Николай Дронт – Адаптация (страница 53)

— Зачем он мне? Приём людей на проект — это всё же епархия Рекламного Департамента.

— Но претензия твоя?

— Да, но к кадровикам. Если ты не из криминала, значит, из какой-нибудь спецслужбы, а моя команда не ширма для чьих-то тёмных дел.

Куратор был явно со мной согласен, но тут вмешался представитель спонсора:

— Давайте, вопрос о личности Ралы отложим. Дадим время ей на раскрытие информации о себе. Но у нас есть второй вопрос — о контракте. Господин од’Им, как вы к нему относитесь?

— Резко отрицательно. Документов мне никто не соблаговолил представить, зато поставили в известность, что придётся ломать график полёта и полностью перестраивать маршрут.

— Да! Согласен. Это упущение. Согласованные документы вам будут немедленно присланы.

— Но мои юристы могут потребовать их пересогласовать. Но это только в том случае, если я возьмусь за перевозку. В чём очень не уверен. И почему я? Нет других перевозчиков?

— Перевозчика можно найти, раньше как-то туда летали. Но сейчас появился крайне удачный повод для рекламы. Некая орбитальная станция оказалась в чрезвычайной ситуации. В результате сложения факторов случилась авария, с почти катастрофическими последствиями. Сейчас там срочно нужно всё — провизия, кислород, а главное, оборудование для ремонта и восстановления. Есть даже деньги на закупку, а вот купить негде. И тут появляемся мы. Наша компания срочно производит необходимое станции и отправляет его на аварийную станцию.

— Понятно. Вы зарабатываете, а заодно показываете себя с самой положительной стороны. Я нужен из-за того, что могу пройти коротким, но опасным маршрутом.

— Вы правильно понимаете ситуацию, но добавьте сюда, что и вам, и нам, и Университету лучше рассказать об этом в уже раскрученном проекте. Помощь в прокладке маршрута, конечно, будет оказана. Итак, ваше слово?

— Присылайте документы, но я ничего не обещаю. Кроме маршрута, надо прояснить финансовую составляющую. Говорилось о шестизначном числе, но сто тысяч и миллион без одного кредита — оба пишутся шестью цифрами.

— А вот это уже деловой разговор!

На выходе с совещания меня поймала расстроенная Росана:

— Кэп, ты вернул подарок. Признаю — он с подслушкой. Но если бы я шпионила за тобой, то взяла бы что-то более серьёзное, и ты бы ничего не нашёл. Пойми, я ревнивая дура, а не расчётливая стерва. Если хочешь знать, до тебя у меня был парень, но он после первого же раза переспал с моей подругой. Только чтобы знать, не завёл ли ты кого-нибудь, я подсунула эту штучку. Давай, забудем о ней и продолжим отношения. Можешь делать ночью со мной, чего захочешь, только прости.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Глава 28

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Компания молодёжи, две девушки и три парня, закрылись в номере гостиницы, чтобы им не помешали обсудить ситуацию. Против всех ожиданий разговор направляла Тефана, единственная девушка, молчавшая в то время, когда капитану высказывались претензии. Зато сейчас она яростно пропесочивала болтунов.

— Тефа, ты права, но чего ты хочешь от меня сейчас? — оправдывался один из ребят.

— Я хочу, чтобы ты закрыл свой рот и распахивал его только когда что-то кушаешь. Ты развалил продуманную стратегию постепенного сближения. Не нами продуманную! Специалистами! У Ника возникли вопросы, очень скоро он их задаст какому-нибудь детективу и на многие получит ответы. Вместо того чтобы по дружбе открыться капитану, нам придётся перед ним оправдываться. Разницу чувствуешь? Как теперь подать наш приход в команду? И ради кого устроена разборка? Ты хоть знаешь, кто такая Рала?

— Нет, но… Я не ожидал такой жёсткой реакции. Обычно Ник спокойный. Я думал, он тюфяк и, если надавить, согласится на всё.

— Спокойный… Ты полный ролик с дракой смотрел? С камер наблюдения интерната?

— Ну, смотрел.

— И что увидел? Спокойный человек спокойно идёт в душ. Его предупреждают о засаде, он благодарит и спокойно продолжает путь. На него нападают, парень спокойно убивает двоих и калечит вторую пару нападавших. Видимо, для допроса оставляет в живых. С покойниками неудобно разговаривать, они всё больше молчат. Затем парень вызывает полицию и адвокатов. Спокойно! Ты хоть раз… не убивал, понятно… Ты хоть раз дрался? После драки был так же спокоен? Адреналин в крови не кипел?

— Меня всего трясло.

— А наш хоть бы выругался. Он ведь в форме ходит. Ты нашивки на ней видел?

— Всё знаю я! Боевые сертификаты — рукопашный бой, холодное оружие и стрельба.

— Во Флоте эту комбинацию называют «Трилистник». Сколько с ней в нашей системе? Не гадай! Мне нашли троих. Все ветераны и все со знаком «За ближний бой», как у кэпа. Тоже, наверное, такие спокойные-спокойные. Я проконсультировалась у одного из них. Спросила: «Как в 17 лет, можно, числясь по интендантству, получить звание первого лейтенанта, эти нашивки, да ещё и медаль „За боевые заслуги“?»

— И как?

— По интендантству — никак! «При штабе», «на складе» и подобные отмазки любят в «спецуре», то есть в специальных подразделениях. Оттуда и «трилистник» с наградами. В семнадцать, первого лейтенанта можно получить, выпустившись с отличием из флотского училища. Это нормальная практика. Не так часто, но лучшим дают. Под таким углом спокойствие Ника выглядит иначе.

— Чего тогда он у нас в системе делает?

— Спроси у федералов, направивших его сюда, сразу после выпуска из флотского училища. Наверное, они тоже имеют планы на возможного наследника престола.

— А что? Вполне может быть. Раз офицер Федерального Флота, значит, как минимум, лоялен к Федерации.

— Тефа! Как сделать, чтобы Ник вновь стал меня ценить? И чтобы мы с ним опять были вместе? Это всем будет полезно.

— Вновь? Ценить? Цену себе ты сама определила, на первом же свидании прыгнув к нему в постель. Парни дорожат тем, чего сами добились, и не ценят того, что легко досталось. Мальчики, я правильно говорю?

— В общем, да. Дешёвка — она и есть дешёвка.

— Да ты!..

— Росана, стоп! Сама нарвалась. Не при мужиках надо говорить о таком. А вы могли бы поддержать подругу.

— Договорились же, быть честными между собой.

— Честность и грубость — совершенно разные вещи. Довести девочку до слёз — невелика доблесть. Росана, не реви, мы что-нибудь придумаем.

— Что тут придумаешь?!

— Значит, так — вечерние походы в кафе продолжаем, как будто ничего особенного не случилось. Мелкая размолвка, не влияющая ни на что. Росана, ты тоже ходишь с нами и не куксишься при всех. Расстроена, обижена, но в меру. Если Ник захочет продолжить отношения, то постарайся не сразу скидывать трусики. Хоть чуть-чуть погоди, дай понять, что знаешь себе цену.

— А он захочет вернуться?

— Это от тебя в первую очередь зависит. Раз ребята сейчас в непонятном положении, тогда мне придётся постараться, чтобы капитан приблизил к себе, как полезную помощницу. Значительно раньше, чем хотелось, но надо, а то ситуация аховая, необходимо её выправлять.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Время до вылета в мой форт неслось так, что я не мог потратить хоть немного времени на анализ, приходилось только реагировать на случившиеся события, а их было достаточно.

Самое интересное случилось, когда Тётушка Джу установила программу, деньги на которую выклянчила у меня, и стала проводить время в глубокой задумчивости, анализируя информацию. С моим периодом быстро закончила, не найдя ничего особо интересного, но вот от Мидкифа, старого хозяина, осталось много разрозненных кусочков интересного. Тогда Тётушка пребывала в минимальной комплектации, а потому могла только хранить данные. Сейчас она складывала разрозненные кусочки мозаики в цельную картину, и та расцветала всё новыми красками.

Например, оказалось, что полупотрошёный корпус судна… Так можно сказать про остов с которого сняли большую часть начинки? В общем, под капитанской каютой расположен небольшой потайной отсек, и цилиндрик из банка его открывает.

Содержимое тайника, а не покой капитана, охраняет система безопасности. Отсек, конечно, не пуст, а полон запрещёнными к вывозу упаковками. Что там хранится? Оружие? Наркотики? Цепи для рабов? Нет! Мидкиф не занимался ввозом запрещёнки, рабство в Республике запрещено, а дурь в системе не производят. Да и оружием местные заводы не славятся — мелковаты масштабы, изготавливают немного, самые ординарные модели и только для собственных нужд.

Но вывозить базы знаний очень выгодно, хотя и крайне опасно — Университету совсем не нужны конкуренты, сбивающие цены. Потому импорт знаний, даже на законнокупленных носителях, облагается зверскими пошлинами.

А вот нечего! Купил для себя? Загружай в свою нейросеть и отправляйся, куда хочешь. Уже в соседней системе цены выше вдвое. Систем на двадцать вокруг, никто базы знаний не производит.

И ведь кроме самих баз, кстати, занимающих минимум места, в тайнике лежали новые, даже не распакованные кабины для обучения и тестирования. Тоже не поощряемые к беспошлинному вывозу.

Из прочего важного — Рала, тихо и незаметно, исчезла с проекта. Не попрощавшись, никому ничего не сказав, не передав дела. Как будто вышла на минуточку и растворилась в тени коридора.

Как позже мне шепнул капитан-наставник, близкий к руководству проекта, был звонок с самого верха, чуть ли не от самого ректора, приказано «забыть и не искать». Тот, от кого наставник это услышал, решил, что потенциальный скандал погасили благотворительными деньгами на университетские нужды. От государства поступлений ждать не приходится, значит, тут замешаны денежные мешки. С учётом того, сколько детишек из «золотой сотни» оказалось в команде, совершенно понятно, чья собака тут порылась.