Николай Дронт – Начало пути (страница 31)

В планах покупка кремовых пирожных или торта, без подарка ехать в гости не удобно. Нас будет минимум трое, я, Соня и её мама, Дина Моисеевна. Может ещё кого пригласят. Шесть эклеров с заварным кремом и шесть с шоколадным, думаю будет достаточно. Родители шикуют, а я чем хуже? Взял такси.

Соня меня встретила ласково. Чмокнула в щёчку, дала тапочки, отвела в комнату и сообщила заговорщицким тоном:

— Маму позвала её подружка по срочному делу. Она будет через полчасика.

Мы не стали терять время зря и сразу начали целоваться. Против руки на своей груди она не возражала, но территория ниже пояса была объявлена запретной зоной. Мы целовались довольно долго, как вдруг девочка спросила:

— Лёша, скажи честно — ты еврей?

Сказать честно “нет” не решился, соврать не захотел, потому ответил:

— Если моя бабушка Феня Лазорева, то русский. А если Фейма Гартман, то уж сам не знаю кто я.

Видимо, ответ был признан правильным. Меня наградили долгим поцелуем, во время которого рука девушки скользнула к сосредоточию моей мужественности.

— Не обрезан, — сообщила она результат проверки.

Через несколько движений её руки мне пришлось выплеснуть все до капли, накопленные за много месяцев, эмоции. Сонька достала носовой платок и хихикнула:

— Успели до прихода мамы.

Поцеловала последний раз и помогла привести себя в порядок. Далее последовало несколько уточняющих вопросов о семье Гартман. Хорошо, что я внимательно прочитал материалы выданной папки.

— Мы с мамой уже получили вызов, — по секрету сообщила подруга и посоветовала: — Если хочешь хорошо устроиться ТАМ, поступай в медицинский или в строительный институт. Советские дипломы ТАМ признаются и их довольно легко можно подтвердить. Строят много, строители очень нужны. Ну и медикам работа всегда найдётся

Далее последовали агитационные рассказки из жизни уже уехавших.

И как мне на это реагировать? Не… я всё понимаю — эмиграция, третья волна, но я тут каким боком? Может добрый дядя Саша заранее что-то знал?

Приход Дины Моисеевны прервал повествование. Далее последовал вкуснейший ранний ужин или поздний обед. Причём за разговором, очень мягко, женщина расспрашивала про мою семью и в первую очередь про моих бабушек. Похоже Сонину маму допрос удовлетворил. Она посоветовала не надеяться вывезти много ценностей, таможня не пропустит, лучше купить хорошие, дорогие, добротные вещи, которые прослужат много лет. Если вдруг останутся кое-какие сбережения, то есть люди, которые за деньги или другие ценности ЗДЕСЬ положат валюту на твой счёт ТАМ. Конечно, это ужасно дорого, от трети до половины суммы, но надёжность того стоит. Она может дать мне телефон. Ещё может помочь с домом на Юге, но ей надо кое с кем переговорить.

В гостинице отчим был безнадёжно и радостно пьян. Мама укладывала его. Я тоже решил пойти спать.

Мысли о прошедшем дне были самые противоречивые. Правильно говорят: “Мужчина в присутствии симпатичной женщины думает только одним местом. А женщины этим пользуются.” Похоже, прямо про меня сказано. Сейчас самое время подумать головой. До сих пор я думал совсем другим местом.

Соня. Нежная, милая Соня. Как она оказалась в аэропорту? Чего бы ей там делать? Это первое. Случайно пришла погулять? Почему бы нет? Могла знать, что я приеду? Да. Билеты взяты ещё до праздников. Отпуск за свой счёт тоже. Что я поеду знали только в камералке, в кооперативе, в школе и все друзья. Немного так, половина посёлка. Рейс один, время прилёта есть на табло.

Второе. Дина Моисеевна сказала, что дочка живёт у бабушки на материке. Но она оказалась в Елизово. Приехала на каникулы? Возможно. А учебник физики за 9-й класс, который лежал на столе с тетрадкой, привезла с собой. В школьном портфеле, который стоял под столом. Тоже может быть.

И последнее. От поцелуев у меня башку снесло, а парень-девятиклассник просто растёкся бы в лужицу, рассказал бы всё что знает. Соня, после того, как решила, что я еврей, стала очень ласковой. В прошлой жизни до такого мы с Ваной дошли после полугода свиданок, поцелуев и уговоров. Внимание вопрос, как говорили в телепередаче, с чего такая бурная страсть? До того, мы единственный раз целовались перед моим отъездом в отпуск. Да и мама очень удачно у подруги задержалась.

Наверное, у меня паранойя. Соня по мне скучала, как увидела не сдержалась. Ну, а вдруг тут что-то другое? Что? Возможно, Дина Моисеевна ищет мужа своей дочке. Какой муж? Они уезжают. Я буду учиться, потом подам заявление в ОВИР, приеду и женюсь на Соне? Лет через 10? А девушка всё это время меня будет ждать? И я тоже, аки ангел безгрешный, никого себе не найду? Бред.

Вербовка в… куда? И зачем? Что я знаю и могу? Разговор на далёкую перспективу? Ооочень мало вероятно. В это время полно активных еврейских мальчиков, уже идеологически обработанных.

Остаётся разговор за ужином. Перевод средств за границу и продажа дома. Если еврей, значит уедет. Если уедет, значит захочет перевести деньги за бугор. Как она считает, серьёзных денег у меня нет, но есть дом на Юге, а он прилично стоит. Дом продаю, взамен получаю некоторое количество долларов на заграничный банковский счёт. Пока здесь учусь, деньги ждут моего приезда.

Логика есть. Третья волна — 200–300 тысяч уехавших. Увозили всё, что не смогли продать. Ну и на чём можно заработать. Самуил Яковлевич реалист, фотоаппарат хотел увезти. Одни знакомые повезли кучу кулинарных рецептов, чтобы кафе открыть. Не удалось правда. Рассказывали про сожжённые в присутствии сотрудника американского банка доллары, которые якобы восстановили после приезда за границу. Про золото и бриллианты в интимных местах слагали легенды.

Сама идея хороша. В теории. Продаю дом. Отдаю вырученные деньги. Взамен получаю красивую бумажку на заграничном языке с приличным числом в графе “Итого”. На практике нет никаких гарантий. Похоже, меня хотят кинуть. Проверить в банке наличие счёта нельзя, да и поздно будет проверять, денежки уже отданы, люди уехали. Если кидалово, начнут форсировать события. Лоху нельзя давать время на размышление. Соответственно, завтра жду продолжения.

Судя по разговору, женщина не знала о доме ничего, кроме того, что он есть и записан на меня. Разве только может подозревать приблизительное место — недалеко от санатория “Голубое море”. Про Мишу Зайцева явно не слышала, иначе бы не удивлялась, как мальчику в 15 лет смогли оформить дом в собственность.

Ничего сообщать нельзя. Соответственно легенда такая: Дом в Шепси. Это недалеко от санатория, в одну сторону Туапсе, в другую Шепси. Дом получил в наследство. Фамилию предыдущего владельца не посмотрел. Оно мне интересно? Оформляли в частном доме недалеко от моря. Может вспомню, если увижу. Беленький такой… с деревьями. Документы на руки не дали. Вроде всё. Если поверят, то Соня ко мне охладеет. Если не охладеет, значит я параноник и дурак. Мне будет очень стыдно.

За завтраком отчим был помят лицом, но очень весел.

— Лёха! Меня с мамой шеф вчера на банкет позвал. Наши ему подарков натаскали. В основном, камни. Ракушку ископаемую подарили. Янтаря кусок с кулак величиной. А мы свёрток вручили и пошли служебным по делам. После обеда совещание было. В конце он мне говорит: “Володя, задержись.”

— А меня не оставил! — обижено вставила мама.

— Остался, тут он и спрашивает: “Где такую вещь достал?” Я ему: “Сын у меня спортсмен-снайпер. Приз на соревнованиях получил. Это что! Видели бы вы, что он для инструктора ЦК достал, а потом ещё секретарю обкома!” Хорошо поговорили. У него сын Горный заканчивает. Затем сказал, что его летом в Сибирь на повышение переводят, в геологоразведочное объединение и позвал к себе замом. Говорит: “Хватит Вова земельку топтать. Учись руководить из кабинета.” Считай, через ступеньку выше моей сегодняшней должности прыгаю. Я сразу согласился.

— Даже меня не спросил! — ещё более обижено заявила мама.

— Ты против что-ли?

— Нет, но…

— Зарплата выше, выслуга остаётся, но коэффициент меньше, 1.6 вместо 1.8. Служебная квартира. И вообще город. Но минимум три года надо будет отработать. Словом, в апреле передаю дела, потом отпуск и мы уезжаем. Ты как хочешь. Хочешь едешь с нами, хочешь доучивайся в Москве, мои за тобой присмотрят.

— Наши тоже, — вклинилась мама.

— Но можно сделать финт ушами, — не слушая продолжил отчим. — Учишься ты хорошо. Я договорюсь, сдавай 10-й класс экстерном и иди в институт.

Неожиданно. Мне действительно надо решать. Дальнейший рассказ про то, как они с шефом наклюкались на банкете, почти не слушаю.

С ними уезжать, конечно, не буду. Москва, только Москва! Сдавать экстерном или заканчивать школу в столице? Тут надо серьёзно обмозговать все за и против. Ну да время есть.

Отвлёкся и потерял нить рассказа отчима. Среагировал на последнее слово.

— Автомобиль? У нас два. Один тебе, другой мне.

— Э нет! Ты что! Если привезу автомобиль, тогда открытку на Жигули мне точно не дадут. Это одно. Другое, что меня на нём будут гонять по всем долам и весям. Не нужно мне такого счастья.

— Мотоцикл?

— Тоже нет. Держать непонятно где. Город. Сарая при квартире не будет. И тоже местком придраться может — есть одно автотранспортное средство? Второе не получишь!

Мама вмешалась:

— В городе куда на нём ездить? Только на охоту водку пить! Обойдётся! Раз обещали Жигуль, так его и возьмём.