Николай Дронт – Граф (страница 46)
Шарлотта помогала папе в управлении хозяйством, для тренировки у неё было что-то своё, вроде тех же теплиц и ягодного леса. Думаю, она осознанно берётся за дело, и что дальше начнутся разговоры о садах Гремячего потока. Во время нашей поездки туда девица высказала кучу замечаний. Может захотеть доказать свою правоту. Если докажет и если прибыль ощутимо поднимется, то с хозяюшкой придётся серьёзно считаться.
Родня невесты — отдельная песня. Пока я с мамой-папой лично ещё не знаком, но уже впечатлился. Дядюшка… или как его назвать? Парапапа, то есть подобный папе? Не звучит. Пусть остаётся дядей Акимом. Так вот, он обещает поменять местами лесок и неудобье в долине. Как намекнула Шарлотта, это даже ценой ингредиентов прилично выйдет, а сколько пришлось бы заплатить за работу? Тут ни фига не 9-ый Круг, здесь явно крутейший Ритуал. А я на собственной шкуре начинаю понимать выражение пра-пра — много раз — бабушки «слабый архимаг». И примеряю его на себя — точно слабак!
Лебедь будущей тёщи меня тоже впечатлил — нашёл, влетел в закрытую комнату, передал письмо. Сразу думается — птичка не только письма доставляет, пожалуй, она может и нагадить тебе в тарелку, и гранату кинуть, да и просто насмерть заклевать.
С такой тёщей не забалуешь. Хотя у неё есть огромное достоинство — свойственница ДАЛЕКО! И в гости к тебе едва ли приедет. С ночёвкой, во всяком случае.
Тесть вроде нормальный, понимающий, щедрый. Любит винца выпить. Буду ему с каждого урожая по бочонку от каждого виноградника посылать. Его Медведи уже внушают, хоть я их ещё не видел. Оборотни, пусть даже в промежуточной форме, страшны в рукопашной. А если у них ещё и соответствующее оружие с бронёй? Зачарованное, понятно. Они все одарённые? Значит, кроме пассивных амулетов у каждого имеется что-то активное для боя. Скорее всего, дистантное или для пробития защиты. При каждом десятке волшебник. Даже у лейб-гвардейцев всего один на полусотню. Мне мишки уже страшноватыми кажутся. Но Клятва Крови это дело такое, надёжное. Думаю, гвардейцы мне не помешают.
Раз невеста прибудет с подругами, решил вызвать… э… для охраны… точно!.. для охраны!.. холостых помощников крепостного волшебника. Сейчас при крепости как-то скопился чуть не десяток аус Хансалов. Да и неженатых офицеров из дворян, думаю, стоит привлечь. Нападение едва ли случится, а вот женский пол чуток поохранять надо. Любят они это дело… В смысле, женщины заботу об их безопасности. Ну и сопровождение из крепких парней в форме.
Послал вестового с поимённым списком и приказом по гарнизону — вызванным в назначенный час прибыть, в парадной форме одежды, для охранения дам с сопровождающими их девицами. Быть готовыми принять участие в общем обеде. Если я хоть что-то понимаю в этой жизни и в молодых офицерах, то сильно возражать никто из вызванных не будет. А находящихся в карауле пусть семейные подменят.
Конечно, я и сам понимаю, что мои парни не нужны в семьях титулованной высшей знати, но ведь покрасоваться они могут? Им приятно будет. Это первое соображение, есть и второе. Засветившись в компании великосветских невест, ребята немного поднимут самооценку, чуток оботрутся и наведут на себя лоск, что поможет в общении с другими девицами, попроще.
Да и бывает полезно офицеру из дальнего гарнизона невзначай вдруг упомянуть что-то вроде: «Гуляли мы как-то в розарии с дочерьми графа ХХХ и барона УУУ… Нет! Что вы! Просто знакомы!» А то и доверительно, шепотком, добавить: «Столичные штучки! Но мне гораздо больше нравятся те девицы, что попроще манерами, но подушевней в общении. Такие, например, как ваша…» Сами понимаете, и уровень мужчины в глазах родителей сразу поднимается, и самой девушке приятно такое сравнение.
Вечером прибыл на встречу в Зелёный Дол, и был препровождён к Лауре. Выглядела она не очень, какая-то грустная и потускневшая что ли.
— Стах, — без предисловий начала беседу, — у меня огромная проблема. Пока о ней знают лишь Силестрия и Мариана. Сейчас узнаешь и ты. Верю, что никому не расскажешь, но это только малая часть всего дела к тебе. Об остальном пока не ведают и они. Про моё проклятие ты в курсе?
— Да. И сочувствую. Но, слышал, рука почти восстановилась? Ты уже немного можешь писать?
— Почти? — с тоской воскликнула женщина. — Да, я могу ей что-то делать. Даже немного пишу. Но совсем не могу расписываться, и это знают все. Чего люди не знают, так это то, что моя личная печать разваливается во время первого же применения.
— Это как?
— А вот так! Ни один оттиск не пропечатывается. Боги не принимают мои клятвы. Клятвы и присяги мне тоже не принимаются. Как тебе такое проклятие? Особенно для государыни небольшой, но гордой страны.
— Ужасно! Просто нет слов.
— У меня они есть, но лучше я промолчу. Не подобает женщине так ругаться. Итак, проклятие. На тебя было совершено сразу пять покушений.
— Четыре, вроде?
— Пять. Твой кубок для банкета был отравлен. Но не в том суть. Эдмунд считает свою жену полной дурой, и он недалёк от истины, но глаза-то у меня нормальные! Почти сразу после покушения я увидела среди его свитских напавшего слантовского офицера. Да, в нашем мундире, с другим цветом волос и причёской, но это был он. Мариана утверждает, что герцог тоже устроил покушение, но с ним хоть понятно.
— То есть…
— То есть, Эдмунд решил не пускать дело на самотёк и подстраховал Сланто.
— Вот это поворот!
— Именно! Я, после рождения наследника, и так ему не особо нужна, а коли он узнает про полный вариант проклятия, то может совсем от меня избавиться. Но и это половина беды! Эдмунд и Сланто подготовили два покушения. А кто устроил ещё три? Королева говорит, что не знает. Эдмунду я перестала верить совсем. Но ещё три скрытых общих врага у нас с тобой остались. Знаешь, кто они?
— Нет.
— И я не знаю. А поговорив со своими свитскими, я поняла, что от меня они получают жалование меньшее, чем от Министерства Двора Хаора. Так дедушка велел, и так папа оставил. Теперь вопрос — кому мои статс-дамы и фрейлины верны? Мне? Сомневаюсь!
— Да уж!
— Зато теперь стало кристально ясно, что среди всех мне служащих, среди всех знакомых и близких, только ты единственный надёжный и проверенный человек. Хотя, возможно, немного разочаровался в сюзерене, но всё равно остался верен.
— Возможно. А ещё твой отец просил меня заботиться о тебе и твоём сыне.
— А! Неужели ты лишь потому до сей поры со мной возишься? Не верю! Есть ещё тётя, гадость она вполне может устроить, но с меня ей никакого проку нет, потому помогает. Одна бы я не смогла, но вместе с Силестрией надеюсь, кое-что немного поправить. Словом, ты должен мне сильно помочь.
— Чем и как?
— У тебя осталась Зеленоземская герцогская печать. Использовать её приходилось редко, ведь я указов, считай, не издавала. Вместо них писала простые записочки с приказами или распоряжениями. Правильно?
— Да.
— Не имея возможности ставить подпись, таким образом не покомандуешь. Значит, для посторонних, включая мужа и Мариану, я решила взяться за ум и навести понятную и всеми любимую бюрократию. Самые значимые документы будут проверены и пропечатаны тобой, а те, которые помельче легко обойдутся без моей визы.
— Понимаю. Но как это будет выглядеть технически?
— Вот это зависит от того, что я решу. Есть три варианта — дружить с Айзенердом или с Хаором, а можно остаться в независимом Зеленоземье, герцогстве, от которого ничего не зависит. Айзенерд — вариант Силестрии. Ухудшенный, но похожий. Синедол значительно богаче наших северных земель, правда, великую герцогиню там хоть и любят, но до политики не допускают. Зато ей положено, помимо дохода с приданого, приличное содержание от мужа, чего от моего никогда не дождёшься. Эдмунд крайне скуп.
— Это временно, пока длится разруха.
— Очень не уверена! Любой нормальный муж постарается подарить своей жене на свадьбу что-то хоть мало-мальски запоминающееся, а не первую попавшуюся, сходную по цене, безделушку. Впрочем, я пристрастна. В этом варианте есть хороший шанс, года через три, требовать проценты на вложенные из приданого деньги. Но только шанс, деньги в Казну я отдавала без расписок и обязательств. Хотя Эдмунд обещал всё вернуть и компенсировать, но сроков не называл. Говорю же — дурой была!
— Скорее влюблённой девушкой.
— Влюблённой дурой. В альфонса влюблённой. И не спорь! Я уже всё про мужа поняла. Итак, плюс ясен и он единственный. Минусов значительно больше. Например, придётся отдавать часть моих доходов от Зеленоземья в Казну Айзенерда. Как же! Я милостивая государыня, меня за это народ любит! Только за это.
— Ты мать наследника.
— Наследник необходим, я — нет. Второй вариант. Я бросаюсь в объятия к Мариане и падаю под Хаор. Плюсов много. От собирания Красного Двора и помощи в возвращении приданого, до экономии на выплатах в герцогство мужа, а потому приличное увеличение доходов. Серьёзных минусов два — соперничество с мужем за влияние на сына и то, что становлюсь приживалкой при королевском Дворе.
— Не знаю, что тут посоветовать.
— Да уж! Какой ты мыслитель все знают! У тебя всегда на выбор есть минимум два варианта — рубануть мечом или шандарахнуть магией. Не обижайся, но совета от тебя не жду — ввожу в курс дела и для себя ещё раз проговариваю варианты. Кое о чём я уже поговорила с тётей, а с остальным уж как-нибудь сама разберусь.