у меня тоже много что осталось, - Хаимович с грустью окинул взглядом лабораторию, в которую вложил столько сил, и едва слышно пробормотал, - не будем цепляться за прошлое… дело сделано, пора уходить.

Профессор подошел ко второй неприметной лестнице, ведущей в гараж. Накинув рюкзак, он быстро вскарабкался по ней и включил фонарик. Убедившись, что в гараже никого, Хаимович закрыл заслонку вентиляции, скинул рюкзак и спустился обратно.

- Лезь вверх, а я подниму Доджа.

Когда Таня покинула бункер, Альберт Борисович приподнял собаку и положил себе на плечо.

- Не вертись, и так едва держу тебя, - вздохнул профессор и, кряхтя, полез в гараж. Додж, громко пыхтя, лизнул хозяина в ухо и тревожно заскулил.

- Тшшш, - шикнул Хаимович делая последнее усилие и, когда голова собаки показалась над полом, подтолкнул боксера вверх.

Посмотрев на Таню, Альберт Борисович быстро сказал:

- Возьми Доджа, и ждите меня около двери…

Ученый снова спустился в лабораторию и на секунду задумался. В голове всплыли обрывки прошлого, воспоминания о работе с Андреем и Машей. Сердце профессора тревожно сжалось, он зажмурился и погрузился в себя. Так не двигаясь, мужчина простоял несколько минут, затем открыл глаза, подошел к шкафу и достал три свечи и спички. Поднявшись по лестнице, ведущей в дом, профессор отпер люк, после чего поставил свечки на ступеньку и зажег их. Затем направился к автономной системе отопления домом. Хаимович поочередно открутил вентили на всех баллонах с газом и быстро поднялся в гараж. Там в углу стояло еще с десяток таких же баллонов. Хитро улыбнувшись, Альберт Борисович слегка приоткрыл вентиль на одном из них, снял со стены рабочую куртку и накрыл ей баллон.

- Теперь уходим, держись рядом, что бы ни случилось, - профессор взял поводок из рук Тани, выключил фонарик и слегка приоткрыл дверь гаража.

Тучи затянули небо сплошной пеленой, свет от луны и звезд практически не достигал земли. Темнота была на руку беглецам, и, тихо пробравшись вдоль стены, они оказались в нескольких шагах от калитки, облокотившись на которую «дремал» зараженный.

Профессор размахнулся и ударил зомби мачете. Сталь разрубила людоеду лицо, и он, корчась, сполз на землю. Быстро открыв калитку, Хаимович, Таня и Додж выбежали на дорогу. Осмотревшись, они как можно тише зашагали вдоль забора, выбирая пустынные улицы. Когда беглецы оказались на окраине поселка, за их спиной раздался взрыв.