Николай Дронт – Граф (страница 25)
— Совсем не гордая! И вашего любит! А дальше чего было?
— Молодые весь вечер сидели рядом. Ворковали, как водится. А в конце еёная родственница мне в карман передника монету сунула. — Голос прислуги посуровел. — Да не талер! Ихонный рубель! Вот! Смотрите!
— Ах! Какой крупный!
— Десять наших серебряных весит! Я тратить не буду — сохраню на память и для случая! Хорошие люди завсегда правильную прислугу уважат. А почему? Дворяне из высотных не чванливые и понимают душу простого человека! Вот взять нашего малыша — до генерала в его годы дослужился! Говорят, волшебником стал. А оладушками, как и в детстве, не брезгует. Не загордился! И невесту такую же взял.
— Ганночка, не откажите ещё по рюмочке. Хозяин ром не допил, а нам сгодится. А платье? Платье у царевны, какое было? Из шёлкового матлассе?
— Тереза, дорогая, боюсь у меня скверные новости из Гильдии. То есть, ничего такого, но Неста нам и после смерти подгадила.
— Найджел, что опять случилось?
— Тихий получил кусочек наследства Несты — должность смотрителя при Заклинательной башне. Ничего особенного, пара подчинённых и немного лишних денег. Так он там, в кабинете начальника обнаружил прельстительные книги демонического культа.
— Отвратительно! Кто их туда принёс?
— Кто? Сказать трудно. Но три последних смотрителя башни умерли крайне сомнительной смертью. Верховный магистр обратился в лича, и его с большими жертвами еле упокоили. Бертиоса подстрелили церковники, он тоже в какую-то тварь начал обращаться.
— Но Неста умерла от старости!
— Угу! И в это все верят. Почти все и почти верят. Особенно услышав про сильнейшую некромантическую ауру после её смерти. Остальные считают, что тоже хотела обратиться в лича.
— Но не хватило сил?
— Скорее ошиблась в ритуале. Чего-то не поняла или поспешила. Она действительно была уже старая.
— Найджел, это в Гильдии так говорят?
— Это в Гильдии так молчат, но очень выразительно. Дураков не слишком много, а старики часто хотят свою жизнь продлить. Но молчат. Сама понимаешь, что про Гильдию и так много чего зря болтают, ещё одна страшилка никому не нужна. Опять же, церковники могут и подозревать, но официально ничего не доказано. И сжигали останки Несты при священнике, а тот даже слова не сказал. А коли не заметил, то ничего и не было.
— В глаза нам тоже ничего не скажут. Просто побоятся. Если подытожить, то ничего страшного не случилось, хотя и неприятно. Поболтают и забудут. Доказать ничего нельзя, а значит, можно и не беспокоиться.
Семейная чета сидела в кабинете и слушала доклад о положении дел в Айзенерде:
— Ваши светлости, с великой радостью могу сказать, что дела у нас налаживаются. Прорыва нет, но по сравнению с прошлым годом, первый послевоенный закончился гораздо лучше. До довоенного уровня, конечно, ещё далеко, однако тенденция ободряет.
— Хватит пустые словеса плести, — прервал великий герцог Эдмунд. — Каков итог? Коротко.
— Денег нет. Долгов тоже. Путём чрезвычайного напряжения удалось свести нулевой баланс. Удержали цены на продовольствие. Прогноз на этот год умерено оптимистичный.
— Это как? Поясни.
— Денег вновь не будет, но сможем позволить себе купить кое-что не только для шахт и заводов.
— А для чего ещё? — удивилась великая герцогиня Лаура.
— Ваша светлость, ведь имеются школы, больницы, присутственные места, казармы…
— Хватит! Я всё поняла. Просто сразу не подумала о них.
— Ваши светлости, стоит учесть, что в новом прогнозе мы учитываем существенную продовольственную помощь Зеленоземья и финансовые поступления с острова Ворсен. Без них пока мы не можем справиться.
— С Зеленоземьем понятно. Как там с Ворсеном?
— Прибыли упали с приблизительно семисот до пятисот процентов от вложенного. В основном за счёт закупки значительно более приспособленного к местным условиям, а потому и более дорогого, снаряжения. Кроме того, мы уже, так сказать, сняли сливки, теперь пошли более реальные доходы. Деньги нужны для возведения укреплений вокруг фактории, для организации госпиталя и массового изготовления лекарства от местной лихорадки. Основные потери колонистов именно от неё.
— Неприятно, дорого, но без лекарств мы всех переселенцев потеряем, а без снаряжения не сможем расчистить и организовать плантации. Местных так и не удалось заставить работать?
— Увы, ваша светлость!
— Что ещё плохого?
— Ваши светлости, снижается количество добровольцев, желающих отправиться в Колонию. Смертность среди уехавших всё же великовата, вот некоторые и стали осторожничать. Но хоть напряжение в герцогстве снизилось, самые недовольные отправились на остров в первых рядах.
— Как можно без особых затрат увеличить доходы Айзенерда?
— Мы постоянно думаем над этим. Деньги, вложенные в герцогские шахты и заводы, дают результат. Уже почти повсеместно достигнута самоокупаемость, а кое-где даже пошла небольшая прибыль. Но осталась проблема с брошенными поместьями. Как ни грустно, бывшие владельцы не желают возвращаться и вкладываться в восстановление. Хотя мы признали, что тот военный Указ был поспешен и отменили его. Даже объявили прощение и амнистию. Результата почти нет.
— Почему мы не можем взять брошенное под свою руку и сами восстановить? — вновь вмешалась Лаура. — Нет денег?
— Денег нет, ваша светлость, но нет и многого другого. Управляющих, рабочих, да и рынков сбыта — мы сейчас с огромным трудом пристраиваем произведённое. Раньше владельцы сами занимались и производством, и сбытом, а герцогство получало хорошие налоги. По моему мнению, поместья надо дарить, раздавать, продавать за очень дёшево, но с обязательным условием вложения денег и уплаты требуемых налогов и сборов. Положительный пример есть — поместье Серая Скала, подаренное барону Тихому. Хозяйство уже переросло уровень самоокупаемости и даёт прибыль. Можно его расширить за счёт соседних двух-трёх владений.
— Стах больше не возьмёт, я уже предлагала. Поговорила и с его невестой… этой беглой царевной. Унизилась! Предложила дружбу и баронство. А та отказалась! Дура! Денег у неё много, вложила бы, раз есть свободные, и нам налоги, и она с прибылью. Лет через пять.
— Дорогая, она от баронства или от дружбы отказалась?
— От баронства, понятно. Я чисто символическую цену поставила, про налоги пояснила и сказала, во что надо вкладываться. Шарлотта даже не поняла, зачем ей, при живом муже, нужно хозяйством заниматься. Про дружбу она ресничками похлопала и прощебетала что-то вроде «я так рада — я так рада». Намекаю ей на кружева, она и этого не понимает. За что её Силестрия хвалит?
— То есть от дружбы принцесса не отказалась?
— Нет.
— И то хорошо. Через неё можно на Тихого воздействовать. Вы близки по возрасту, обе красавицы. Сблизься как-нибудь, будь с ней поприветливей. Она издалека приехала, подружек пока нет, особенно её ранга.
— И не будет никогда! Я позаботилась, уже кое-что кое-кому шепнула.
— Зря, дорогая. До неё может дойти, она обидится. Обиду затаит.
В субботу случилось два события. С утра, сразу после моего прихода в дверь кабинета поскрёбся Барри в парадном мундире. И смущённо выставил на стол бутылку наливки.
— Не побрезгуйте, ваше превосходительство. Домашняя. Сам делал по дедовскому рецепту.
— Благодарю! Но по какому случаю?
— Мне производство через орден в следующий чин подписали, ваше превосходительство. Уж я так ждал, так ждал! Столько лет! Жену теперь носом ткну! А всё благодаря вам. Вы лично настояли. Мне родственник рассказал.
Я понимаю человека. Лет ему не так мало, чин незначительный, на груди лишь одна медалька за выслугу лет. Помните, как Борис Соломатин написал? «Ведь на груди его могучей, блистая в несколько рядов, одна медаль висела кучей, и та за выслугу годов.» Обидно терпеть смешки за спиной и годами безнадёжно ждать счастливого случая.
— И Ленну подписали «Заслугу», ваше превосходительство. Правда, мне вторую, а ему сказали: «и третьей хватит — молодой ещё». А вам, ваше превосходительство, за мажеское разоблачение скверны жалуют рубины на «Золотую Пентаграмму».
— Приятно слышать. Спасибо за такую весть.
— Это вам спасибо, ваше превосходительство. Не затираете, — заявил Барри.
Не то, что я сильно обрадовался, но получить рубины на «Пентаграмму» почётно. «Золотая Пентаграмма» — орден, которым награждают исключительно волшебников и только за магические заслуги. Рубины — можно сказать, его вторая ступень. Да и наградили, признаться, хоть за ерундовые усилия, но за дело.
Я сильно подозреваю, что Верховный Магистр при старом короле скатился во тьму из-за прельстительных книг, которые мы сумели распознать. Причём, «мы» — это и я в том числе. Пусть только обратил внимание на странную деталь, так ведь она оказалась определяющей.
Продолжаю разговор:
— Сейчас из моей кареты принесут сундук с книгами. Там копии древних свитков, первого известного на сегодня учебника колдовства. К нему прилагается дюжина книг, исследования этого учебника и исследования тех исследований. Книги немагические, но дорогие. Мне их её величество подарила. Задание простое — составить список в хронологическом порядке, проглядеть, начиная с самых новых, наметить предварительный план исследований. Обязательно привлечь Ленна. Пора ему поучиться делу у опытного человека.