нелепая и страшная военная гроза.
И я тогда впервые взглянул в глаза России,
внезапно потемневшие и гневные глаза.
Все было в этом взгляде:
страны
несокрушимость,
тяжелые ранения, страдания и боль.
Была во взгляде этом победная решимость,
святая, материнская великая любовь.
…А позже мы увидели
(ах, лучше бы приснилось!),
как рушилась и падала великая страна,
как дьявольскому пиршеству страна
сдалась на милость.
Лицо свое теряла безропотно она.
А ведь еще недавно казалось нашим предкам,
что будет все прекрасней ее житье-бытье,
что солнце не погаснет, что страх Руси
неведом.
Тогда и мы поверили в бессмертие ее.
Ошиблись древнерусские великие пророки,
и старцев-предсказателей умолкли голоса…
Сегодня у России бесцельные дороги,
безвольные, пустые, бесцветные глаза.
Об изменении названий
Когда-нибудь эти расколятся воры…
Все высказать сам я не премину,
как наши деляги
и наши «партнеры»
изготовляли другую страну.
С высоких позиций нас нынче сместили.
Страна наших предков давно уж не наша.
Веками была величавой
Россия.
Теперь прозябает какая-то
раша.
«Не нынче. Не вчера. Во время оно…»
Не нынче.
Не вчера.
Во время оно,
в эпоху просто мирного труда.
Когда спокойно жили миллионы,
случилась настоящая беда.
Не урки и не уличные банды,
а враз по наущенью сатаны
построилась великая команда —
команда разрушителей страны.
Взялись они восторженно за дело.
Резвились, как мартышки в шапито…
Такого, как в России, беспредела,
воистину не видывал никто.
Разрушили колхозы и заводы,
прикрыли все неслабые НИИ.
Сумели все талантливые всходы
намеренно стереть с лица земли.
А новые земельные монархи
сгноили пашню и сгубили целину.
Бандиты, по прозванью – олигархи,
спокойно прикарманили страну.
О, сколько нас, к разбою непригодных,
чужими стали в городах своих…
И бродят, бродят толпы безработных
на пепелищах наших заводских.
С нас требуются взятки и откаты.
Мы – пленники коммерческих страстей. 
