Николай Дронт – Заклинание (страница 12)

– А с дамами как-то играют? – слегка зардевшись, уточнил подпоручик, подкручивая тонкий черный ус.

– Конечно нет! С актрисочками разве бывает. В бутылочку.

Все офицеры гарнизона напряженно, затаив дыхание, ждут продолжения.

– Компания садится за круглый стол. Тут лучше брать игристое. Бабахают пробкой в потолок. Женщины, как положено, слегка ахают и легонько взвизгивают. Вино разливают по бокалам. Выпивают. Пустую бутылку раскручивают по очереди, после каждого тоста. Кто первым будет крутить, решают заранее. Бутылка крутится, крутится… Когда остановится, выясняют, на кого указывает. На кого глядит донышко – загадывает желание, на кого смотрит горлышко – исполняет. Женщинам перед этим положено целовать ручку. Ну и рассаживаться надо понятно как.

– Ну вы и затейник, барон! Сразу видно – столичное воспитание, дворцовый лоск!

– А главное, так галантно! Так изысканно!

– И не говорите! После завершения кампании непременно надо будет попробовать! Непременно!

– Актрисочек выпишем?

– Зачем? Местных найдем! Мы Горно-Пехотный Зеленоземский полк! При виде нашего мундира все бегут: противник – от нас, красотки – к нам!

– Не хочу хвастать, но у меня в имении есть заводик. Настоечки, наливочки и ликерчики курят…

– Слышали, слышали, господин барон. Только нам редко перепадает, их вывозят вниз по реке.

– Так я распоряжусь своему управляющему прислать попробовать?

– Будем рады, господин барон. И уж точно не откажемся. Правда, господа?

– Я тут еще думаю – среди гарнизона много семейных, а есть и офицеры в поиске невесты. Быть может, мне по поводу возведения, после выздоровления государя, конечно, стоит устроить бал? Достойных людей пригласить. Можно с дочками.

– Среди нас благородных не так много…

– Я для всех гарнизонных предлагаю, а не только для дворян. Полковые балы раз или два в год устраивают, а мы чем хуже?

Идея офицерам очень понравилась. Список приглашенных представят мне на утверждение. Заодно познакомлюсь со своими подданными из значимых.

Поздно вечером долечил девчонку. Рытвин от язв совсем не стало. Мелкая, немного тощая, но, извините, задницей сразу крутить начала. Когда была рябой – стеснялась, вылечил – мигом себя красавицей почувствовала. Гнать ее надо. Домой. Тут у меня гарнизон, мужиков полно, женщин мало. Она мигом проблемы на свою… э… шею найдет. А гонять гарнизонных бесполезно. Как классик сказал про военных: «Солдаты – те же дети, только хрен больше и меч настоящий». Им про девок ничего не объяснишь.

Ночь прошла спокойно. Сидел делал баночки для кремов: велено же. Заклинания творятся не как целительство, улучшений нет. Но оно и понятно – амулет только школу Жизни усиливает. Да грех жаловаться, и так здорово. Я не успеваю опустошить свой запас, мана быстро восстанавливается.

Эля с Гедором на том же этаже разобрали лабораторию. Мебель реквизировали на время где-то в гарнизоне. Сундуки с алхимической посудой, приборами и реагентами выложили в первую очередь. Понятно, что подборка значительно лучше и качественней, чем у меня в аптеке. Кое-чем я даже пользоваться не представляю как. Специализированные установки, надо выяснять, для чего их применяли.

Башенный отшельник, чувствуется, грамотный волшебник, но дальше трех шагов от молодой женщины не отходил. Медом ему там, что ли, намазано? Эля тоже «не замечала», когда он, помогая, то чуть ее ладонь в своей руке задержит, то, принимая груз, слегка приобнимет. Мне что, и их гонять? Надо будет маме написать или сразу Симону. Отрезана от рода, конечно, она отрезана, но стучит аус Хансалам, как не всякий дятел умеет, даром что всю жизнь проводит на дереве в поисках жучков под корой.

Часа в три ночи прискакал загнанный фельдкурьер. Думаете, распоряжение по соседнему баронству привез? Нет! Сообщение от ее светлости великой герцогини Силестрии об отмене Розового бала. «В столь тяжкий час, когда его величество борется с недугом…» и так далее. Я, собственно, раньше понял, что бала не будет. К письму приложена крайне лестная записочка с просьбой выслушать и, по возможности, помочь одной знакомой. Но ни в коем случае не интересоваться ее именем и происхождением. Я бы и так не отказался, но к письму была приложена женская заколка с огромным чистым, насыщенным, чуть не светящимся, желтым цитрином. Делать нечего, надо соглашаться. Тем более что аванс уже выдали. Именем пациентки велели не интересоваться, а у кого из высшей знати родовой камень цитрин, узнать я точно никак не сумею.

Написал ответную записку, в крайне почтительном стиле согласился принять ее знакомую. Естественно, инкогнито будет сохранено, и, понятно, жду в любое удобное для пациентки время. Герцогиня, конечно, писала весьма ласково, но отвечать ей лучше формально. Во-первых, непонятно, кто кроме нее будет читать письмо. Во-вторых, женщины переменчивы, высшие особы сильно переменчивы, но особенно переменчивы женщины в определенном возрасте. Сегодня я ей хорош, а завтра обидится за дерзость. Лучше держать безопасную дистанцию.

Пока писал письмо, фельдкурьер поел, отдохнул и на свежих лошадях ринулся в обратный путь.

Однако сразу приехал обоз, подняли солдат, и те посреди ночи начали разгружать повозки. Утра было подождать нельзя? Оказалось, нельзя. Кавалерийский полк уже начали перебрасывать через портал. Утром он будет здесь, а все запасы крепости по приказу уже отдали гвардейцам-инфантерам.

Я несколько удивился – куда им сразу двухмесячный запас? Пояснили – умные люди сразу берут все, до чего дотянутся: вдруг потом не дадут? Однако меня успокоили, документы на прием подписали, иначе кто бы им чего дал? Среди нас дураков нет.

Провианта привезли много, но и грузят его больше нестроевые, пригнанные из того же кавалерийского полка. Сейчас самые стойкие офицеры поят интендантов, чтобы те не слишком придирались. Есть надежда, что к утру они дозреют и подпишут приемные документы. Тем более что им устроили «охоту на тигров» по моему рецепту. Как-то я по-другому представлял снабжение прибывающих полков. Однако здесь люди опытнее меня. Хорошо, что не лез к ним с приказами, кое-кто славно бы посмеялся. Каков был бы результат команд, даже не представляю. Похоже, в гимназии нам преподавали несколько искаженную картину жизни армии.

Внизу, в форте, склады не очень велики и уже забиты, но больше фуражом. Его в крепость везти смысла нет, лошадей не держим. Мой вопрос – почему нельзя сразу отправить обоз в полк? – не был понят. Приказано же отдать со складов крепости. Опять же наши сами проверить доставленное должны, купцы вечно объегорить норовят. Вот мы проверим, нам подпишут – тогда и отдадим припасы… понятно, чуток себе оставим. На усушку и утруску нормы же есть. Не только кавалеристам, нам тоже жить надо. Заметив мое удивление, вновь пояснили наивному юноше: ведь нам наверх, командирам придется часть отдать. Боги велели делиться, а мы живем по божьим заветам. А кто не делится, тот и сам ничего не получает. Жизнь дорогая, столько расходов, а офицерское жалованье невелико.

Вот с трофеями хорошо вышло. Пришел приказ увезти бомбарды в столицу. Значит, и ломать голову, куда их продать, не надо, Интендантство оплатит. На всякий случай они и порох взяли, мало ли какие будут распоряжения. Вдруг велят стрельнуть, ан нечем будет. Порох – вещь редкая, вредная и ненужная. Где его искать снабженцы будут?

На сему случаю разгруженные повозки временно оставляем на мосту. Освободившихся битюгов перепрягаем цугом, загружаем пушки и сразу отправляем к порталу. Пороховой запас уедет последним. Надо срочно, пока приказ не отменили. Вдруг решат, что и пары хватит, кому мы остальные всучить сможем?

Еще чуток сэкономить получилось – за битюгов платили один раз, за подвоз припасов, а обратно мы их тоже с грузом отправляем. Но по отчету это разные поездки, еще немного денег в казну крепости придет.

Ровно в шесть часов по амулету связи доложили – из столицы через портал прошла делегация. Трое статских, чином до полковника, и два армейских генерала, которые наш гарнизон ежегодно проверяют. Едут к нам в своих каретах. Чуть позже сообщили, что кавалеристы собираются уходить: приехавшие им передали приказ возвращаться в расположение части.

Кавалерийские интенданты настоящие звери. Встали помятые, в мешках под глазами вся вчерашняя скорбь по выпитому, но работают! И ведь действительно работают, не делают вид. Пожалел болезных, кинул Легкое Излечение на них и на моих бойцов. Те еще хуже кавалеристов выглядят. Опыт-то ведь не такой. Офицеры повеселели, горячо поблагодарили и продолжили. Бумаги подписали, повозки вновь загрузили, ждут подхода лошадей. Понятно, и офицеров, и рядовых покормили, создали условия чуток передохнуть. Организовали все, как положено. Горжусь своими молодцами.

В воскресенье без малого вся столица побывала в Королевском парке. Экстренный выпуск «Сплетницы» поведал, что туда с ночи перевозят трофейные бомбарды. Это те же метатели, но заряжаются крайне опасным алхимическим зельем и выбрасывают ужасающих размеров снаряд. Целая батарея в полдюжины орудий была захвачена лихой вылазкой егерей из осажденной крепости. Командовал молоденький секунд-майор. Судя по портрету в газете, симпатичный, хотя и со шрамом через все лицо.