Николай Дронт – Гоф-медик (страница 60)

Девчонка смотрит на себя в зеркало и вместе с мамой восхищается, ее папаша пытается целовать руки, а у меня еле хватило сил сбежать. Кстати, жемчуг принесли мелкий и какой-то грязный. В принципе, мне и такой годен. Мог бы с них и не брать вовсе ничего, однако необходимо поддерживать легенду.

Утром принц вызвал меня в свой кабинет и спросил:

– Ты с Огонечком говорил? Доложи о результате.

Судя по его выразительному взгляду, брошенному на стенную панель, лишнего говорить не следовало.

– Ваша милость, девушка была огорчена, но уже совсем готова к разрыву. Семья очень благодарна вам за дом. Они собираются от него отказаться и сразу взять деньгами.

– Да? – Принц был разочарован, и сильно. – Прямо так? Деньгами? Хм… Как это… вульгарно. И по́шло. За любовь брать деньги? Я был о ней лучшего мнения.

– Простолюдины, ваша милость. К тому же купцы.

– Да, понятно. Однако я весьма разочарован. Что еще говорили?

– Про завод, ваша милость. Я поеду туда что-то смотреть.

– С чего такая любовь к железу?

– Простите за откровенность, но боюсь вас расстроить. Девушке обещали процент от прибыли, если она привезет вашу милость.

Принц грустно поинтересовался:

– Какой хоть процент? Хочется знать, во сколько меня ценят.

– Пять, ваша милость.

– Всего? Хм… Недорого. Я рассчитывал на половину или хотя бы на треть. А тут мною торгуют за гроши. Даже несколько обидно. Поезжай посмотри, потом доложишь. Любопытно, ради чего затеяли интригу.

– Слушаюсь, ваша милость. Однако Эмме вы действительно сразу понравились.

– Да знаю я. Сначала нравлюсь как мужчина. Потом начинают думать, чего бы такого с меня получить. Сама не догадается, так родня подскажет. Ты, Тихий, не думай – тебя то же самое ждет. Женихом завидным стал, после бала ловить станут. У меня уже Заозерские тобой интересовались. Ранбранды давно сеть заводят. Девочки из заведения Розы лучше… Честнее, во всяком случае. Сразу тебе про деньги говорят.

Очень принц расстроился.

В моем кабинете ждал меморандум из Иностранных дел коллегии. Пробившись через витиеватые обороты, можно понять: рассмотрев порученный объем работ, мне выделяют заштатные единицы – копииста, курьера и сторожа. Также увеличивают подотчетный фонд со ста до ста пятидесяти талеров. Солидно, очень солидно. Надеюсь, работа моим подчиненным найдется? Надо будет туда заскочить, проверить.

Не успел осмыслить эту бумагу, приносят другую. Мне надлежит оплатить 16 талеров вступительный взнос в гильдию волшебников и алхимиков Хаора, 4 талера регистрационный взнос, 10 дукатов за два протокола о результатах испытаний на магистра, 20 дукатов за изготовление именного идентификационного знака магистра гильдии, а вот годовой налог могу заплатить, когда и сколько мне будет угодно. Главное, до конца года и не менее десяти процентов от суммы проданных через гильдию услуг. С жалованья процент не платится.

А оно мне надо? В смысле в гильдию.

Забежал адъютант от генерал-аншефа. Капитан, между прочим. Занес стопу подписанных бумаг. Оказывается, гарнизон все время что-то клянчил, сейчас подписали все их запросы за последние три года. Отдельно порученец показал требование на вещевое довольствие – мое довольствие. Там много разного положено, в первую очередь парадный и повседневный армейские мундиры шеф-коменданта второго ранга при Зеленоземском горно-пехотном полку. Звание соответствует и 8-му классному чину, и моей крепости. Она далеко не фортик с полуротой солдат, но, конечно, и не огромная крепость, занятая усиленным гарнизонным полком. Словом, требование он отправит на склад, и оттуда все положенное привезут мне на квартиру. Однако мундиры придется подгонять у портного, они полуготовыми выдаются. Жалованье будут платить помесячно 90 талеров, да столовых 60, квартирных 45 и фуражных 15. Столовых так много, потому что шеф-коменданту принято хоть раз в месяц устраивать общий обед для офицеров части. Расходы на принятие должности еще 100 талеров.

Расчет в полк послали, но не обязательно скакать за жалованьем каждый месяц. Тем более что мне положены вестовой и денщик. Если пожелаю, их из гарнизона в столицу пришлют. Вестовой будет по поручениям бегать, в том числе может и за деньгами или бумагами в гарнизон смотаться. Денщик станет за вещами присматривать. Жить и питаться они, правда, должны будут при моем доме, но паек им вообще-то положен.

Число мест службы у меня резко увеличивается. Как справляться буду? Хотя вестовой был бы полезен. Да и про денщика надо у домоправителя спросить. Вдруг он зачем-нибудь ему пригодится?

Уже привычно в полдень я в кабинете сюзерена, а там, тоже уже привычно, сидит ее светлость. Вчерашняя пациентка, статс-дама, подарившая четки, тоже здесь. Женщин интересует косметика, точнее – пластика. Главный и основной вопрос – сколько продлится эффект? Отвечаю про подтяжку щек – с год мышцы точно будут в тонусе. А кожа на груди… Тут сказать не могу, мыслей нет. Если не запускать, то, может, такого больше и не должно случиться.

Как ни странно, год женщину порадовал. Герцогиню тоже. Только сюзерен была несколько задумчивой. Судя по ее поведению, с тетей она вновь помирилась, но что-то ее гнетет. Я был прав: девочка расстроилась из-за того, что эффект жемчужного зелья пропал. И ведь скоро предстоит знакомство с женихом, потом бал и свадьба. А значит, что? Нужны зелья! Ожидаемый вывод, да?

Великая герцогиня решила со мной поговорить и, с разрешения сюзерена, утащила в Желтый дворец.

Что ни говори, женский вкус – это уют, тепло и что-то такое непонятное нам, мужчинам. Шторки на окнах чуть по-другому присборены, кисти на портьерах, банты вместо узлов на шнурах, и совершенно другой вид из окна. Домашний такой и умиротворенный. Вазочки стоят в нише шкафчика в четко продуманном асимметричном беспорядке, чем-то таким приятным, семейным веет от обстановки. Про Белый дворец, если охарактеризовать его в двух словах, можно сказать – роскошь и величие. Синий – блеск и суматоха. Зеленый – порядок и рационализм. А вот Желтый – это спокойствие и уют. Хотя, будем честны, иногда видны следы того, что денег в великом герцогстве поменьше, чем у нас в королевстве. Порой приходится экономить.

Опять меня заводят в комнату с пробковыми стенами. Правда, в отличие от комнаты принца, они разрисованы красивыми орнаментами.

– Стах, – возвестила ее сиятельство, – мне нужна от тебя услуга, и я надеюсь на твое молчание.

Дело понятное – герцогиня намекнула на юношу, который оказывает ей знаки внимания. Женщина была бы готова ответить взаимностью, но боится разочаровать свой предмет, ведь она значительно его старше… Тут я прервал женщину:

– Ваша светлость, категорически с вами не согласен! Женщине столько лет, на сколько она выглядит, и ни часом больше!

Если так со мной стали разговаривать, значит, причислили к докторам. Помните анекдот: сколько в жизни женщины должно быть мужчин? Пять. Муж – ему ничего не показывают и ничего не рассказывают. Друг семьи – ему все рассказывают, но ничего не показывают. Любовник – ему ничего не рассказывают, но все показывают. Врач – ему все рассказывают и все показывают. Пятый мужчина – начальник. На неизбежный вопрос: «А ему как?» – отвечают: «Это как начальник прикажет».

Раз я доктор, значит, и психотерапевт. Уверил в сохранении тайны. Убедил, что она весьма привлекательная женщина. Долго отнекивалась, но с удовольствием согласилась. Затем перешли в салон, и за ширмой, в присутствии статс-дамы, она скинула лишние одеяния. Нормальная дама с очень ухоженным телом. Она, как у нас неправильно называют, «бальзаковского возраста». У Бальзака нашего, Оноре де, это тридцатилетняя женщина, но в данном случае это скорее баба-ягодковый возраст. Никаких значимых дефектов. Сделал легкую подтяжку щек, сгладил складки на шее, убрал легкие морщинки в уголках глаз, совершил минимальные воздействия на… э… выпуклости – о! – изгибы фигуры, и работа сделана. Судя по всему, пациентка довольна.

Платить мне неприлично, чай, не вызванный лекарь, а просто хороший мальчик, зашедший оказать мелкую услугу. Так и не заплатили, но подарили симпатичный сафьяновый кошелечек. Скорее даже женский. Пустой кошелек не дарят, чисто для проформы бросили туда золотую монетку… иностранную… в полста гиней. Такая тяжеленькая, весом около фунта. Щедро. Сил потратил немного, но контроль нужен ювелирный, иначе такое на коже намастрячишь… Любая женщина, если сразу не убьет, на всю жизнь возненавидит. Хотя скорее все же убьет.

Остаток дня пролетел быстро. Мне сообщили, что сегодня вновь ждут у Розы, потому после урока танцев пришлось бежать переодеваться и ехать. Ни на что времени не хватает! А я еще стенал, дескать, в гимназии много уроков задают, да еще у дяди работаю, времени погулять не остается. Тут жить времени нет.

Вместо мадам вновь встречает председатель клуба. Женщин по-прежнему нет. Народ бурлит. Я понял, насколько мелок и ничтожен, – со мной поздоровались, но ни один кружок к себе не подозвал. Я тоже не стал никуда вливаться, сел несколько наособицу, получил кофе с рюмкой черносмородиновой наливки и стал ждать. Вскоре появился его милость, дабы приватно, среди своих, без посторонних ушей обсудить кадровые вопросы. Опять на меня внимания никто не обращал, принц начал было читать представленный список, как в зал ворвался один из охранников принца с криком: «Нападение! Дом окружен! Стараемся вызвать подмогу!»