Николай Дронт – Придворный-3 (страница 24)

Логично, третьим параграфом шло описание последствий и конечный результат. В процессе проситель имел возможность решающего выбора – принять или отвергнуть предложенные Дары. Однако вместе с этим ему кристально ясно показывалось его посредственность и потолок того, чего он сможет достигнуть, отказавшись от предложенного. Редко кто сможет устоять после такого. Юноша не устоял.

Получил много – стал, как я правильно угадал, Анатомом или, как таких ещё называют, Белым Некромантом. Кроме стандартных заклинаний Тёмного Искусства, обрёл знания, изложенные в некромантической книге по анатомии "Строение человеческого тела", вместе с навыками хирурга, правда, скорее химеролога. Научился в совершенстве сражаться ножом, больше похожим на ланцет. Мог "вспомнить" и дословно воспроизвести книгу доктора Элландры Толберт. Может, и не самой известной белой некромантки, но вполне готовой служить примером юноше, только вступившему на этот извилистый путь.

В качестве морковки узнал о существовании книги бывшей владычицы королевства мёртвых Казерабет "Искусство Некромантии", с полезными заклинаниями белой и серой некромантии, со способами создания и перезарядки некромагических артефактов, описанием видов нежити и многими, многими другими полезными знаниями.

Ничего не даётся бесплатно – к Дарам приложились ограничения. Стандартные для любого некроманта – запрет на Школы Иллюзии и Очарования. Как Анатом, причём не выучившийся, а принявший Дар, получил требование ежедневно практиковаться не менее часа с мёртвым телом или двух с живым. Хирургические операции, вскрытие тел или создание химер – всё едино, главное ежедневно и не менее указанного времени. Как следовало из приписки, один раз, по болезни, Бертиос пропустил день. Последствия случились такие, что решил этого не повторять – магическая сила откатилась, и почти год пришлось ждать её возвращения на прежний уровень.

Впрочем, жаловаться не стоило – регулярная практика повышала мастерство хирурга, и из-за неё росла магическая сила – на Круг каждые пять-семь лет. К сожалению, росли и требования. После достижения шестого круга минимум один пациент в неделю должен был умирать. При большем количестве настроение улучшалось. Для эксперимента, в одну неделю, под благовидными предлогами, он умертвил пятерых и вошёл в состояние близкое к эйфории. После чего ограничивал себя лишь двумя покойниками.

При достижении седьмого круга добавилось безразличие к собственной смерти и смерти даже самых близких людей. На восьмом пришло настоятельное желание обучить помощника и начать собирать материалы для собственной филактерии. Да-да! Возвышение до девятого круга требовало смерти с последующим обращением себя в немёртвого лича. Собственно для помощи в этом сложном и затратном ритуале и требовался помощник.

Так ведь он нашёлся. На почти последних, заполненных в прошлом году, листах намекалось на некого сановника, не волшебника, но с большим желанием продлить жизнь лет на двести, а лучше триста. Впрочем, можно и больше. Пришлось обнадёжить неофита, правда, не раскрывая всех тонкостей. Тем более, человека испугал некий недоучка, вообразивший, что должность в Гильдии, наспех прочитанная книга и пара небрежно затверженных заклинаний сделали из него настоящего Повелителя Упырей. Наглый дилетант сгинул сам, погубил своего покровителя, оставил родной ковен без главы, а самое главное – вновь замарал репутацию Тёмного Искусства.

Последние страницы подводили итог жизни Бертиоса – обратиться в лича он не успевает – проклятие убьёт его быстрее. Даже в Великой Книге, доступ к которой удалось получить, нет рецепта спасения. Осталась последняя надежда на гримуар "Проклятья разные. Снятие и ослабление."

Книга, по рассматриваемым методам, скорее серая, но позволяющая читателю легко провалиться в темноту. По той причине церковники не спешили отдавать её в работу. Снятие порчи – дело благое, но чародей получал доступ и к самым изысканным проклятиям. Только для того, чтобы создать гипотетическую возможность получения доступа к фолианту, пришлось задействовать всех знакомых, подёргать за все ниточки, расстаться с "древним" свитком, им самим же написанным. Зато удалось закинуть в головы церковников идею вызова существа из сонма ангелов. Сами магический свиток с заклинанием Призыва священники написать не могли, с Гильдией у них отношения плохие, так что выторговать том, в обмен на услугу шансы довольно большие.

Ничего себе! Вот начало эпопеи со свитком. Буду знать.

Подробное описание ритуала и честный рассказ о последствиях напоминает приглашение последовать тем же путём.

Я не вникал в подробности, пролистывал описание применяемых Бертиосом заклинаний, однако уверен, что смогу повторить любое. Но вот буду ли их подробно разбирать, а тем более применять – вопрос. Некромантия, как и Демонология, быстро затягивают и меняют мировоззрение адептов. Если юноша категорически не желал иметь дело с человеческими жертвоприношениями, то зрелый некромант умертвил пятерых пациентов, просто чтобы узнать "как оно". Да и потом кроме одной обязательной жертвы, приносил вторую "для настроения". Наверное, он до сих пор считает себя не пошедшим злым путём. Надеюсь, в жертву приносит безнадёжных пациентов. Возможно, делает много для излечения больных. Но таким, как он я становиться категорически не хочу.

Пожалуй, мне стоит серьёзно обдумать своё дальнейшее поведение с ним. И кто его покровитель? Какое имя у сановника, желающего долго жить? Мысли есть, но самые мрачные.

Поиски

В четверг, сразу после большого приёма, заглянул в полицейский участок. Чувствовалось, что сегодня там не до парада. Ночью в околотке провели большую облаву, с привлечением сил из других участков и городского резерва, задержано больше сорока человек. Мало того, летучие группы зашли в катакомбы и смогли накрыть шесть складов с контрабандой.

Такой грандиозный успех уже вызвал одобрение Департамента Налогов и Сборов, оттуда прислали гонца с обещанием наград, отличившимся в деле, и неофициальной, устной просьбой "немного притормозить".

А представители купечества, стенающего от конкурентов, не платящих пошлины, а потому сбивающих цены, занесли солидную благодарность и попросили "полегче" на основании "те тоже живые люди, тоже кушать хотят". Только таможенники порта начали было качать права – дескать, почему без их представителей товары с найденных схронов вывезли? Полицейские во всех случаях сослались на меня.

Я приказал для Департамента составить список отличившихся, не забыв третьим номером внести прикомандированного картографа. Деньги от купечества принимать нельзя – как их оформлять прикажете? Возвращать тоже плохо – обижать людей, выразивших весомую материальную поддержку, неправильно. Потому велел всё принесённое, без оформления, отнести на неотложные оперативные расходы и срочно потратить. Таможенников, с их претензиями, посоветовал гнать в шею. Они спасибо должны говорить, что за них их же работу делают.

Далее последовали доклады исполнителей. Первым – прикомандированного чиновника, с красными от недосыпа глазами. Он дома чертил всю ночь, задействовав в помощь жену и старшего сына-гимназиста, чтобы сейчас смочь представить карту с нумерованными пометками и приложенным списком, что значит каждый номер. К завтрашнему дню обещал сводку всех известных входов в катакомбы с указанием состояния – замурован/заперт/открыт, используется для таких-то целей.

Выразил благодарность и отправил на извозчике домой, с приказом проспать не менее восьми часов. Основание – иначе неизбежны ошибки в документах. Когда чиновник вышел, сказал полицейским:

– Хороший работник. Старательный. Вы уж его тоже не оставьте благодарностями.

– Как можно, ваше высокоблагородие! С хорошим человеком мы всегда поделимся…

Тут отвечающий немного сбился, но я уточнять подробности не стал. Делиться можно радостным настроением, приятными новостями, да мало ли чем ещё!

Далее отчитались скорохваты. Один выложил коряво нарисованный план с крестом в том месте, где в начале лета какой-то его знакомец видел неизвестных в мантиях. Второй признался, что "немножко дал в рыло барыге". Тот сразу захотел быть полезным и рассказал про место, где его клиенты несколько раз видели прилично одетых чужих. После доклада городовые собираются осмотреть выявленные места.

Полицейское начальство представило три разной подробности карты проходов и несколько протоколов допросов. Мальчишка Афронька по малолетству в картах не разбирается, но обещал сводить и показать доселе неизвестный проход. Говорит, из него дурно пахнет и иногда там кто-то топает. Идти дальше пацан забоялся. Ещё доложили, как контрабасы полностью осознали свою неправоту, и как они рассказывают дознавателям, всё что видели-слышали. Полицейские спросили моего приказа – что делать дальше? Отпускать или…

Велел отпускать, но не всех сразу, а только тех, кто сотрудничал. Из остальных найти… или пусть сами задержанные назначат… виновных в организации схронов. Нельзя дело на половине дороге бросать. Никто не поймёт, если преступники от приговора увильнут. Заулыбались полицейские, выразили полнейшее одобрение такому решению, обещали представить судье шестерых признавшихся, вместе с неопровержимыми уликами и вещественными доказательствами.