Николай Чуковский – Водители фрегатов. Книга о великих мореплавателях (страница 36)

Весело тронулись в путь. Матросы дружно налегли на весла. Де Лангль указывал дорогу. В полчаса обогнули мыс, и фрегаты скрылись из виду.

— Где же бухта? — спросил Бутэн, приближаясь к капитанской шлюпке.

Капитан де Лангль в недоумении оглядывал берег. Неужели эта узкая полоска воды, отделенная от моря непроходимыми рифами, — та самая удобная полноводная бухта, которую он видел вчера утром? Да ведь в эту мелкую заводь и не войти, а если войдешь, так, пожалуй, не выберешься.

Матросы перестали грести. Все глядели на де Лангля, ожидая, что он скажет. Но де Лангль молчал.

— Придется повернуть назад, — произнес лейтенант Мутон.

— Повернуть назад невозможно, — сказал Бутэн. — Ведь мы вылили из бочек всю воду. Как же мы без воды доберемся до Австралии?

— Тут есть и другие ручьи, — сказал кто-то.

— В других ручьях так мало воды, что нам придется простоять здесь две недели, чтобы наполнить все наши бочки, — ответил Бутэн.

Положение действительно было не из приятных. Де Лангль осрамился перед своими подчиненными. Он сразу понял, что произошло. Вчера он проезжал тут утром во время прилива, когда бухта была полна воды. А теперь отлив, бухта обмелела, рифы, заграждающие вход, выступали на поверхность. Все это понятно, но как он, морской волк, с детства плавающий по океанам, мог совершить такую пустую и глупую ошибку?

Чтобы окончательно не уронить своего достоинства, де Лангль властно приказал:

— Вперед!

Шлюпки должны вернуться с пресной водой, иначе он не посмеет показаться на глаза Лаперузу.

Между рифами действительно оказался узкий проход, сквозь который шлюпки гуськом вошли в бухту. В бухте воды было едва по пояс. Прежде чем добраться до устья речонки, капитанская шлюпка дважды садилась на мель, и матросы прыгали в воду, чтобы руками протолкнуть ее дальше.

Хотя до деревни было довольно далеко, но на берегу стояло человек сто стариков и женщин. Они все чего-то ждали и неодобрительно поглядывали на гостей.

Де Лангль соскочил на прибрежный песок. Он расставил полукругом шестерых солдат с ружьями наготове, приказав им не подпускать островитян к месту наливки ближе чем на десять шагов.

— Но без моей команды не стрелять! — распорядился он. — Кто выстрелит самовольно, сядет в карцер.

Шлюпки остановились в том самом месте, где узкая, мелкая речонка впадала в бухту. Вода оказалась вкусная, свежая, но, к сожалению, ее было слишком мало. Для того чтобы наполнить сорок пять сорокаведерных бочек, придется проторчать здесь полдня.

Ближе всех к берегу стояла капитанская шлюпка. Рядом с нею — шлюпка Бутэна. Рядом с бутэновской шлюпкой, борт к борту, — шлюпка Мутона. Загремели ведра, закипела работа.

Между тем толпа на берегу все прибывала. Женщины с ребятами на руках одна за другой тащились по тропинке из деревни. Солдаты выбились из сил. Женщины со всех сторон наседали на них, стараясь поближе пробраться к шлюпкам. Только удавалось прогнать одну островитянку, как на ее место пролезало десять. Где шестерым солдатам справиться с несколькими сотнями любопытных, ничего не боящихся женщин!

Отлив продолжался, и бухта скоро настолько обмелела, что ее всю можно было перейти пешком, не замочив колен. Шлюпки не могли уже сдвинуться с места. Нечего было и думать о том, чтобы уйти из этой западни раньше, чем начнется прилив. А прилив начнется часа через два.

Женщины между тем всё прибывали и прибывали. Они шли к берегу бухты вовсе не для того, чтобы поглазеть на французов. Не любопытство влекло их сюда. Они чего-то ждали.

Де Лангль только тогда понял, чего ждут все эти старики, женщины и дети, когда в бухту с веселым гиканьем влетела дюжина длинных пирог. Бухта служила островитянам портом. Это был великолепный порт, потому что пирога могла плыть, даже если воды всего какой-нибудь фут. Пироги были доверху наполнены французскими товарами — раскрашенным холстом, стекляшками, зеркальцами, медными пуговицами, оловянными ложками. Да, Лаперуз неплохо торговал сегодня, пока де Лангль возился с водой.

За первой дюжиной пирог появилась вторая, за нею третья. Воздух звенел от криков. На берегу начался настоящий базар — островитяне перепродавали друг другу французские тряпки, украшали ими своих жен, наперебой хвастали добычей.

Работать стало почти невозможно. С появлением мужчин толпа уже не обращала на солдат никакого внимания. Островитяне бесцеремонно вскакивали в шлюпки. Матросам с трудом удалось выбросить их за борт. Две пироги поплыли вверх по речонке и замутили веслами всю воду. Пришлось на четверть часа прекратить работу и ждать, пока ил снова осядет на дно.

Вода начала медленно, едва заметно, подыматься. Моряки облегченно вздохнули. Прилив принесет им освобождение.

А на берег прибывали всё новые и новые толпы. Это из дальних деревень приходили островитяне перекупать французские товары. Вокруг шлюпок сгрудилось не менее двух тысяч человек. Солдаты, расставленные де Ланглем на берегу, были оттеснены в воду. Когда островитян просили подвинуться и не мешать работать, они скалили зубы. Они уже не скрывали своей враждебности к французам.

В толпе появился одноглазый великан, напавший вчера на матроса, сторожившего шлюпку. Он не интересовался ни тряпками, ни стекляшками — он шел прямо к берегу, неся в руке большой камень. Толпа расступилась перед ним. Говор смолкал при его приближении.

Он остановился, взмахнул рукой — камень взлетел и упал в воду. Одноглазый промахнулся.

Солдаты подняли ружья.

— Не стрелять! — закричал де Лангль.

Он хотел во что бы то ни стало избежать кровопролития. Выдержать бой с двумя тысячами островитян невозможно. У многих матросов нет ружей. Шлюпки стоят на мели и не в состоянии сдвинуться с места. Фрегаты находятся по ту сторону мыса, и Лаперуз не может помочь.

— Не стрелять! — снова крикнул он.

Солдаты опустили ружья.

Тотчас же град камней посыпался им на головы. Солдаты падали, обливаясь кровью. Их начальник, поручик де Вожуа, помчался по мелководью к капитанской шлюпке. Человек триста сорвалось с берега и понеслось за ним вдогонку, разбрызгивая воду.

— Пли! — закричал де Лангль.

Матросы побросали ведра и, толкаясь, мешая друг другу, стали доставать ружья, сложенные под скамейками.

Де Лангль выстрелил первый и промахнулся.

Де Вожуа упал возле самой капитанской шлюпки. Череп его был раскроен камнем. Падая, он схватился за камзол де Лангля и стащил капитана из шлюпки в воду.

Сотни рук разорвали де Лангля на части.

Так погиб капитан де Лангль.

Камни посыпались в капитанскую шлюпку. Матросы падали за борт. Тот, кто падал в сторону островитян, уже не вставал. Спаслись только те, что упали в проход между капитанской шлюпкой и шлюпкой Бутэна.

— Пли! — закричал Бутэн.

Грянуло несколько ружей. Одноглазый взмахнул руками и упал. С ним попадало еще шесть или семь человек.

— Пли! — крикнул лейтенант Мутон.

Снова залп, и островитяне отступили.

Но толпа с берега напирала по-прежнему. Задние ряды давили на передние. Сейчас будет новая атака, а кремневые ружья так скоро не зарядишь, на зарядку уйдет несколько минут.

И вдруг Бутэн почувствовал, что его шлюпка шевелится. Прилив поднял ее и закачал на волнах. Море принесло им освобождение.

— За весла! — скомандовал Бутэн.

Но матросы схватились за весла, не дожидаясь команды. Шлюпка лейтенанта Мутона уже неслась впереди прямо к узкому проходу между рифами. Шлюпка Бутэна помчалась за ней. Грести оказалось нелегко, потому что обе шлюпки были переполнены ранеными, которые лежали под скамьями, обливаясь кровью. Моряки напрягали все силы, чтобы скорее вырваться в открытое море.

Островитяне пустились бежать вокруг бухты, чтобы взобраться на рифы, прежде чем шлюпки французов успеют выйти в море.

Мутону удалось опередить бежавших. Он провел свою шлюпку сквозь пролив прежде, чем они вскарабкались на рифы. Но зато Бутэну не посчастливилось. В проливе его шлюпка подверглась ураганному обстрелу булыжниками с обеих сторон.

Островитяне были искусные камнеметатели. Каждый из них без труда мог швырнуть двухфунтовый булыжник на двадцать — тридцать шагов. Тяжелые камни посыпались в шлюпку, кроша весла, скамьи и бочки, проламывая черепа.

Одним из первых упал Ламанон, пораженный камнем в голову. Бутэн кинулся к нему, но ученый был уже мертв.

Вряд ли хоть один человек остался бы жив, если бы лейтенант Мутон не дал залпа по рифам из своей шлюпки. Островитяне отступили, и шлюпка Бутэна вышла в море. На ней оставалось не больше десяти человек, способных держать весла. Раненые громко стонали, мертвецы лежали вповалку. У Бутэна была сломана правая рука.

С капитаном де Ланглем за водой отправилось около семидесяти человек. А на фрегаты вернулось только сорок девять, да и те почти все израненные и искалеченные.

Последняя встреча

В конце января 1788 года вдоль восточного побережья Австралии шло небольшое судно под английским флагом.

В судне этом не было ничего достопримечательного, кроме трюма. Трюм действительно был не похож на трюмы других судов. Его пересекали вдоль и поперек чугунные решетки.

Командовал этим судном Артур Филипп. Он отвез в Австралию каторжников, которых британское правительство решило поселить в этой далекой, пустынной стране. Так Англия использовала открытия Кука.

Капитан Артур Филипп теперь налегке возвращался домой.