Звучал сверчок, дробя минуту
На сотни точек и тире.
А я стоял как пригвождённый
И был к текущему глухим —
Как будто заново рожденный —
Смешным и маленьким таким!
Но прорвало плотину мрака
И солнце хлынуло рекой,
А он замолк и молча плакал —
Смешной и маленький такой!
«Ещё одна рассеянная осень…»
Ещё одна рассеянная осень
В провинции затерянной в России.
И вот уже не думаешь о прозе —
Глазами тонешь в поднебесной сини.
А может быть, давно пора смириться,
Что эта даль душе твоей не впору,
Что на зимовку улетают птицы
В другие страны, за моря и горы.
И с одиноким эхом препираться
Скупые отмечая именины
В холодном доме в роли самозванца,
Обросшего трёхдневною щетиной…
Но словно птица вдалеке пропела!..
И выйдешь в ночь, встречая неизбежность
Родимой речи пьяных децибелов…
Вот берега знакомая небрежность,
Где осень гонит медленные волны,
Где колкий мрак и ветер нелюдимый
Стучаться в сердце, а душе – просторно!
Вся жизнь как будто проплывает мимо.
И думаешь: «Россия бесконечна…».
И смотришь в небеса неторопливо:
Несутся кони по дороге Млечной
Невидимы, но дьявольски красивы!
«Машин гудящие стада…»
Машин гудящие стада
Лихой пасёт регулировщик.
А мы как будто никуда
Ведём весёлый разговорчик.
И ловко щелкает язык,
Играя ветреным словечком.
Идут в неведомый тупик
Два бестолковых человечка.
Кафе, аптеки и дома —
Всё улиц бедных антреприза.
В руках болтается роман
Про жизнь какого-то Улсса. и
А глаз оптический прицел
Теряет цель и замирает,
Когда на солнечном лице
Улыбка бабочкой порхает.
«Режет глаз алмазная дорога…»
Режет глаз алмазная дорога.
Вороны мелькают на снегу.
Я бегу куда-нибудь далеко
И остановиться не могу.
Ты не думай обо мне плохого.
Никому я не желаю зла.
Только сердцу не хватает слова
Из созвучий света и тепла.
Я живу, а жизнь необычайна!
Жизнь полна, как небо – синевой.
Мне охота превратится в чайку
И зависнуть над морской волной. 
