Николай Дронт – Заклинание (страница 6)
– Что за повод был для дуэли? Серьезный, надеюсь? – спросил прежде молчавший поручик.
– Не могу знать. Его милость перед тем этих четверых сильно побил. Они были немного выпивши и начали приставать к двоим гимназисткам из простолюдинок. Как наш господин им замечание изволил сделать, они в драку полезли…
– Да-да-да! – воскликнул прапорщик. – В «Сплетнице» было! Они ему только пуговицу оторвали, а он их… И, главное, кинжал не доставал, говорит: «Не для пьяной драки мне клинок государь пожаловал». И про дуэль было. Как какой-то С. сбежал. Трус!
– Под таким командиром и служить-то лестно, – сделал вывод капитан.
А поручик живо поинтересовался:
– Гимназисточки – они что? Благодарили?
– Не могу знать. Одна записочки пишет, к другой по делам ездил.
– Хе-хе! – франтовски подкрутил ус поручик. – Дамский пол весьма благодарный к спасителям бывает.
– Точно так, – подтвердил прапорщик. – Я вот как-то…
– Молчи уж! Герой! Еле от мужа сбежал тогда. Ты, любезный, дальше сказывай.
– Да вроде больше нет нечего. Разве когда его милость за дуэль ругали, ее светлость герцогиня Лаура попросила себе его в кавалеры. Его величество не отказал, посвятил в рыцари-волшебники…
– Нашей герцогине?! – перебил незаметно подошедший к компании бургомистр.
– А какой еще? Ее светлость – герцогиня Зеленоземья. Господин барон – Хранитель Печати Зеленоземья и шеф-комендант своей крепости. При дворе поставлен на должность гоф-медика. Числится при Зеленом дворце, раз в неделю дежурит как личный секретарь наследника. – Рассказчик конфиденциально шепнул: – В театр иногда сопровождает. Чем по службе занимается, не знаю, но «За заслуги» уже вторую ступень заслужил. За последнее дело «Золотой пентаграммы» удостоился.
После такой характеристики слышавшие разговор прониклись гордостью за такого юного, но героического начальника. Военные начали сбивать обоз для сопровождения, горожане разбежались по домам обсудить услышанное.
– Ваша милость, как вы изволили почивать?
– Чудесно, просто чудесно. Малыш был неутомим. Только болтать бы не начал. Если дойдет до мужа, будет неудобно. Мы, конечно, дали друг другу свободу, но все же.
– Вы мальчику поместье пожаловали?
– Нет, жирно будет! Ему и перстенька с топазом за глаза хватит.
– Ваша милость, вы помните Исвира? Вчера за картами в салоне он очень вами интересовался. Отпускал такие славословия в ваш адрес! Даже соблазнял меня брошкой, чтобы я устроила разговор.
– Исвир? Это красавчик-брюнет с такими пронзительными голубыми глазами?
– Да, ваша милость.
– Наследник богатого папаши, который ему содержание больше герцогского дает?
– Точно, ваша милость.
– Который своей любовнице золотой ночной горшок подарил?
– Он, ваша милость.
– Я его даже почти и не помню. Так… Что-то слышала… И чего он хотел?
– Ваша милость, просит разговора тет-а-тет. Мечтает узнать ваше мнение по поводу какой-то вещицы.
– Он что, купить меня вздумал?!
– Как можно, ваша милость! Просто старается привлечь ваше благосклонное внимание. Ну и… хи-хи!.. Записать себе на счет знатную добычу.
– Подлец! Как он посмел обо мне так думать?!
– Откажете в свидании, ваша милость?
– Не откажу. Однако он нахал и подлец. Но хотя бы красив и галантен.
– И щедр, ваша милость.
– Посмотрим. Победу себе решил записать…
– А что? Вы, ваша милость, женщина красивая и знатная. Такую любому мужчине лестно… А что про записать на счет – так надо посмотреть, кто кого пишет.
– Как Тихий немного привел тело в порядок, у меня будто крылья выросли. Не хожу, летаю. Такая уверенность в себе. И от мужчин отбою нет.
– Ваше величество, в связи с покушением произведены аресты. Около сорока человек. В основном мелкая сошка, но и из главных зачинщиков никто не скрылся.
– Что говорят по салонам, в Дворянском собрании? Не ропщут?
– Никак нет, ваше величество! Ведь не ряженого во дворце поймали, а реального бомбиста. Мы специально привлекли сторонних секретарей к допросам заговорщиков, чтобы записывали показания. Тех, что не из охранителей, верных короне, но болтливых. Вроде как сами не справляемся. И эти писарчуки такое нашептывают по своим знакомым, что первейшим сплетникам сто очков вперед дадут. Что можно и чего нельзя рассказали, а втрое больше придумали. Так что ропота нет. Однако после арестов, а особенно после отравления до смерти семнадцати генеральских чинов, идут разговоры о предбудущих изменениях в должностях и рангах.
– Пожалуй, так оно даже хорошо.
– Ваше величество! Прекрасно! Виновник известен. Патриотические настроения всколыхнули столицу. Народ ждет объявления войны Ловиасу.
– Что между нами две страны, никого не смущает?
– Никак нет, ваше величество. Скорее добавляет остроты разговорам.
– Что мои дети?
– Его королевское высочество Лагоз много времени проводит с женой и детьми. Однако совещается по поводу списка заместителей и по поводу свадьбы дочери. Услал барона Тихого на день. Показаться в крепости и ободрить сторонников короны. В свете скорой передачи герцогства хочет оставить максимальным влияние короны. Его королевское высочество Торан старается загладить последствия известного события. Встречается с генералитетом. Ее светлость Силестрия, виноват, ваше величество, буду говорить как есть. Увлечена неким юношей. Сегодняшнюю ночь он провел в ее опочивальне.
– Хм… Ну… Даже не знаю… Поговорите с ним, коли не дурак, пообещайте следующий чин или орден.
– Донесли мне тут – Тихому дорогие реагенты для некромантических заклинаний пытались подсунуть. Так он их не взял. Сказал, что умения его рода отсекают чары для нежити. Я у Дивазы уточнил. Подтвердила. Говорит: «Никто не силен во всем сразу, а если где-то получаешь, то что-то теряешь. Некроманты, например, полностью неспособны к школам Иллюзии и Очарования. А у Тихого Жизнь и Огонь сильны. За Жизнь порезана некромантия, а за Огонь еще что-нибудь, пока не совсем ясно что».
– Да это и так понятно было. Нам оно безразлично.
– Не скажи! Сейчас безразлично, а потом могло бы пригодиться… Давай про дело. Я амулеты взял, а Дивазу на всякий случай услал на ревизию арсенала. Вроде она и в столице, да не во дворце.
– Правильно. Я потребовал соли. Бертиос принес. Самородной. Сказал, она для мажеских дел куда как сильнее против выпаренной морской. Мои ближники ждут полудня. Что будет, не знают, но при неудаче дадут нам время добраться до портала. За ним приготовлена карета и каждые десять верст подменные лошади. Мигом долетим до крепости Тихого. Там запремся и отсидимся. Погоню отсечет Второй лейб-гвардейский полк инфантерии. Инфантеры от тебя ко мне отошли, нам обоим верность хранят. Прикроют портал. Придется отцу переговоры вести, а у нас есть чем поторговаться. Потрепыхаемся еще.
– Я тут все думаю – может, все же не он? А?
– Тихий подсказал нам, где артефакт. Вот мы его разрушим и посмотрим, кто среагирует и что случится. Тогда будем знать точно – кто. Ну что, пошли за Силестрией и в часовню?
– Лагоз, может, давай твою Лауру возьмем, а?
Уже ранним утром я стоял на плоской крыше башни. Рядом, этажом-двумя ниже, мягкой белой пуховой периной лежали облака. Как сказал старожил, здесь так почти каждое утро. Испарения от озера, однако.
Ночью прискакал к подножию горы, там меня уже ожидал почетный караул. Понятно, отпустил Уголька, принял рапорт и проследовал в здание штаба.
Оказывается, дорогу к крепости прикрывает небольшой форт, а рядом с ним рядами стоят казармы, отдельные домики и хозяйственные постройки. Гарнизон живет здесь. Здесь же проживают и семьи всех чинов, здесь находятся архиважнейшие гражданские заведения – кабак с двумя входами, для офицеров и нижних чинов, и универсальный магазин. В крепости в мирное время дежурят посуточно и повзводно. Сборщики дорожной пошлины поднимаются с рассветом и возвращаются к закату. Ночью движение перекрывается тяжелым шлагбаумом, охраняемым караулом.
От выделенной для ночлега комнаты не отказался. Подремал до подхода обоза. Посмотрел, как разместили моих спутников, а затем отправился в крепость.
Уже на половине подъема меня охватило чувство теплоты и защищенности. Такое бывает, когда после долгого отсутствия возвращаешься домой. Чем выше, тем бо́льшая эйфория охватывала меня. Источник Силы. Настолько могучий, что не всякий волшебник сможет справиться с наплывом чувств. Хотя… Чем чародей слабее, тем меньше он чувствует магию Источника.
Наверху меня уже ждали солдаты, провели краткую экскурсию по этажу, примыкающему к мосту, затем спустился гарнизонный волшебник. После положенных приветствий поинтересовался:
– Ваша милость, я вижу, вы почувствовали Источник?
– Конечно, трудно было бы не почувствовать.
– Я вот тоже первый раз как на крыльях в башню летел. Двенадцать лет назад. С тех пор ни разу отсюда не уходил. Не отпускает меня озеро. Я же водник.
– Как же вы тут живете?
– Хорошо живу. Книги магические читаю. Заклинания творю. Иногда ловлю рыбку. А с меня денег не берут, кормят, поят, одевают, обувают, даже жалованье платят. Где еще я такую службу найду?
– Другие волшебники здесь есть?