Николай Дубчиков – На заре заражения (страница 18)

- Скорее бы уже прилетели, - негромко проговорил профессор собаке. Додж лег у ног хозяина и положил морду ему на колено.

Глава 16. Японская интуиция

Иширо сидел в кресле, сильно откинувшись назад, и подбрасывал вверх теннисный мяч, оставшийся на память от Рича. Иван читал электронную книгу, а Том занимался в физкультурном зале. Легкая рок-н-рольная музыка играла в отсеке управления.

- Что это за группа? – спросил японец.

- «Чиж», - не отрывая глаза от книги, ответил Иван,– это русский рок. Старый, девяностых еще вроде.

- Мне нравится, приедем домой, скинь мне их альбом, если не сложно.

- Да не вопрос.

Они молча продолжили заниматься своими делами. Все темы для разговоров были практически исчерпаны, почти все книги перечитаны, музыка прослушана и даже компьютерные игры, которые экипажу разрешили взять в последний момент, пройдены. Оставалось только ждать, когда они вновь вернутся на Землю. Воробьеву надоело читать, он положил планшет на коленку:

- Я помню, в каком-то фильме видел, как космонавтов замораживают на время долгих перелетов, а потом размораживают и - оп, проснулся, а ты уже на Марсе.

Иширо с готовностью поддержал тему:

- Ну, теоретически это возможно, но система еще не разработана. Представь, вот мы летим полгода в одну сторону. Если организм заморозить в криокапсуле, то он будет не живее туш мамонтов, которые находят у вас в Сибири. Надо как-то все это время поддерживать питание мозга, других органов. Если просто людей усыпить, то такой наркоз, как минимум, не очень полезен. К тому же, полежи хотя бы недельку, начнутся пролежни на теле, язвы. Мышцы атрофируются без движения. Плюс надо опять же кормить тело, ну можно кучу трубок прикрепить, капельницы вставить и чтобы робот подгузники менял. Организм же не будет копить до бесконечности то, что съел и выпил, даже через капельницу.

- Да, забавно, - Иван потянулся в кресле, - жаль, что мы настольный хоккей сломали. Я бы сейчас поиграл.

- Я уже и забыл про него… это ж было, когда мы еще туда летели.

- Да, что-то вспомнилось. Ты, кстати, хоккеем интересуешься?

- Олимпиаду смотрю, но болею за канадцев обычно, - последние слова были сказаны Иширо как бы виновато.

- А я даже играл в детской команде города…

Мужчины предались воспоминаниям о детстве, рассказывали забавные случаи, истории, первые драки. Так незаметно пролетело еще пару часов. Вернулся капитан, раскрасневшийся от упражнений. Том отправил традиционный доклад Земле и присел отдохнуть.

Воробьев смотрел на изображения с камер. Повсюду был однообразный вид, который они наблюдали почти год. Все та же бездонная темнота, на которой как будто выступила аллергия из множества точек звезд. Миллионы людей мечтают оказаться в космосе, увидеть Землю с другой стороны, полетать в невесомости, а Ивану просто хотелось лечь у одинокого дерева в огромном поле и слушать пение настоящих птиц, вдыхать обычный воздух. Или посидеть в камышах с удочкой на озере, а может, с разбега прыгнуть с утеса в море. Скоро все это станет реальным, надо только подождать несколько дней. Они уже видят Землю, пока еще как небольшую синюю точку, но это уже их Земля.

Иван пошел размяться, а капитан решил вздремнуть у себя в каюте. Иширо остался один, просмотрел показания датчиков, а затем захотел прогуляться. Японец дошел до транспортного отсека и остановился у входа. Марсоботы стояли недвижимы, но казалось, что они наблюдают за человеком.

- Вам, парни, наверняка стоять в музее…

Иширо посмотрел на отсек, где хранились образцы с пробами грунта. Что-то в них притягивало его внимание, частичка Марса, которую они забрали с собой. Почему-то ему всегда становилось тревожно, когда он думал об этом. Иширо зашел в блок физкультуры. Иван как раз сделал очередной подход на отжимания и отдыхал. Японец сел у стенки, подкидывая мяч до потолка.

- Чем после возвращения заниматься думаешь? – Спросил Иширо.

- Не решил еще. Если оставят в космонавтах, то хорошо. А то может сразу на пенсию по состоянию здоровья.

- А у вас в России не платят пособия за особые заслуги?

- Платят, прожить можно, но особо не разгуляешься. А жить красиво все-таки хочется, и семью содержать. Будущую, надеюсь, семью.

- А я хочу свою клинику открыть… ну, это в перспективе… но на свой кабинет должно хватить средств, - японец немного помолчал, а затем добавил, - а что, если мы привезем что-то плохое?

- Ты о чем?

- Ну, знаешь, вот например, когда испанцы открыли Южную Америку, они не сразу смогли покорить местные племена…

- Я понял к чему ты, я читал, что они заразили чем-то аборигенов…

- Да, индейцы гибли от болезней европейцев тысячами. Конкистадоры, например, продавали им одеяла, зараженные оспой.

- И…?

- Ну, вдруг мы везем марсианскую оспу на Землю? Вдруг от этих бактерий когда-то и погибло все на Марсе? А они до сих пор живы, потому что приспособились. Сидят и ждут своего часа, когда их кто-нибудь найдет и перенесет на свою планету.

- Интересная гипотеза. Только у индейцев не было лабораторий, в которых будут изучаться эти пробы.

- Везде есть человеческий фактор.

- А вдруг это наоборот лекарство от болезней, которые пока неизлечимы?

- Они неизлечимы, потому что крупным фармацевтическим корпорациям невыгодно их лечить. Проще пичкать людей остаток жизни дорогими препаратами, выкачивая последние деньги.

- Нууу, так мы до всеобщего заговора дойдем, - Иван улыбнулся, принял позу лежа и начал отжиматься.

Иширо сидел в молчании и рассматривал теннисный мяч. Закончив подход, Воробьев лег на спину:

- Знаешь, Иширо, есть такая поговорка: что ни делается, все - к лучшему. А еще говорят, что нас не убивает, делает только сильнее.

- Обнадеживает.

- Пойду я спать, что-то уже совсем разморило. В душ и на боковую.

- А я последнюю неделю плохо сплю, бессонница.

- Это волнение, скоро прилетим, каждый час тянется как день.

- Возможно, возможно…

Иван ушел в душ, а Иширо продолжал сидеть на полу, думая о чем-то своем. Корабль бороздил космическое пространство, приближая экипаж к дому.

Глава 17. Неясные сны.

Лев Николаевич ехал по правительственной ветке метро вместе с советниками. Александр на своем ЛИСТе показывал отчет с графиками и диаграммами о развитии проектов, которые получили гранты на конференции полгода назад:

- Вчера наладили линию по биочипам. Все работает по плану. Сейчас мы внедряем программу для расширения возможности устройств под наши военные нужды… ну, и для силовиков тоже.

- Какие результаты практического применения? – Лев Николаевич внимательно изучал смету затрат на проект.

- Сейчас идет эксперимент, вживили чипы нескольким заключенным, которые осуждены на пожизненный срок.

Президент пристально посмотрел на помощника.

- Все конфиденциально, - поспешил добавить Александр, уловив недовольство шефа, - отбирали только одиноких, кого не посещают и кто писем не пишет. Врачи довольны. Профессор Хаимович сам неделю бок о бок с зеками прожил, наблюдая за ходом эксперимента.

- Хорошо. Давайте первую партию для военных. Кстати, насколько безопасно их извлекать, или чипы на всю жизнь?

- Извлечь возможно, это отработано.

- Держите меня в курсе по этому проекту, - Лев Николаевич кашлянул и перевел взгляд на второго советника, - теперь хотел обсудить с Вами, Анатолий Степанович, новый закон о борьбе с коррупцией...

До конца пути они обсуждали, как уменьшить коррупцию, за счет чего повысить пособия и пенсии и бороться ли за проведение летней Олимпиады. Тем временем вагон метро остановился за аэропортом. Поднявшись на лифте и оказавшись в хорошо знакомом здании, которое маскировало место входа в кремлевское метро, президент с советниками сели в автомобиль и подъехали к аэропорту. Лететь предстояло в США, где все готовились к приземлению марсианской экспедиции. По договоренности сторон запуск корабля был сделан в России, асесть он должен был на мысе Канаверал.

Встречать путешественников готовилась огромная делегация из политиков, ученых и журналистов. Впрочем, это было поводом собраться для очередной встречи глав сильнейших стран на высшем уровне.

Самолет набирал высоту. Все отдыхали, откинувшись в креслах почти лежа. Александр смотрел на своем ЛИСТе информацию о новых технических разработках. Анатолий Степанович читал десятый том Карамзина «История государства Российского».

Президент лежал с закрытыми глазами, но не спал. Его голову занимали мысли о вопросах, которые предстоит обсудить. И первый из них после возвращения экспедиции – строить ли марсианскую станцию? Вернее, что строить надо – не вызывало сомнений, вопрос: когда? Россия, Индия и Китай предложили построить сначала лунную станцию, а затем перейти к марсианской. Это позволило бы получить необходимый опыт, и возможные ошибки обошлись бы куда дешевле. Американцы говорили, что база на Луне им не нужна, и предложили строить сразу на Марсе. «Вопрос на сотни миллиардов и решить его будет не просто», - с этими мыслями президент заснул.

Во сне Лев Николаевич увидел красно-рыжий пейзаж и такого же оттенка небо. Вокруг - ни души, а где-то вдалеке гудел холодный ветер. Президент попытался закричать, но слова застревали в горле. Он посмотрел вниз и увидел, что стоит не на земле, а на кроваво-мясной человеческой массе: руки, ноги, головы, пальцы, какой-то фарш и все в крови. Мужчина сделал шаг и провалился по колено как в болото, мясо с кровью хлюпало с каждым его движением. Он не мог закричать, позвать на помощь, страх толкал его вперед, Лев Николаевич проваливался все глубже и глубже, кровавая топь затягивала все сильнее.