Николай Дронт – Тихое баронство (страница 8)
Судя по тону моего слуги, все эти Бахмайеры его слышат и стоят как бы ни сразу за ним.
Несовершеннолетняя? Значит, нет шестнадцати. Но хоть не малолетняя. И чего ей от меня нужно? Строго вопрошаю:
– Каков вопрос? Почему не прислали на предварительное рассмотрение?
Не зря я при дворе терся, немного подучился бюрократическим приемам, которыми заранее осаживают надежды просителя.
Балег сокрушенно вздохнул:
– Не могу знать, ваша милость.
– Не ко времени… Впрочем, через две минуты проси. Приму.
Честно говоря, самому интересно – о Бахмайерах, что волшебниках, что дворянах, ни разу не слышал ни единого слова.
Ровно через две минуты в дверь вошла
Впрочем, говорит несколько сердито, чуть возмущенно и явно отрепетированно. О чем? О школе. О том, что я не допускаю в башню детей волшебников, желающих учиться магии. О моем нежелании считаться с другими и…
В общем, я слушал и любовался. Вдруг она прервалась и заявила:
– Вы не слышите меня!
– Продолжайте, продолжайте! Я весь внимание.
– Тогда почему ничего не отвечаете?
– А надо? Не хочу мешать подготовленному выступлению. Мне оно так нравится!
– Но что-то вы можете сказать по существу?
– Милое дитя! Ничего, что я вас так называю? Сколько у вас комнат в родительском доме?
– Шесть. Но какое это имеет отношение…
– Шесть! Прекрасно! Вы знаете, в столице, в районе, где живут рыбаки, стоят однокомнатные хибары. А во многих живут семьи с пятью и более детьми. Вы не поверите, некоторые завели даже дюжину! И это в наше просвещенное время! Почему бы вам не взять и не поселить в своих комнатах хотя бы пару десятков детишек рыбаков?
– При чем здесь дети рыбаков?
– Как? – удивился я. – Вы же сами говорили в своей речи, что они вас станут уважать, помогать во многих делах… Запомнят на всю жизнь вашу доброту! Это же вы сказали, а не я придумал. Кажется, еще что-то упоминалось про помощь родителей? Так вот, свежей рыбой будет обеспечена вся ваша семья.
– То есть вы хотите поставить меня на ваше место, а детей рыбаков на место детей волшебников? Я правильно поняла? Это возмутительно!
– Как только на вас взглянул, я сразу догадался, что вы очень умны. И, наверное, уже сильная волшебница? Круг третий сейчас пользуете?
– Да… – смущенно призналась сбитая с толку девочка.
– Давайте я угощу вас и ваших спутников кофеем. Черныш его превосходно варит. А вы мне расскажете о том, зачем действительно сюда приехали.
Вконец растерявшаяся девчушка бросила неуверенный взгляд на сопровождающую женщину, видимо, самую главную в делегации, но не получив никаких видимых знаков, гордо заявила:
– Наверное, нам лучше уйти!
– Не смею задерживать, у самого куча разных дел, однако скажу, что вы много теряете. Моя служанка училась варить кофей значительно южнее наших мест. Он у нее великолепный. Или, быть может, вам больше по нраву камер-юнкерский рецепт? Могу предложить и его.
– Нет! Я… мы уезжаем.
– Приятно было познакомиться. Единственное, быть может, вы выслушаете мой совет?
– Какой?
– Не используйте заклинание Гламур во время важных переговоров. Особенно с сильными волшебниками. Конечно, мужчинам приятнее смотреть на вас, но поверьте – они не станут серьезно относиться к вашим словам. А некоторые даже будут раздражены, считая, что их обманывают.
Посетительница густо покраснела и выбежала за дверь.
Мужчины вышли за ней, а сопровождающая девицы, представленная Капитолиной Бахмайер, чуть задержалась.
– Барон, вы обидели девочку, а она так старалась хорошо выглядеть. Неужели нельзя было сделать вид, что вы не заметили заклинание, чуточку украшающее девицу?
– Виноват. Обидеть точно не хотел. Не подумал об этом. Я же мужчина. Можно вопрос?
– Пожалуйста.
– Шесть личных комнат. Пять положено герцогскому ребенку. При каком дворе девочка росла? И в каком дворце? Великогерцогском?
– Нет. Княжеском. Но давайте больше не будем об этом. Я поняла ваши резоны насчет создания магической школы, а что вы думаете о сдаче в аренду небольшого участка для постройки загородного дома? Естественно, со всеми гарантиями и прочим необходимым.
– Если что-то разрешить одному, то крайне сложно отказать другому. А разрешив двоим, придется разрешать всем.
– Мы подумаем над вашими словами. Прощайте.
Иду на обед, прикидываю, что надо сделать, вдруг вижу Микаэлу в знакомом черном платке. Стоит, красуется, дожидается меня, чтобы похвалиться:
– Стах, нравится? Мне платок ее светлость прислала. Попросила…
– Мимика, обожди пять минуточек. Сейчас все расскажешь, но мне надо кое о чем срочно распорядиться.
Требую к себе караульного офицера и отдаю приказ:
– Весь гарнизон привести в повышенную готовность. Удвоить караулы у порталов. Приготовиться отразить через них вооруженное нападение. Срочно отправьте гонца к командиру Зеленоземского полка. Пусть передаст, что я прошу его немедленно прибыть в крепость и привезти с собой статских из главных чинов. Но только наших, зеленоземских. Как подъедут, командование гарнизона вместе с ними сразу ко мне. Исполнять!
– Ваша милость, праздник еще…
– Уже нет! Для гарнизона он закончился две минуты назад. Статским даю поблажку в четверть часа.
Глава 2
Покушение
В будуаре великой герцогини Лауры царило уныние. Она и четверо ее приближенных с утра перебирали вещи, проверяли содержимое сундуков, сверялись с описью приданого, перетряхивали скарб в поисках случайно забытых монет.
Результат неутешительный – неучтенных ценностей нет, завалившихся дукатов нет, чего-нибудь отдать мужу вместо драгоценностей тоже не нашлось.
Великая герцогиня держалась мужественно, понимала, что в ее положении любое волнение вредит будущему ребенку. Пополневшая, но с каким-то особым шармом, который бывает у беременных, женщина лично отдавала хозяйственные распоряжения своим придворным.
Вдруг в дверь будуара постучали. Удивительно! Если кто-то посторонний, а тем более мужчина, хотел сюда войти, то в комнату заглядывала дежурная фрейлина, а если та отлучалась по делам, то служанка. Очень немногие заглядывали сами, а муж, солдафон солдафоном, входил, не спрашивая разрешения.
– Кто там? Входите! – приказала герцогиня.
Дверь распахнулась, и в комнате появился молодой человек в незнакомом зеленом мундире с синими выпушками. На шее хаорская «Заслуга» первой ступени, много других орденов и медалей, имеется даже айзенердский высший «Железный щит». На поясе золотой кинжал, украшенный россыпью мелких изумрудов, тоже похоже наградной. Юноша элегантно поклонился, вытянулся во фрунт и громко приветствовал леди Лауру:
– Здравия желаю, ваша светлость!
– Стах? – совсем не удивилась герцогиня. – Я ждала тебя несколько позже. Не сегодня, во всяком случае.
– Ваша светлость, лишь настоятельные просьбы ваших подданных заставили меня поспешить. Утром стало известно пророчество о наступившем неурожайном годе. Первые люди герцогства собрались и ждут вашего наставления. Очень просят прибыть и направить их на верный путь, ибо сами не могут решить, как им жить дальше.
– Хм… Подданные просят?
– Очень даже, ваша светлость.
– Тогда придется ехать. Что делать, что делать! Таков мой долг как герцогини Зеленоземской. Такова доля всех правителей – исполнять просьбы своего народа. Мы уйдем порталом?
– Если ваша светлость не будет против. Это самый быстрый и удобный способ путешествий.
– Илона! – Сладкий, как патока, голос Лауры мог бы сделать приторными все блюда на замковой кухне разом. – Ты каждый день докладываешь мужу о происходящем у меня. Так останься, пожалуйста, и доложи ему и об этом случае. Потом прикажи слугам собрать мои вещи и вещи ушедших со мной. Я завтра пришлю кого-нибудь их забрать. Лия, на тебе кофейный сервиз. Он тяжелый, но несколько шагов пронесешь. Вы толкаете сундук с серебряными приборами. Я беру драгоценности. Стах, пожалуйста, начинай.