Николай Чижов – Душа моей души 2 (страница 2)
– Откуда, Максим Евгеньевич, вы знаете, с чем я в своей жизни встречался? Знаете, что я вам скажу? Не нужно ничего выдумывать, когда имеешь дело с людьми. Здоровому даже в голову не придёт, что люди делают сами с собой и друг с другом.
***
Детектив слушал удаляющиеся шаги, мысленно пролистывая всякое, что случалось в его работе: были клиенты в ярости, в слезах, недовольные, отчаянные, потерявшие надежду, безумные, бессовестные, бессердечные, безмозглые. А вот клиента с цветами в качестве улик, пожалуй, он видит впервые.
***
Вагин читал отчёт лаборатории. После очередной попытки вникнуть, он понял, что голова в середине рабочего дня уже не работает, и проще будет позвонить с вопросами начальнику аналитического отдела.
– Саш, привет! Читаю отчёт по цветкам. Я старый человек. Можно мне перевести на русский, что вы тут понаписали. Ни фига не понятно.
В трубке раздался прокуренный и пропитой голос Саши, которого он знал уже лет десять. Саша пил, как водосток, заливая свою гениальность и ушедшую молодость.
– Семен, в общем, сказать мне тебе нечего.
– Как нечего? У вас отчёт на трёх страницах.
Саша коротко фыркнул, что должно было символизировать смущённый смешок.
– Никаких интересных биологических жидкостей, эпителия, чужого ДНК, даже жира от пальцев. Только комнатная пыль из квартиры заказчика, где мы ещё в прошлый раз пробы взяли. Ничего! Но тут важно другое. Цветки не рядовые, мы их не знаем. Прогнали по разным идентификаторам растений. Результат, прямо скажем, обескураживающий. Выдавали нам разное: незабудку, пупочник и вообще дуб какой-то. Видимо, техника еще не доросла. И цвет странный, у цветов обычно яркие цвета. А тут, может, подкормка специальная какая-то. Но мы ничего такого не обнаружили. Лучше тебе к специалисту, в ботанический сад или в институт растениеводства с этим.
– А что, у нас есть такие? Сорняки за счёт налогоплательщиков выращивают?
– Ага, имеются. Я там даже практику проходил, когда в первом меде учился.
Вагин кивнул.
– Может, посоветуешь кого? Контакты есть?
– Может, и посоветую, только не сейчас, – откликнулся Саша. – Сейчас много работы. Вы нас просто завалили запросами. Да ещё ты тут со своими цветами. Все. Пока! Работы невпроворот.
***
Вагин размышлял. Клиент есть клиент, двинулся он или нет, не его это дело. Его дело – сделать работу хорошо. И то, что это не кустовые розы, может дать ниточку. Интересно, много сейчас селекционеров цветов в Москве? Тысячи? Десятки тысяч? А сколько любителей чёрного среди них? Это в духе времени. Декаденты. Макабр. Готика. Современный безумный мир, если не сказать грубее.
Вагин решил начать с ботанического сада, но после необходимого обеда. Собрался, надел бежевый плащ и вышел из «конторы». Ботанический сад работал до восьми. Времени было достаточно. Беседовать на голодный желудок о материях, в которых он толком не понимал, не хотелось. А разговор предполагался вдумчивым и детальным. Вагин не умел допрашивать цветы, ему нужен был человек, который смог бы их «расколоть». И такой человек определённо обретался в ботаническом саду.
Он прошёл вдоль по улице, завернул в подворотню к знакомому с антисоветских времён кафе. Зал был полупуст. Сегодня за стойкой стоял Сергей. Пять лет он уже наблюдает это плотное добродушное лицо. Вагин улыбнулся в ответ на дружеское приветствие.
– Семен, у нас сегодня борщ, котлета по-киевски, пюре, компот из сухофруктов.
– Давай полный и два компота.
«Хотя бы названия блюд не меняются», – добавил он про себя.
***
Подобревший Вагин ехал в метро, перебирая записи в блокноте. В голове крутилась услышанная в кафе мелодия: «Были белее снега…», – а дальше слов он не помнил. «Были белее снега…» Что было белее снега? Вагин злился на себя, но не мог выкинуть из головы паразита, катающегося на заезженной пластинке.
На поверхности пряталась вторая половина дня. Нужно заехать в несколько мест по делам. Встретиться с уважаемыми, серьёзными, неприятными, неудобными, а иногда и опасными людьми. Потом заехать в отделение полиции – дать показания и уладить пару «наездов» на «контору». Иногда за счёт бесконечных записей, отчетов руководству и строгого бумажного контроля («все мы трудимся на прокурора») работа детектива напоминала будни бухгалтера.
Рассматривая остаток входного билета, будто нужные ответы уже были записаны на нем, он прошёл между зеленеющими целебными травами и кустарниками в серую стеклянную оранжерею ботанического сада. Видимо, желающие опознать растения бывали тут и раньше. Не задумываясь и без тени удивления сотрудник подвёл его к миловидной полненькой девушке, одетой почему-то в национальный русский костюм. По возрасту и озорному огню в глазах Вагин посчитал её студенткой.
– Добрый день! Вы не могли бы сказать, что это за цветок?
Вагин достал фото.
– Добрый день! – Девушка взглянула на цветы на снимке, тоже ничуть не удивившись. – Похоже на незабудки. Но точно не скажу. Не фотошоп?
– Нет. А цвет вас не смущает? Незабудки – голубые. А эти чёрные? Какой-то подвид, может быть?
– Вот тут не подскажу, – пожала плечами девушка. – Возможно, кто-то вывел, конечно. Или специальной подкормкой изменили цвет лепестков. В природе такие вряд ли приживутся. Если бы у вас было соцветие или листья, а не просто бутоны, я бы знала наверняка.
– А чем могли подкрасить?
Еще одно пожатие плечами.
– А это вам к флористам. Красителей разных полно. Кислый компост даёт синий цвет. А вот чёрный? Думаю, у флориста найдутся и для чёрного какие-нибудь фокусы.
Вагин потер переносицу.
– А почему не приживутся?
– В природе цветам нужны опылители – пчелы, бабочки. Цвет – это ориентир для них. Любят голубой или красный цвет, да и вообще яркие цвета. А чёрный им будет точно незаметен. – Девушка округлила глаза. – Конечно, с оговоркой, что селекционер с чёрными цветками ещё и не вывел заодно опылителей, влюблённых в ночь.
«Влюбленных в ночь. Ну, надо же. Не только ботаничка, ещё и поэтесса».
– А кто может этим заниматься? Такими цветами?
– Не знаю. Кто угодно. Возможностей сейчас достаточно. Цветы выглядят траурно. Может, под ритуальные нужды такие вывели. Но вряд ли это ходовой товар. Поспрашивайте цветочные базы. Если вам совсем нужно быть уверенным, то путь в институт растениеводства: у них самая большая коллекция семян и гербариев со всего мира. Точно скажут, что это.
– То есть, искусственное происхождение – это сто процентов?
– Конечно, – ясно улыбнулась девушка.
Семен Петрович ещё раз оглядел чёрные лепестки с фиолетовым отливом.
– А у кого можно еще спросить?
– Я вам уже все сказала.
***
После формальностей и проверки документов молодой следователь в штатском неторопливо допрашивал Вагина. Последовал ряд ожидаемых вопросов, которые Семен Петрович предварительно обсудил с «конторским» адвокатом. У полиции на него ничего не было. И эта беседа лишь отнимала время. Поэтому Вагин ностальгически рассматривал следователя.
– Больше у меня вопросов к вам нет. – Тот, похоже, и сам понял, что пора закругляться. – Умер Максим, да и…
Вагин вздрогнул и проснулся. Казалось, эта фраза не прозвучала, а повисла в воздухе спальни сама по себе.
***
– Саша, доброе утро, я с тем же вопросом, что и вчера. Поездка в ботанический сад дала кое-что, но немного. Утром прокачусь по цветочным базам. Поспрашиваю. А после обеда хочу поехать в институт растениеводства. Помню, ты говорил, вроде знаешь кого-то?
Саша, видимо, еще не проснулся. Голос в трубке был совсем уж невнятный. Но мысли формулировал чётко:
– У меня там осталась хорошая знакомая. Надеюсь, до сих пор работает. После обеда постараюсь скинуть ее номер. Она вменяемая. Попроси о встрече, скажи, от меня, вдруг припомнит. Заинтересуй научно. Не конфетами и бухлом. Понял?
– Хорошо. Не забудь только: я на тебя надеюсь. Ты меня знаешь, сочтемся.
– От вас, детективов, дождёшься…
– Ну ладно заливать-то… когда такое было, чтобы я в долгу остался?
– Да постоянно.
Они рассмеялись.
Выключив телефон, Вагин некоторое время смотрел в одну точку. «Были белее снега…». Блин. Что там белее снега? Бабушкины трусы?
Он собрался с мыслями и тяжело вздохнул, глядя на список цветочных баз.
***
Сидя за столиком и допивая второй компот из сухофруктов, Вагин получил сообщение с контактами «вменяемой» знакомой.
Он вытер губы салфеткой, приосанился и набрал номер.
– Мария Евгеньевна, добрый день! Меня зовут Вагин Семен. Ваш телефон мне дал Александр Немцов. Может быть, помните такого? Практику у вас проходил. Он рекомендовал вас как специалиста по растениям.