Николай Черкашин – Нелегал из Кенигсберга (страница 5)
Фюрер принял военный парад, приветствуя его рукой, воздетой, как поднятый шлагбаум. С этого дня под Мемелем началось строительство аэродрома, подземных хранилищ топлива и береговой батареи.
Понятно, что Москва не могла оставить без внимания новую базу кригсмарине на Балтике…
Глава вторая
Мемельская чайка, или Турист из Кёнигсберга
В Мемель Лунь прикатил в своем скромном «рено». Он никогда еще не был в этом городе и потому решил сначала осмотреть центральную часть. Особого впечатления она на него не произвела – обыкновенный ганзейский городок, выстроенный по всем средневековым немецким стандартам: ратуша, площадь, кирха, рынок… Интересна была портовая часть с каналом, причалами, старинными пакгаузами. Но туда без пропуска не пускали: там хозяйничали военные.
Пошел дождь. Лунь укрылся в маленьком гаштете и заказал литовские цеппелины – продолговатые картофельные зразы, начиненные рубленым мясом. Но цеппелинов не оказалось. Вместо них ему принесли котлету по-гамбургски. Он запивал ее темным пивом местного разлива. Дождь скоро кончился, и турист из Кёнигсберга решил поснимать для себя местные виды.
Все было как всегда… Он привычно наметил хороший кадр: мокрая брусчатка средневековой площади ослепительно блестела. На таком фоне любая человеческая фигура давала бы длинную красивую тень. И он решил дождаться, когда в кадр кто-нибудь войдет. В кадр, как по заказу, вошла стройная женщина в шляпке-таблетке, в руке она несла длинный сложенный зонтик. Она наискосок пересекала площадь и ее фигура великолепно оживляла кадр. Лунь нажал на спуск. Есть! Снято!
Элегантная незнакомка удалялась в сторону набережной. Шаг ее был упругим, неторопливым. Каблучки громко цокали по каменным торцам. Он невольно залюбовался ее грациозной походкой. И вдруг женщина резко остановилась и слегка отпрянула от пролетевшей прямо перед ней чайкой. Чайка выпустила из своих лапок черный комок, который упал к ее ногам. Женщина ойкнула и отскочила. Лунь в мгновение ока очутился рядом.
– Что случилось?
– Мышь! Я думала это мышь!
– Боитесь мышей?
– Ни капельки! Просто очень неожиданно… Шмяк и прямо под ноги!
Лунь разглядел предмет – это был замшевый мешочек, в котором обычно носят ключи. Именно ключи в нем и оказались, когда он развязал чехольчик.
– Поздравляю вас! – торжественно произнес Лунь.
– С чем? – удивилась блондинка. Она говорила по-немецки с сильным литовским акцентом.
– Вам повезло! Вам сбросила этот мешочек белая птица. Чайка!
– И что это значит? Святой Петр прислал мне уже свои ключи? Приглашение в рай?
– Нет, нет! Вам дан знак, что вы стоите на пороге великой тайны и она вот-вот откроется вам, распахнет перед вами свои двери… Точнее, вы отомкнете их сами этими или иными ключами… Вот смотрите, вот этот тонкий маленький ключик наверняка от чьего-то сердца, которое вам удастся открыть.
– Это ключик от почтового ящика, а не от сердца.
– Пусть будет так, но разве сердца не открываются с помощью писем, любовных посланий, которые вы достаете из почтового ящика?
– Я давно уже не получаю никаких любовных посланий…
– Значит, скоро получите! – витийствовал Лунь. Дама ему очень понравилась.
– А вот этот массивный латунный ключ наверняка от гаража, где стоит «мерседес-бенц»…
– Всегда знала, что можно гадать по кофейной гуще, но чтобы гадать по ключам! С таким сталкиваюсь впервые. Может быть, вы и на кофейной гуще гадаете?
– Конечно, гадаю! Предлагаю зайти вот в это кафе и заказать по чашечке крепкого с гущей кофе!
– Ну что ж, проверим ваши способности.
Они вошли в полутемный зал небольшого кафе. Выбрали столик у камина. Лунь помог своей спутнице снять плащ, и она оказалась в новомодном синем жакете с затянутой талией и широкими плечами. Короткая до колен юбка не скрывала красивых ног.
Кельнерша тут же принесла им кофейник и две чашечки. Лунь попросил еще рюмочку коньяка. Он предложил коньяк и своей даме, но та отказалась.
– Жаль, – вздохнул Лунь. – С коньяком гадание получается точнее… Так что же делать с этими ключами счастья?
– Может быть, дать объявление в газету? – предложила женщина.
– Интересное будет объявление, – усмехнулся Лунь. – «Просим отозваться господина, чьи ключи унесла чайка».
– А почему вы решили, что ключи принадлежали господину, а не госпоже?
– Во-первых, вот этот ключ явно от автомашины.
– Женщины тоже могут водить авто!
– А во-вторых, чехольчик от женских ключей был бы намного ярче, веселее – красного или желтого цвета, и источал бы запах духов. А этот – Лунь понюхал мешочек – явно отдает табаком и бензином.
– Вы, случайно, не доктор Ватсон?
– А что, на Шерлока Холмса не тяну?
– Пожалуй, что нет… В конце концов, можно дать простое объявление: «Найдены три ключа в черном кожаном мешочке».
– Не надо называть количество ключей. Пусть тот, кто придет за ними, скажет сам, сколько их.
Лунь вертел в пальцах ключи:
– Ну, вот этот – скорее всего от винного погреба, где хранятся драгоценные вина.
– Нет, от сундука с драгоценностями.
– Вы любите драгоценности?
– А вы любите вино?
– Пожалуй, мы оба не угадали.
– Но я-то люблю драгоценности.
– Тогда я люблю драгоценные вина. Кто же их не любит? Кстати, не хотели бы вы попробовать какого-нибудь редкостного вина?
– Боюсь, что в Мемеле таких нет.
– Вы не правы. Я знаю тут один подвальчик…
– Давайте просто подышим свежим воздухом.
– Охотно! А где самый свежий воздух в Мемеле?
– Конечно же, у моря. Идемте на штранд. Только нам придется взять извозчика, это не так близко.
– Позвольте мне быть вашим извозчиком! Я на машине.
– О, как мило – рояль в кустах! Авто на обочине!
– «Рено», фройляйн, всего-навсего старый, но очень верный «рено»… И почти в кустах! Вон там – рядом со сквериком.
– Не очень патриотично немцу ездить на французской машине.
– Ну, уж какая есть, не обессудьте.
Лунь галантно распахнул дверцу и помог даме переместиться в тесный салон.
– Может быть, мы наконец познакомимся? – усмехнулась пассажирка. – Должна же я знать имя своего водителя?
– Простите, забыл представиться! Вашего водителя зовут – барон Уго фон Шведер. Можно просто – Уго.
– Ну, а я – фройляйн Сольвейг. Можно просто – Соли.
– Мне больше нравится – Вейга.
– Пусть будет по-вашему…
Ему все больше и больше нравилась эта экспансивная и в меру авантюрная женщина. Чем-то она походила на Татьяну. И разве не так вот брели они с Татьяной по Петродворцовому берегу, где шорохи осенних листьев под ногами смешивались с шуршаньем легких волн, а они шли просто так, куда глаза глядят… Но на этот раз глаза Луня глядели в сторону береговой батареи, к которой они вот-вот должны подойти. Вейга рассказывала о здешнем пляже, как замечательно можно было загорать здесь и вообще проводить время, пока немцы не перегородили его и не стали там что-то строить. Это «что-то» приближалось с каждым шагом. Рогатки с колючей проволокой шли с вершин дюн почти до самой прибойной линии. За ними громоздились бетонные бункеры зенитной береговой батареи, прикрытые с воздуха маскировочными сетями. Под безмятежную воркотню Вейги Лунь насчитал три орудийные площадки с казематами для укрытия артиллеристов. На них стояли устремленные в небо зенитки. Калибр он определил навскидку – 88 мм. Но это еще надо было уточнить. Оставалось сделать снимок, однако вдоль колючей проволоки быстрым шагом спускался с дюны часовой. Все трое сошлись у самой ближней к морю рогатки.
Из-под куцего козырька темно-синей морской каски на них смотрели любопытные голубые глаза. Парень был явно рад, скрасить скучную вахту парой фраз с красивой женщиной. Вейга спросила его, можно ли обойти запретную зону по краешку моря.
– Мы идем на мол, и так не хочется обходить стороной.