Николай Чуковский – Водители фрегатов. О великих мореплавателях XVIII — начала XIX века (страница 4)
— Положи! — крикнул ему лейтенант Пикерсджил.
Но таитянин, возможно, не понял или просто не хотел слушаться и продолжал держать ружье в руках. Тогда лейтенант для острастки выстрелил в воздух.
Таитянин подпрыгнул и кинулся стремглав в лес, унося с собой ружье. Пикерсджил выстрелил ему вдогонку и убил его наповал.
Тотчас же собралась толпа. Убитого обступили со всех сторон. Мать причитала над ним. Отец требовал мести. И когда Кук, услыхавший выстрел, прибыл на берег, почти все таитяне были вооружены копьями и готовились к бою.
К счастью для англичан, на берегу оказался Тупия. Этот вельможа привязался к морякам, удивлялся их мудрости и неотступно ходил за ними. Теперь он влез на камень и произнес речь.
Он долго и рассудительно говорил о том, как выгодно для таитян торговать с англичанами. Он искренне считал драгоценностями те стеклянные бусы, которые англичане давали таитянам в обмен на их товары.
— Этот убитый парень сам виноват, — говорил он. — Он совершил воровство и наказан по заслугам.
Толпа внимательно слушала Тупию и в конце концов согласилась с ним. Мирные отношения были восстановлены. Один только Кук остался при своем мнении. Он считал убийство молодого таитянина бессмысленным, жестоким поступком и посадил лейтенанта Пикерсджила в карцер.
3 июня Грин и Кук заперлись в обсерватории на целый день. Там было очень душно. Весь день они по очереди смотрели в телескоп и записывали свои наблюдения.
А тем временем Бэнкс бродил по острову и приглядывался к жизни таитян. Однажды он встретил несколько пьяных и заинтересовался, что за напиток опьянил их. Вскоре ему удалось это выяснить. На лугу сидело человек пятнадцать мужчин, и все они молчаливо жевали стебли какого-то растения. Когда стебель насквозь пропитывался слюной, они выжимали ее в одну общую глиняную чашку и потом с жадностью пили эту жижу, которую они называли кава. Напившись, они начинали петь и танцевать.
Таитянские весельчаки встретили Бэнкса очень приветливо, поднесли ему чашку с кавой и были очень удивлены, когда он отказался отведать этот напиток. Бэнкс сел в сторонке и стал прислушиваться к песням.
Таитяне пели:
Прислушиваясь к этим длинным однообразным звукам, Бэнкс понял, что у таитян не было заранее придуманной песни. Они пели все, что им тут же приходило в голову. Сейчас они думали о белых людях — и белые люди появились в их песне.
Но больше всего на Таити путешественников поразили кладбища. Таитяне не зарывали своих мертвецов в землю. Они строили где-нибудь в дремучем лесу высокий деревянный помост и клали на него покойника, вложив ему в одну руку каменный топор, а в другую — копье. Над ним сооружали бамбуковый навес, который предохранял труп от дождя. Хищные птицы в несколько дней съедали все мясо мертвеца и оставляли только скелет.
Англичане, бродя по острову, не раз натыкались на них. Жители Таити боялись своих покойников и, чтобы умилостивить их, клали им в ноги кокосовые орехи и бананы.
Астрономические наблюдения были закончены. Кук решил покинуть Таити и отправиться дальше на запад, в неизвестные места, чтобы выяснить, существует ли Южный материк, и исследовать восточные берега Австралии.
Когда таитяне узнали, что их гости уезжают, они собрались большой толпой на берегу и рыдали. Но, конечно, эти рыдания вовсе не были вызваны искренним горем. Просто по таитянским законам вежливости гостей полагалось провожать плачем. Искренне горевал один только Тупия, крепко подружившийся с Куком.
— Послушай, Тупия, — сказал ему Кук, — поедем с нами. Ты объедешь весь мир, познакомишься с такими чудесами, какие тебе даже не снились. Я буду обращаться с тобой как с братом, ты будешь жить в довольстве и богатстве. А через несколько лет мы привезем тебя обратно. Соглашайся, Тупия, едем!
Тупия горько вздохнул.
— Я бы поехал с радостью, — сказал он, — но у меня есть племянник Тайето, двенадцатилетний мальчик, круглый сирота. На кого я его оставлю? Он умрет здесь без меня с голоду.
— Бери с собой племянника, — предложил Кук. — Я отдам его в Англии в школу, и он станет образованным человеком.
И Тупия согласился. Вместе со своим кудрявым племянником он поселился в отдельной каюте, расположенной между каютами Кука и Бэнкса.
13 июля «Усердие» снялось с якоря и вышло в море.
Новая Зеландия
7 октября мореплаватели увидели зубчатую горную цепь, тянувшуюся от одного края горизонта до другого.
— Ура! — закричал Бэнкс. — Южный материк!
— Это Новая Зеландия, открытая голландским путешественником Тасманом, — сказал Кук.
— Новая Зеландия — часть Южного материка. Я в этом совершенно уверен.
— Посмотрим, — сказал Кук. — Я не уеду отсюда, пока не занесу на карту все берега и не узнаю, материк это или остров.
Новую Зеландию открыл в 1642 году голландец Абел Тасман. Он видел лишь северный берег Новой Зеландии, и поэтому никто не знал, велика ли открытая им земля. Вполне естественно было предположить, что Новая Зеландия — только часть какого-то огромного материка.
Два дня спустя «Усердие» бросило якорь в устье небольшой речки. Берега заросли непроходимым лесом, над которым возвышались голые черные скалы. Чем дальше от берега, тем эти скалы становились все выше и выше и наконец превращались в гигантские горы, покрытые вечными снегами.
Скоро показались и жители. Они были высоки ростом и мускулисты. Челюсти выступали вперед, и от этого лица казались свирепыми. Голые тела их были пестро размалеваны. В руках они держали длинные копья и топоры из хорошо отшлифованного зеленого камня.
Кук приказал спустить две шлюпки и отправился на берег вместе с Бэнксом и отрядом вооруженных матросов. Увидев приближающихся англичан, новозеландцы разбежались. Шлюпка, в которой сидел Кук, подошла к берегу. Кук поручил сторожить ее четырем юнгам и пошел с матросами в лес. Вторая шлюпка остановилась на полпути между берегом и кораблем.
Едва только Кук скрылся в лесу, как на юнг набросились четверо новозеландцев. Они опрокинули их наземь и занесли над ними свои длинные копья.
Это увидели со второй шлюпки и для острастки дали залп в воздух. Пораженные грохотом, новозеландцы остановились, но, поняв, что выстрелы не принесли им никакого вреда, снова кинулись на мальчиков. Грянул второй залп, и один из новозеландцев был убит наповал. Его товарищи пустились бежать и скрылись в лесу.
Услышав выстрелы, Кук с матросами выбежали из леса, сели в шлюпку и отправились обратно на корабль.
Кук был огорчен, что первая встреча с новозеландцами кончилась убийством. Вражда с ними могла только помешать исследованию этой земли.
9 октября, увидев на берегу взволнованную толпу, он немедленно отправился к ней под надежным прикрытием трех шлюпок с вооруженными матросами.
С Куком поехал и Тупия.
На этот раз при виде англичан новозеландцы не разбежались, но не решились и приблизиться. Тупия обратился к ним с речью на таитянском языке. И, к удивлению Кука, новозеландцы понимали его. Оказалось, новозеландский язык похож на таитянский. Кук очень обрадовался этому: Тупия облегчит ему сношения с жителями Новой Зеландии.
— Мы пришли к вам не с войной, а с миром, — говорил Тупия. — Нам нужно запастись у вас пресной водой и пищей. Но не бойтесь: мы ничего не возьмем у вас даром. Мы за все вам щедро заплатим. Вы получите от нас топоры из блестящего камня, который крепче ваших скал, — он потряс над головой стальным топором, — драгоценные шарики, которые сделают вас всех красивыми, — он показал стеклянные бусы, украшавшие его грудь, — и красную одежду, в которой не страшен самый сильный ночной холод.
Новозеландцам понравилась речь Тупии, и они, осмелев, стали подходить к странным заморским людям. Кук встречал их приветливо, каждому дарил по нитке бус и уговаривал ехать к себе на корабль.
Казалось, все шло отлично.
Но вдруг один из новозеландцев, подойдя к астроному Грину, вынул у него из ножен кинжал и бросился бежать. Грин выстрелил ему в спину дробью. Но новозеландец был уже довольно далеко, и дробь не причинила ему вреда. Кук уговаривал Грина не устраивать кровопролития из-за кинжала. Но в эту минуту выстрелил доктор Монкгауз и убил убегавшего наповал. Грин подошел к убитому и взял у него свой кинжал.
Новозеландцы перешли в наступление. В боевом порядке, потрясая топорами, они двинулись на англичан.
Матросы дали залп.
Несколько новозеландцев упало. Остальные бросились в реку и переплыли на другой берег.
Кук, увидев, что ему и на этот раз не удалось поладить с новозеландцами, решил вернуться на корабль.
Шлюпки двинулись к кораблю. Навстречу им мчались две новозеландские пироги, направлявшиеся к берегу.
Одна пирога прошла мимо. Но другая отважно приблизилась к шлюпкам.
Тупия попробовал вступить с новозеландцами в переговоры.
— Не бойтесь! — кричал он им. — Мы не сделаем вам ничего худого!