Николай Дронт – Заклинание (страница 51)
– Главное, в политику не лезет. Молчит на заседаниях. Смотрит в рот докладчику, а со своим мнением не выступает. Даже когда принц Торан его спросил, барон ответил: «Виноват! По младости ничего не понимаю. Глуп и туп».
– Да! Такой дурак, что уж дальше ехать некуда, дурнее не бывает. Если для наследника выберут Зеленый дворец, то сразу удачу оседлает. А коли предпочтут Синий, то подождет следующего королевского дитятю. Мариана, может, еще и не одного родит. Словом, дурак Тихий, тихой сапой в полные камергеры непременно выйдет. Пусть остальные за крошки бьются, он себе теплое местечко уже организовал.
– Умен, ибо всем показывает, что глуп! Умника давно бы съели, а Тихий толком и врагов не смог себе завести. Скоро от такой глупости может графом стать.
– Это вы про герцога Ранбранда намекаете? Что их дочь вновь свободна?
– Не только, не только… Из свиты иностранного государя его приметили. Сами понимаете, своих дочек всем надо пристраивать, на меня кое-кто уже выходил, интересовался подробностями.
– А что? Не слишком богат, но бедным не назовешь. Да и какие его годы? И ведь уже государев ближник. Магистр Огня и Жизни. Целитель, наконец. Правда, шрам на лице.
– Шрам ерунда. Многим женщинам даже нравится, вроде даже непременно положено такое герою.
– От его милости шестнадцать дукатов за головы прислали…
– А вот ежели бы ты, Яронин, меня бы послушал и дозор у пристани утвердил, мы бы все двадцать, а то и двадцать два взяли!
– Да ладно тебе! И так неплохо вышло.
– Неплохо! А было бы совсем хорошо! Стыдно сказать – дорожным стражникам золото, считай, подарили!
– Не ворчи. И денег получили, и никто из ворогов не ушел. Сказывали, барон доволен был. Говорил: «Расстарались отставнички!»
– Барон – да! Барон – голова! Он все дело до тонкостей знает. И к солдатикам добер. А все почему? Потому что сам с бойцами кровь проливал. Сам в атаку ходил, сам ранен был. За то его и государь жалует. Слыхали? Лесок к баронству приписали!
– И долинку.
– И долинку… А там земелька совсем свободна, хоть сейчас деревню ставь.
– Деревня нам без надобности, а вот мельничку я бы поставил. Прошлый год мы в поиск ходили, в тех местах был. У стока из озера место есть как раз под мельницу.
– Зерно возить далеко.
– Это если по дороге. А коли по бережку, то совсем близко. Всех делов-то только спуск-подъем телег организовать.
– Пробить дорогу самое дорогое будет. У тебя денег не хватит, может, его милость захочет. Но ему зачем? Разве людишки поднимать землю найдутся. Семей двадцать бы найти.
– Сиволапых? Можно, конечно. Однако сомневаюсь я. Зачем нам они?
– А если по полкам клич кинуть, отставников собрать? Нам барон до четвертого года послабление дал. Но тут земли освоенные. Я думаю – коли первые два года налог совсем брать не будет, а потом еще три половину, ведь поднимем неудобье.
Боевые действия против недругов Эдмунда закончились полной победой союзных сил. Государи, сыто рыгнув, стали оглядываться по сторонам, искать новых ворогов. Что интересно, нашли. Левобережье, местность, триста лет назад захваченная пришельцами с Запада и с тех пор стенающая под гнетом захватчиков. Честно говоря, не особо стенающая, да и захватчиков уже захватили следующие. Нам эта узенькая полоска земли между горами и морем все эти годы была не нужна от слова «совсем», но кое у кого разыгрался аппетит. Если основную тяжесть закончившейся кампании несли наши войска, то сейчас освободителями захотели быть те армии, которые подключились на последнем этапе.
Левобережье на полноценное государство не тянет, там свободные земли, под контролем четырех вольных городов, перемежающиеся мелкими баронствами. Слава богам, с нами не граничит, а вот со свежезавоеванными землями вполне.
Кстати, принц Торан получил знак свыше. Боги намекнули, что в колониях ему делать нечего. Сильно заранее туда должны были отправиться корабли со всем необходимым для обустройства вице-королевского двора. Собственно, корабль с гордым именем «Морской змей» даже отплыл. Двое вельмож из старого Белого дворца возглавили экспедицию, но почти сразу что-то пошло не так.
Три дня «Змей» летел под всеми парусами и уже был готов нырнуть в жаркие объятия муссона, как вдруг обнаружилось, что вся вода на корабле затухла. И это было только начало – в бочках с солониной кишели черви, а сухари покрылись густой зеленой плесенью. Общее мнение моряков было одно – надо срочно идти в ближайший порт. Капитан объяснил высокопоставленным пассажирам, что нет никаких шансов добраться до места назначения. Без срочного пополнения запасов все умрут от жажды, ведь даже вино превратилось в затхлый уксус.
В сумерках, сразу после смены курса, крышку люка грузового трюма одним ударом выбило чудовище. Вахтенные описывают его как человеческую фигуру в отрепьях, когда-то бывших женским платьем. Не то очень храбрый, скорее очень глупый, вахтенный офицер выхватил кортик и преградил дорогу монстру, однако был отброшен одним небрежным ударом. Сила удара оказалась такой, что человек не удержался на палубе и вылетел за борт. Чудовище же сноровисто пробежало к кормовой надстройке, где разместились пассажиры. Не затруднив себя взломом дубовой двери, страшилище разбило окно каюты и запрыгнуло внутрь.
Пока разбуженные члены команды, сопровождающие пассажиров, солдаты и слуги кое-как вооружались, занимая оборону, командир конвоя, с мечом наизготовку, заглянул в надстройку. Оба вельможи были уже растерзаны, их головы монстр просто оторвал от тел. Молодой коллежский секретарь лежал без памяти, вырубленный сильным ударом, а двое слуг дрожали, прячась друг за друга. Твари не было. По рассказу слуг, насытившись убийствами, тварь осыпалась черным пеплом. От нее не осталось даже лоскута одежды. Неизвестно, смог ли бы корабль добраться до гавани, но ему встретилось купеческое судно. Получив свежую воду и провизию, «Морской змей» вернулся с ужасной вестью в столицу.
После такого явственного знака придворные начали уговаривать принца не искушать богов, смириться с их волей и принять титул великого герцога вместе с завоеванными землями. Торан не испугался, нет! Но он, в свою очередь, тоже увидел предзнаменование в случившемся и спросил совета в храме. Его преосвященство не благословил основание вице-королевства ни в этом, ни в следующем году. Рекомендовал дождаться лучшей поры.
Словами первосвященника принц решил не пренебрегать. Тем более что в последнее время они приобрели солидный вес, особенно после разгрома вампирского гнезда. Хоть это не афишировалось, но в деле есть и моя заслуга – братья-монахи вошли в подземелье в полдень со свитками Каменной Кожи и Некробоем. Наконечники арбалетных болтов и копий были обмазаны им. Схватка закончилась полной победой. Позже мне показали разорванные кольчуги, пробитые латы и сплющенные шлемы. Церковникам битва обошлась дорого по деньгам, однако без потерь бойцов. За то мне обещали прощение богами всех совершенных вольно или невольно грехов до момента уничтожения старшего вампира. Не то что я уж очень был грешен, но на душе стало спокойнее. Опять же могу обратиться с просьбой в любой храм или монастырь не только нашей епархии, но и других, заграничных.
А грешить-то придется. Что там говорить! Сразу пришлось начать грешить. По-крупному. Смертоубийством. Государь меня вызвал к себе в кабинет. Он уже в Белый дворец почти полностью перебрался. Так там кабинетов было несколько, и почти все надежно защищены от подслушивания. Показывает мне портрет из белой колоды. Командует:
– Такой тебе известен? Известен! Ликвидировать!
– Слушаюсь, ваша милость!
– Не спросишь, за что?
– Ваша милость, надеюсь, у вас нет привычки объяснять наконечникам стрел причину охоты на уток? Или рогатине – зачем нужно убивать медведя? Я кинжал, мне достаточно знать цель, причина пусть вас волнует.
– Погоди, торопыга, – остановил меня крайне довольный Лагоз. – Вот тебе папка, прочти ее здесь. Там есть план дома, где живет цель. Расписание и маршруты патрулей, посты часовых и прочее. Ему сегодня пришло два миллиона талеров ценными бумагами на организацию бунта во время коронации. Быть может, там есть списки заговорщиков или письма от заграничных корреспондентов. Словом, если сможешь раздобыть что-нибудь, буду тебе благодарен. Прощу тебе все, что можешь сделать, кроме неудачи. Понял?
– Так точно, ваша милость! Понял!
– Главное – смерть главаря заговорщиков, потом ценные бумаги, потом списки и письма. Важность именно в таком порядке. И чтобы ни одна душа тебя не видела. Умри, но не давай подозрений. На меня не должны подумать ни в коем разе. Срок – чем быстрее, тем лучше, но дня три у тебя точно есть, дальше деньги уйдут исполнителям – сложнее будет ликвидировать крамолу.
Видать, что-то важное случилось, первый раз мне такое дело поручают. Причем без Торана, один на один. Проштудировал папку – записывать было запрещено, пришлось запомнить потребное.
Этой же ночью решил действовать. Дом, скорее дворец, мятежного герцога стоял посреди парка, за каменной оградой. С наступлением темноты туда спускали сторожевых псов, а по коридорам ежечасно начинали делать обход дома патрули. Пять стационарных постов охраны, один из них перед дверью в спальню. Солидная охрана… для неопытного воришки. Я же еще днем в своей аптеке переоделся в костюм полувоенного покроя и на извозчике проехал мимо нужного городского поместья. У питейного заведения высадился, там выпил стакан недурного муската, спокойным шагом вышел на улицу и на другом извозчике вернулся. Переоделся в наряд шиноби. Ниндзято брать не стал: уж больно многие его видели, – зато прихватил воровские инструменты. Сумерек ждать не стал. Рискну! Kal Ort Por! И я в парке, накладываю Невидимость на себя и бегу к черному ходу.