Николай Чергинец – Упреждающий удар (страница 24)

Так вот, мне приходилось выходить за турникет, ведь у Фенчика не было пропуска.

В один из таких дней, после встречи с Фенчиком я обнаружил интересную штуку, если такую штуку можно назвать интересной.

Во-первых, уже сам Фенчик выглядел в тот день необычно. Я давно привык к его развязности, но тогда мне показалось, что он сам нанюхался своего зелья. Когда он уехал, я отправился на стоянку автомобилей, чтобы посмотреть, как там моя машина.

Дело в том, что я оставил машину не там, где всегда. Мое обычное место сегодня занимали люди в оранжевых жилетах, рядом с ними стоял компрессор, у одного из рабочих в руках был отбойный молоток. Эти люди сняли крышку с канализационного люка, который, оказывается, был все время в асфальте (ха, а я и не замечал!), залезли внутрь и стали что-то там делать.

По этой причине я оставил машину на отшибе, собственно, уже не на стоянке, а рядом, поставив ее багажником к какому-то столбу. Так вот, подойдя к «опелю», первым делом я увидел, что вокруг столба была обвязана тоненькая капроновая ниточка, которая уходит под бампер моей машины.

Я похолодел. Конечно, я тут же упал на колени и стал смотреть, что это такое. И такое высмотрел…

Когда я вновь поднялся, руки у меня дрожали. В ладонях я держал мягкий брикет желтоватой массы, похожей на застывший пластилин в промасленной бумаге. Этот брикет был как-то хитро прилеплен к задней оси автомобиля; из брикета торчал тонкий металлический цилиндр с кольцом на конце. Капроновая нить была привязана к этому кольцу.

Это была мина.

Я держал в руках мину, сделанную из взрывчатки «пластит-4», снабженную запалом обычной ручной гранаты (о том, как делается такая мина, я вычитал позднее в одном справочнике). Видимо, мину делали второпях, оттого она получилась такой примитивной.

Но в этой примитивности оказался свой плюс. Я моментально понял, как она устроена, и — что самое удивительное! — смог ее обезвредить! Как говориться, Бог дураков любит.

Что мне с ней теперь делать? Отдать? Кому? В милицию, саперам, в ФСБ? Смешно… МУБОП? Боже упаси, может, они мне ее и подложили.

Лучше я использую эту мину в личных, так сказать, целях.

И я сунул брикет под мышку, положил взрыватель в карман и медленно побрел назад, к Зданию. На крыльце остановился возле урны, запустил руку внутрь и достал мятый, но вполне приличный экземпляр «Комсомолки».

Я обернул взрывчатку газетой. И вошел в Здание насвистывая. Только насвистывать мне и оставалось. Потому что если бы у меня нашли эти причиндалы, живым бы мне не выбраться.

Вот как я рассуждал. Куча народу охотится за деньгами, которые оставил мне Дед. Пусть же все они поостерегутся. Я не только спрячу деньги, но и заминирую их. И пусть выслеживают меня, сколько их душам угодно, а когда выследят, пусть только попробуют сунуться к деньгам!

Я смогу взять любую сумму без проблем, а вот если кто другой захочет то же самое, то… Одним словом, будет очень плохо.

Что и говорить, большие деньги подействовали на меня, они изменили меня и в плохую сторону… Но зато я, как мне казалось, понемногу учился стоять на собственных ногах.

Не раз после того случая я думал: кому могло понадобиться подложить бомбу в мой автомобиль?

Фенчик, о котором я подумал в первую очередь, не мог этого сделать. И в самом деле, ведь не дурак же он, рубить ветвь, на которой сидит, руку, которая его кормит? Все-таки двести (к тем временам я платил ему 50!) долларов в день — это были неплохие деньги.

Кто еще? Коля? Славик? Загадочный Надин родственник? Положа руку на сердце, я ни о ком из них не мог подумать плохо. Не было оснований.

Зато я отлично понял, что чувствует человек, на которого совершено покушение. У такого человека резко возрастает желание уйти в тень.

И еще я пришел к выводу, что меня пытались не убить, а лишь так, припугнуть. Иначе не поставили бы мину, которую я запросто обнаружил.

Курс лечения, пройденный Надей в Швейцарии, принес не только плюсы, но и минусы. Минусы были неожиданные. После своего возвращения Надя вдруг начала жаловаться на одиночество. Она, видите ли, привыкла к компании — пусть таких же, как она, людей с проблемами, но к компании. Что я мог ответить на это? Я чувствовал себя бессильным в разговорах с Надей. Я не мог составить ей компанию, потому что днем уходил на работу. Надя оставалась дома.

— Между прочим, ты мог бы подойти к решению этой проблемы с неожиданной стороны! — ¹ сказала как-то Надя. — Запиши меня, например, в солярий.

— Зачем? — изумился я.

— Я стала покрываться прыщиками! — воскликнула Надя. — Вот! Смотри! И вот.

Я предложил пригласить домой маму, но Надя отказалась.

— Боюсь, что начнутся ссоры, — сказала она очень и очень серьезно. — Ты хочешь найти мне компанию? Но две женщины в доме, это, сам понимаешь…

— Хорошо! — вскипел я. — А как быть? Моей маме всю жизнь сидеть в деревне? Или мы с тобой расстаемся?

— Лучше подыщи новую квартиру, — тихо предложила Надя.

— Подыщу, — ответил я. — Если ты станешь хорошей домашней хозяйкой.

Вот так. Раныпе-то я и предположить не мог, что курс лечения от наркотической зависимости будет включать в себя заботы по переезду.

Поиски новой квартиры совпали с моим желанием уйти в тень. Поэтому штудировать объявления о сдаче квартир я взялся назавтра же после нашего с Надей разговора.

Снять квартиру в Москве не проблема, если есть деньги. Квартиру я нашел недалеко, в тех же Кузьминках, на пару кварталов ближе к краю города.

Но, как оказалось, в решении наших проблем квартира не очень-то помогла.

Однажды вечером я вернулся домой, и Надя пригласила меня на кухню. На столе стояли две сковородки — с моими любимыми картошкой и домашними котлетами. Я уплел все это за две минуты, а потом заметил, что Надя сидит на табурете в каком-то новом, элегантном, особенно открытом платье, охватив голые коленки руками, и едва заметно покачивается. Глазки ее горели, будто она была не в себе. И еще она была поразительно похожа на Фенчика в тот день, когда я обнаружил мину в автомобиле.

Я, отлично помнивший состояние Нади три месяца назад, осторожно привлек ее к себе и поцеловал. Но нет, никакого запаха — ни алкоголя, ни кокаина, — я не обнаружил, его просто не было, этого запаха.

А потом мы отправились в постель, и Надя вела себя в постели как всегда. Впрочем, не так, как всегда. Внутри Нади словно включили моторчик, который не давал нам уснуть до самого утра.

Зато утром.

Утром она сидела на том же табурете, что и вечером, мертвенно-бледная, даже какая-то позеленевшая, упершись лбом в стену, и не подавала признаков жизни. Я, чувствуя, как кровь стучит в висках, подскочил к ней и заметил, что глаза ее закрыты, а из носа на линолеум капает кровь.

Первым делом я бросился звонить в «скорую». Но едва в телефонной трубке раздались длинные гудки, я нажал на рычаг. Растерянный, снова вернулся к Наде. Что делать? Я не был уверен, что «скорая» никак не связана с милицией или тому подобными организациями.

В конце концов, я подхватил Надю под мышки и потащил в ванную. В голове слабо трепыхала мысль: что я делаю? Хочу умыть холодной водой, а вдруг поможет, — отвечал я сам себе.

Надя очнулась раньше, чем я отвернул кран.

— Погоди ты… — сказала она.

Я послушно замер.

— Как ты? — спросил я.

С моей помощью она присела на край ванны Одной рукой охватила мое плечо, второй стала тереть себе лицо. Долго терла, потом повернулась и со стоном опустилась возле ванны на колени.

— Открой, пожалуйста, — попросила она.

— Что открыть?

— Кран… Холодную воду, — она уронила голову на ладони. Тяжелые волосы упали по обе стороны лица.

Я отвернул кран, и Надя медленно сунула голову под воду. И долго держала, пока волосы не слиплись и не повисли этакой мочалкой.

Немного позже, когда она, уже чисто умытая, совсем пришла в себя и с замотанной в полотенце головой лежала на тахте, я спросил, что с ней случилось.

— Прости меня, — сказала она, и я ощутил, как ее рука сжимает мою. — Прости, прости…

— За что? — деревянным голосом спросил я.

— Сюда снова приходил Фенчик, — сказала Надя.

У меня в мозгу забил молоточек. Так, значит, Фенчик снова протоптал к нам дорогу. Видно, этот Фенчик уверен на все сто, что все ему сойдет с рук, если он нашел нас даже по новому адресу!

— Ну, и как тебе Фенчик? — спросил я холодно.

— У нас с ним ничего не было, — быстро ответила Надя. — Хотя он приходил, чего скрывать, именно за этим. Я сказала: давай, я нюхну этой дряни, а ты уходи. И он согласился.

Нет слов, это был героический поступок со стороны Нади. Но больше героических поступков я не хотел. И еще я понимал, что визиты Фенчика будут продолжаться, ведь он нащупал наше место пребывание.

Выходит, мне все-таки придется им заняться. М-да… А потом мы с Надей уедем из Москвы. И, по возможности, на долгий срок.

У меня был номер контактного телефона Фени, который он мне оставил, чтобы нам было проще встречаться.

— Алло? — произнес Феня. — Что-то рано сегодня… — Он хихикнул: — Приспичило?

— Ага, — серьезно ответил я. — Еще как.

Я назначил Фенчику встречу не в здании, а в его районе, во дворе, где когда-то стоял возле него и Нади на четвереньках. Феня был приятно удивлен такой идеей. Я просил встретиться утром; для Фенчика это означало, что он может поваляться в постели лишних полчаса.