Николай Чергинец – Упреждающий удар (страница 48)

Я решительно ничего не понимал.

— Дело в том, что я знаю твоего блондина, — сказал Кабан. — Он работает на Чернозуба. Он действительно содержит видеосалон, но как только ему поступает приказ от Чернозуба, Алик бросает все и мчит к нему, высунув язык на плечо. Этот Алик и твоя Надя разыграли для тебя спектакль. Они в сговоре.

— Стоп! — сказал я. — Не понимаю. Ты что-то знал раньше, но рассказываешь только сейчас?

— Естественно, — ответил вместо Кабана Славик. — Нам было очень важно, чтобы ты поехал с нами. Если бы ты узнал это раньше, возможно, ты бы принял другое решение. А так… Понимаешь, нас очень мало!

— Плевать! — вскричал я, оскорбленный до глубины души. — От кого-кого, но от тебя я такого не ожидал!

Славик поднял руку.

— Все, — сказал он. — Хватит. Хочешь узнать кое-что о своей девчонке, слушай дальше. Иначе… — Он обвел рукой вокруг. — Мы тебя не задерживаем.

Я тяжело дышал. Странный был это шаг со стороны Славика, очень странный. Но… ладно. Надя — важнее всего.

— Ладно, — сказал я. — Рассказывай, Кабан.

— Дело в том, — продолжил Кабан, — что с каждого заказа Алик имеет полугодовую видеосалонную зарплату.

— Где моя девушка? — спросил я.

— Если она в лапах людей Алика, то, плохи твои дела, парень. Алик уже давно ей пользовался, а сейчас мог просто сдать ее дружкам напрокат.

— Как, напрокат? — спросил я. — Почему?

— Лучше не спрашивай, — покрутил головой Кабан. И вдруг тихо заржал.

Этот короткий смех изрядно потрепал мне нервы. Славик внезапно изменился в лице и коротко двинул Кабану под дых. Кабан вытаращил изумленные глаза и зашелся в кашле. Он кашлял долго, с надрывом, высунув язык между зубами.

— Ты не учел, что это наш человек, — сухо произнес Славик.

— Ладно, — сказал Кабан, откашлявшись, и после этого обратился ко мне: — Прости, друг… Алик в самом деле один из людей Чернозуба. Ты… — Кабан вздохнул. — Нам сейчас надо разобрать это дельце, а потом мы…

— …займемся твоей Надей, — закончил Слава.

— Ты, если что, держись меня, — сказал Кабан. — Я тебя прикрою. Тебя как звать? Паша? Так вот, Паша, этот Алик почти наверняка окажется среди тех, кто окружает Чернозуба там, на стройке. Если это так, то мы вместе расспросим его, где твоя девушка.

Сказав эти слова, Кабан с равнодушным видом отошел от меня.

Мы прошли через ворота. Рядом с ними на заборе я увидел огромный фанерный щит, очень похожий на тот, который был установлен на шоссе. Кроме названия объекта на этом щите были указаны фирма-подрядчик и фамилия прораба.

Прораба звали Посконный В. М. Строительство административного корпуса банка «Империал-нефть» вела фирма «Стройсервис Лтд». Не зная, понадобятся ли мне эти сведения в дальнейшем, я на всякий случай запомнил их.

Сразу за воротами стоял вагончик-бытовка, за вагончиком начинался приобъектный склад, который составляли какие-то тяжеленные бетонные плиты и балки — перекрытия, что ли? Подъездная дорога, по которой мы попали на стройку, за складом поворачивала влево и терялась за штабелями плит. За дорогой виднелись рельсы одного из башенных кранов.

Не очень-то просто найти на этой стройке Чернозуба!

На огромной площади был вырыт котлован, в котором высился фундамент будущего здания и стены подвала. Это был настоящий лабиринт, устроенный ниже уровня земли, с четырех сторон его окружали рельсы, по которым ездили башенные краны. В обычный рабочий день строительство велось ускоренными темпами, с четырех кранов, но сегодня — видимо, по случаю приезда большого начальника, — краны стояли неподвижно.

— Надо залезть наверх, оттуда все отлично видно! — заметил, запрокинув голову, Руслан.

— Только захвати с собой пулемет, — ответил кто-то, и все засмеялись.

Подъездная дорога огибала краны. По этой дороге мы шли некоторое время, затем свернули к неподвижному крану, остановились и… тут мы их и увидели.

Они стояли в котловане. Чернозуб — в центре, свита, человек десять официального вида, окружала его. Столько же мы увидели телохранителей. Охрана Чернозуба состояла сплошь из молодых ребят, и я вспомнил слова натурщицы Лиды о том, что все они прошли суровую школу Чечни. Намечалось очень интересное противостояние — «афганцы» против «чеченцев».

Чернозуб рассматривал какие-то чертежи, которые перед ним держал мужчина в строительном комбинезоне. На голове бывшего министра, как и на голове его собеседника, сидела оранжевая каска. Кроме Чернозуба и этого второго (пожалуй, это и был прораб Посконный), головных уборов никто не носил, и я подумал, что каски будут для нас отличными ориентирами.

К моему удивлению Славик, дав нам команду обождать, направился к краю котлована.

Мы с интересом наблюдали за тем, что он будет делать. Славик начал спускаться по откосу. Его ноги по щиколотку утопали в песке, наверняка, Славик набирал при этом полные туфли. Но он шел так, будто не обращает на мелочи внимания. Он даже не смотрел под ноги. На ходу он достал что-то из кармана плаща и стал делать руками такие движения, будто заводит будильник. Ребята, заметив это, переглянулись. Но они не сказали ни слова, а я ничего не понимал.

Тем временем Чернозуб выпрямился и о чем-то увлеченно заговорил во весь голос. Все начали слушать его, как на предвыборном митинге. Кто знает, может, это и была репетиция предвыборного митинга.

Видимо, из-за того, что все были увлечены Чернозубом, никто и не заметил, как к толпе приблизился посторонний.

Впрочем, нет, охранник, конечно же, заметил. Он обернулся. И тут же Славик дотронулся до его спины правой рукой… и подхватил парня, у которого неожиданно подкосились ноги.

— Что он делает? — прошептал я.

Мне никто не ответил.

Славик уложил парня на землю и принялся яростно расталкивать толпу. Его пропускали. Оказавшись лицом к лицу с бывшим министром, Славик приставил руку к его груди — и оранжевая каска Чернозуба пропала из поля зрения.

И как только это произошло, как только Чернозуб упал, толпа пришла в движение, а Славик исчез. Я зажал уши — со всех сторон загрохотали автоматные выстрелы. Это были даже не выстрелы — для меня это был вселенский грохот, вселенская канонада, мировое землетрясение.

Оглохший от автоматных очередей, я стоял на коленях. Ладони мои, покрытые холодным потом, были прижаты к ушам. Странно, именно в эти мгновения, пожалуй, самые страшные, я вдруг с поразительной четкостью понял, что на самом деле все-таки произошло пять минут назад.

Пока я, открыв рот, наблюдал за действиями шефа охраны концерна «Деденко», каждый из моих спутников увидел, что Славик на ходу прикручивает к пистолету не что иное, как глушитель. Потом Славик застрелил из этого пистолета молодого охранника и бывшего министра Чернозуба. Судя по всему, это явилось неожиданностью и для моих спутников, но они быстро сориентировались и открыли огонь, как только бывший министр упал.

…Неожиданно мне на плечо опустилась чья-то рука.

— А? — Я поднял голову.

Надо мной стоял Кабан.

— Пойдем, — коротко приказал он.

— Куда?

— Ты забыл, что я обещал помочь тебе? — спросил Кабан весело. — Пойдем, я увидел Алика…

Вдоль края котлована лежала труба, точнее, отдельные бетонные цилиндры около метра диаметром и длиной пять метров каждый. Они в будущем должны были смонтироваться в целую трубу на дне котлована. Пока они послужили нам отличным прикрытием от пуль.

Перестрелка кипела метрах в тридцати за нашими спинами. Мы с Кабаном шли… нет, правильнее сказать, передвигались — ссутулившись, вжав головы в плечи, рыская взглядами по сторонам, чтобы не напороться на какого-нибудь бойца из охраны Чернозуба!

Впрочем, все охранники Чернозуба засели в котловане. Руслан и другие наши спутники отвечали выстрелами из-за рельсов башенного крана.

Передвигались мы в направлении ворот — как сказал мне рыжий парень, Алика он увидел именно там.

У края очередного участка трубы я остановился. Кабан, шедший следом, моментально налетел мне на спину. Он чуть не сбил меня с ног, но я удержался.

— Что? — спросил я. — Вперед?

Кабан кивнул, переводя дух, и тут же предложил:

— Проскочим?

Впереди, метров пятнадцать находился точно такой же участок бетонной трубы, он манил нас в свою тень.

Я пожал плечами.

— Я первый, — предложил Кабан и, не дожидаясь ответа, побежал.

На середине пути он вдруг мотнул головой, припал на одно колено и растянулся на земле. Я не поверил своим глазам — мой спутник, еще недавно живой и здоровый, теперь лежал, уткнувшись носом в песок, а вокруг него натекала лужа крови. Черт побери! Судя по всему, его задело и задело основательно.

Я моментально опустился на колени, лег, забыв о всякой гордости, и… пополз, пополз вперед, вжимаясь всем телом в землю, ощущая, как песок хрустит на зубах и как внутри меня все дрожит. Я не поднимался, прекрасно осознавая, что стреляют снизу и поэтому мне надо ползти, пусть медленно, но все-таки верно, передвигаться таким вот образом, оставаясь постоянно в пространстве, недосягаемом для пуль.

Возле Кабана я задержался, быстро ощупал его и брезгливо отдернул руку — шея парня с левой стороны напоминала лохмотья. Что ж, вот, оказывается, куда поцеловала пуля моего провожатого.

Я взял пистолет, выпавший из его руки, и пополз дальше. «Когда вокруг стреляют, тут уж не до высоких материй… — думал я. — Надо спасать свою шкуру, а это лучше делать вооруженным».