Николай Дронт – Адаптация (страница 17)

Еда для нас бесплатна, но только в одном конкретном заведении. Я не слишком привередлив, могу поесть, где сказано. Нашёл на плане указанную забегаловку. Она почти рядом — два правых поворота по коридору. Там оказался зал с автоматической раздаточной.

Приложил гостевую карточку, которой открывается номер, мне высвечивается меню из десятка комплексных обедов и сообщение, что могу взять два любых. Наверное, за завтрак. Отдельной строкой висит напоминание о том, что не взятое сегодня на другой день не переносится, но и сегодня нельзя получить за следующий день. Видать, голодные студенты, как и у нас, пытаются найти обходные пути.

Названия блюд мне ничего не говорят, буду испытывать на себе. Беру первую и последнюю позиции в списке. Первую — надо же с чего-то начинать пробовать, а у последней стоит отметка «сухой паёк». Тот оказался коробочкой грамм на четыреста, а в ней пачка галет и прямоугольная пластиковая бутылка.

По первой позиции автомат выдал тарелку жидкой бежевой каши с прозрачными кусочками и большой стакан зеленоватого напитка. Вкусно, хотя и непривычно на вкус. По объёму еды не так много, но по нажористости вполне прилично, на ночь я заправился, сухпай оставлю для случая. Все дела переделал, осталось сдаться на базового техника, знать бы куда конкретно.

Тут ко мне подсаживается доктор Барталомью и одобрительно хвалит:

— Ник, вы оправдываете все авансы, выданные вам. Ферус, конечно, чётко вывел на объект, но и разговор был проведён архиправильно! Случайная встреча знакомых. Никто ничего не выспрашивал, подозреваемый сам прозрачно намекнул, как было дело. Осталось его допросить и зафиксировать показания. Всё! Его роль исчерпана.

— Что с Димой будет?

— Судно заказчиков ещё около 30 часов остаётся в нашей системе — загружается у шестой планеты, местные её прозвали Глыбой. На ней заводы, фабрики, всякие вредные и токсичные производства. На орбите грузоперевалочная станция, там и запаркованы вербовщики. Успеем и допросить, и передать нарушителя.

— Чего они с ним сделают?

— Оштрафуют, наверное. Если, конечно, ваш знакомый ерепениться не будет, про осознанный побег умолчит, а признается в том, что загулял по пьяни. Безопасность его топить не станет — смысла нет, после допроса он не интересен, нашли и нашли. Что было или не было пусть разбираются сами.

— Как отыскали Диму?

— Понимаете, Ник, на станции столько датчиков и камер, что обычно их почти не отслеживают, дабы не утонуть в мелочной рутине. К примеру, кому интересна мелкая кража в магазине? Или тот же побег?

— Не знаю. Наверное, иногда требуется.

— Когда требуется, задействуют специализированный искин. С ним поиск часто занимает всего лишь минуты. Тем более известно, откуда и в какое время вышел нарушитель. Далее рутина, с которой справится даже практикант. Маршрут, задержки в пути, встречи с сообщниками, определение личности контактёров — чисто техническая работа. Кстати, вы разговор записали?

— Да. С момента, как увидел Диму.

— Прекрасно! Перешлите мне, чисто для объёма дела. Вашему товарищу не говорите, я сам ему скажу, что Жаклин переведена на другой проект. Однако вы знайте — она арестована флотской контрразведкой. За ней много чего накопали.

— А Диму тоже?

— Сказал же, он нам не интересен. Свидетель по одному из многих мелких эпизодов. Опасности не представляет. Допросят и отправят к вербовщикам. Ник, не стоит распыляться, всегда нужно сосредотачиваться на крупных фигурах.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

На экзамене вновь посадили в кресло и посоветовали не спешить — сидеть мне часов шесть. Первое же задание заставило вспомнить старый английский анекдот: Лётная школа. Преподаватель задаёт вводную курсантам: «Вы выполняете фигуры высшего пилотажа в открытом двухместном самолёте. На втором сидении сидит английская королева. Во время исполнения одного из манёвров она выпадает из самолёта. Ваши действия?» Курсанты генерируют кучу идей — «от перелететь через пролив и скрыться» до «застрелиться», от «купить фальшивый паспорт» до «попытаться поймать в воздухе». Наиболее правильным был признан ответ: «Выровнять самолёт, чтобы компенсировать утерю части груза, остальным можно заняться после посадки».

Так и мне поставили задачу: «Что делать, если произошла разгерметизация с утечкой воздуха и одновременно отказ системы искусственной тяжести?» Верный ответ — немедленно надеть технический скафандр. Почему? Там есть запас воздуха и инструменты.

Следующие вопросы оказались столь же просты: Спросили про назначение каждого инструмента в стандартном наборе. Порядок действий при подготовке к старту малого судна. Порядок действий при осмотре судна после прибытия. Порядок действий… Порядок действий… Ни о каком ремонте речь даже не заходила, максимум, смена фильтров или слив для утилизации использованных технологических жидкостей.

Я немного недоумевал — в чём смысл экзамена? Чётко следуй инструкции, заложенной в базе чуть не первого, ладно, второго уровня и ответишь на любой заданный вопрос.

Утром сказали, что именно это и требуется. Любое своеволие, любое отклонение, хоть на пол шажочка, сразу прекращает экзамен. Для сдачи на уровень Специалист придётся выполнить 27 практических работ, и не моги действовать не по инструкции. Не важен положительный конечный результат или лучшее время исполнения, если не сделано, как положено.

Почему так? И зачем обязательно строго по инструкции? Спроси у многих тысяч покойников сделавших «лучше» и «быстрее». Коли только сам помрёшь — не так страшно, жалко других, погибших из-за тебя.

Но меня экзаменатор бодренько похвалил, типа «ничё так!», выдал сертификат, не забыл получить положенную плату, сказал, что ждёт вечером на сдачу «малотоннажного пилота» и выпроводил домой.

Мой браслетный искин, сразу после записи идентификатора сертификата в нейросеть, включил изучение базы для ремонта и обновления малых искинов. По-моему, он чуть не подпрыгивал на руке от нетерпения. Я же ничего не чувствовал. Нет! На мониторе нейроинтегратора показывалась загрузка 2-ого канала, я специально смотрел. Но, прислушиваясь к себе, улавливал лишь тень какого-то белого шума. И то, не факт, что этот шум я сам себе не надумал. Кстати, вполне возможно.

До Центра топать минут десять, там надо принять душ, переодеться и поесть. Можно в другом порядке. Лучше бы и поспать — ночь в трансе под колпаком в теории заменяет сон, но очень погано. Хоть пару часиков перехватить бы надо.

Размечтался! Доктор Барталомью настойчиво посоветовал позавтракать в столовой. Пожрать дело не хитрое, я всегда готов, как юный пионер. Захожу, беру меню номер два, и тут подходит Санёк, он меня здесь с четверть часа караулит. Говорит:

— Ник! Тут с нами оказывается Димон жил!

— Я его вчера встретил, когда из номера выходил.

— А я видел позже, когда его два охранника арестовали! Правильно Жаклин сказала, что за пару дней найдут.

— Она местная, расклады знает.

— Намекнули, что нарушителя к вербовщикам направят. Могут штрафануть чуть не на четверть подъёмных, положенных от картеля.

— Обидно! Наверное, приличные деньги.

— Наверняка! Доктор приходил. Велел дождаться тебя, рассказать о Димке и идти учить базы. Ещё сказал, что Жаклин на другой проект перебросили. Нас ведь только двое осталось, доктор один справится.

— Ясно. Ты чего учить собираешься?

— Пилота. Для Торговца работы нет, а на подмену вторым пилотом вполне можно устроиться, я всю доску объявлений прошерстил. Платят не очень, зато можно базы учить, опять же часы налетаешь. Техникам платят больше, однако там и работу требуют, на учёбу сильно меньше времени остаётся. На планете жить втрое, если не впятеро дешевле, но безработица, и уж точно внизу космических пилотов не ждут. Ну, до вечера. Я по ангарам поехал, своих ласточек смотреть.

— Шмеля и Индюшку?

— Они у меня тоже ласточки!

— Удачи! Мне тоже, наверное, в ангар нужно съездить.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Глава 9

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Стремительно подошедший доктор Барталомью скомандовал:

— За мной! Быстро! Времени всего ничего осталось, а вам столько ещё надо сделать!

Его образ интеллигента, даже немного рохли, как-то поблёк в моих глазах. На улице нас ждал мобиль, который отвёз в сектор с вооружённым охранником на воротах. По пути мне было сказано:

— Дело на контроле у большого человека. Настолько большого, что за его сиянием не видно звёзд. На аудиенции нужно молчать и со всем соглашаться. Ясно?

— Э… Молча соглашаться?

— Даже не кивать!

— Не понял, но будет сделано.

— Понимать ничего не надо, только стоять, молчать и соглашаться.

Внутри сектора меня подхватил какой-то флотский чин, отвёл в душ, после него посадил в кресло с колпаком, которое сделало стрижку волос миллиметров до пяти в самой длинной пряди, затем выдал форменную одежду флотского офицера.

В новом наряде, чуть не бегом, потащили в зал с пьедесталом в центре. Глядя в его сторону, велели принести присягу Федерации Независимых Звёздных Систем, а сразу после ещё и Омгатской Республике. Хорошо, что Барталомью закачал мне их вместе с флотскими базами.

Затем провели в большой кабинет с голографическим экраном в половину стены. С экрана контр-адмирал зачитал приказ о присвоении мне первого офицерского звания — мичмана Федерального Флота. Та же база подсказала, что это чуть-чуть круче, чем мичман Флота конкретной Республики или иного государственного образования. Основное отличие в кометах, а не в звёздах на знаках различия. Ну, и в том, что без сложностей можно переходить из флота одного государства во флот другого.