Николай Чергинец – Следствие продолжается. Финал Краба (страница 28)

Минут через двадцать Ветров разговаривал с начальником уголовного розыска. Крепкий, средних лет, с открытым волевым лицом, полковник пригласил к себе двоих сотрудников.

– Вот они вам и помогут. Знакомьтесь.

Первым представился высокий худощавый капитан:

– Корнеев Николай Евсеевич, старший инспектор уголовного розыска.

Второй, в гражданском костюме, был низкого роста, круглолицый. В говоре прослушивался украинский акцент.

– Старший лейтенант Борисенко Виктор Иванович, инспектор уголовного розыска.

Ветров назвал себя и, повернувшись к начальнику уголовного розыска, спросил:

– Если вы не возражаете, то мы у товарищей в кабинете обсудим, что нам делать, и начнем действовать?

– Да, конечно. Понадобится моя помощь, обращайтесь, – и посмотрел на своих сотрудников: – А вы, хлопцы, чтобы помогли как следует. Сначала устройте товарища в гостиницу. У майора серьезное задание, одному не справиться.

Корнеев и Борисенко работали в одном кабинете. Это было удобно. Решили, что Борисенко достанет список сотрудников ресторана, а Ветров и Корнеев, на случай появления Карпова, организуют там наблюдение.

Возьми другой пистолет

Логацкий выслушал рассказ Бусла о том, как он ездил к Черепнину за оружием и не нашел его. Молча достал из сумки пистолет, две пачки патронов.

– Ладно! Черт с ним, возьми другой. Проверь на всякий случай, как работает.

Бусел, обрадованный, тут же углубился в лес. А Логацкий ломал голову, почему оружия не оказалось на месте. «Неужели Махно раскололся? Час от часу не легче: ведь он знает, где мы находимся и что собираемся делать». Чем больше рассуждал, тем тверже убеждался, что ему, Логацкому, в нападении на сберкассу участвовать не следует. Нужно уклониться. Но как сделать, чтобы на дело пошли без него и чтобы доли своей не потерять?

Как зверь в клетке

Черепнин был в камере один.

«Здорово они меня раскололи на тире и магазине. Ничего не скажешь, здорово! И деваться некуда: говори не говори, а все доказано».

Черепнин вспомнил Савича. Как он старался узнать, где сейчас Логацкий, Бусел и другие!

«Интересно, а где они? На даче? Больше им негде быть. А может, узнав, что меня взяли, смылись? Или думают, что скажу, где они прячутся? А может, и сказать? Срок снизят! Нет, нельзя! Заложу – на всю жизнь обида. Пусть сами выкручиваются. Это даже к лучшему, если смоются. Легче и мне будет. Пусть Савич разбирается, какую роль я играл в этих спектаклях».

Неожиданно мелькнула мысль:

«А как же Карп? Наверное, тоже на свободе, иначе не интересовались бы так им. Для меня главное – время тянуть. Что доказали – признаюсь. И баста, ни слова. Когда переведут в общую камеру, можно будет и записку Петьке передать…»

Картина проясняется

Борисенко и Корнеев вместе с Ветровым радовались удаче. В течение суток они проверили всех работников ресторана. Только с двоими Карпов мог поддерживать связь. Собрали на них сведения.

– Кстати, – рассказывал Борисенко, – Лазарев и Белькевич очень дружны, водой не разольешь. Лазарев – наш, местный. Последний раз судился за грабеж. Лет пять назад он вместе с двумя дружками встретил подвыпившего отдыхающего, забрал у него часы и рублей двадцать денег. Да ты, Николай Евсеевич, должен этот случай помнить. Всю ночь тогда работали, но к утру нашли их.

– А, это когда они у Косого в квартире ночевали? Ты еще ножом крючок в дверях сбрасывал? – спросил Корнеев.

– Точно. А ты Лазарева из-под кровати вытаскивал.

– Так это и есть тот Лазарев?

– Он самый. Возвратился в прошлом году, устроился в ресторан грузчиком.

– А откуда взялся Белькевич? – спросил Ветров.

– В прошлом году в Ялту прибыл. Где до этого проживал, еще не знаю.

Ветров взял адресную справку.

– Белькевич Лев Михайлович, – и, повернувшись к Борисенко, спросил: – А с кем он живет по этому адресу?

– С женой. Я хочу сейчас побывать у него, поговорить с соседями, встретиться кое с кем. В общем, постараюсь навести справки.

– Хорошо, – ответил Корнеев, – а я возьму на себя Лазарева. Встретимся здесь в девятнадцать ноль-ноль.

Ветров согласился. Он решил сходить в гостиницу, устроиться, а заодно пообедать в ресторане, где работают Лазарев и Белькевич.

В гостинице, стоило Игорю Николаевичу назвать свою фамилию, администратор, пожилая женщина, протянула для заполнения бланк:

– Да, да, мне звонили о вас из милиции. Заполните, пожалуйста, бланк и можете отдыхать. Ваш номер на третьем этаже. С видом на море.

Ветров, поблагодарив администратора, поднялся в номер. Несмотря на усталость, не стал отдыхать. Умылся, побрился, затем, переодев рубашку, вышел из гостиницы.

В ресторане людей не много. Ветрова быстро обслужила молоденькая официантка. В его распоряжении был еще целый час. Пошел на пляж. Разделся, бросился в море: боже, какое наслаждение после жаркого дня, душного кабинета окунуться в прохладную морскую воду! Игорь Николаевич, не упуская из виду свою одежду, сложенную на газете недалеко от воды, плавал и нырял, пока не почувствовал легкую усталость.

Когда Ветров пришел в милицию, Борисенко и Корнеев были на месте. Корнеев, выждав, пока майор сядет, сказал:

– Кажется, картина проясняется. Белькевич отбывал срок наказания вместе с Карповым. Сам он в настоящее время действительно проживает вместе с женой, и никого из посторонних у них нет. Соседи не замечали, чтобы к ним приходил кто-нибудь, по приметам схожий с Карповым. Белькевич характеризуется отрицательно. Часто пьет. На этой почве между ним и женой случаются скандалы. Нередко приходит домой поздно, но посторонние его квартиру посещают редко. Установить кого-либо из его друзей, кроме Лазарева, пока не удалось.

– А Лазарев часто приходит к нему домой?

– Нет. Но раньше они и ночевали вместе. Сейчас их видят только в городе и на пляже.

– Ну а Лазарев?

– В настоящее время у него проживает мужчина, по приметам схожий с Карповым. Лазарев дружит со многими нашими «клиентами». Среди них Мирский – карманный вор, Легостаев – сидел за грабежи, Акимов – квартирный вор. Одной компанией пропадают на пляже. Человека, который живет у Лазарева, я увидеть не смог.

– Ничего, – заметил Ветров, – завтра увидим. Я ведь тоже Карпова только по фото знаю.

– А что, брать его не будем? – спросил Корнеев.

– Посмотрим. Но, мне кажется, пока наши остальных не сняли, спешить не следует. Если кого там не задержат, то Карпова можно будет использовать как приманку. Никуда не денется. Он сейчас как зверь загнанный, и эта берлога ему кажется тихой, спокойной и безопасной.

Нам верят

Матвеев еще и еще раз обдумывал план операции. Вроде бы предусмотрено все. Опытного оперативного работника смущало то обстоятельство, что замысел строился на предположении – Логацкий и его друзья будут брать сберегательную кассу. А если они откажутся от своего намерения и решат уехать? Правда, перекрыты все возможные точки их появления. Это на всякий случай, а пока преступники находятся где-то рядом и упустить их нельзя.

В кабинет неожиданно вошел Романов. Сел на стул и устало спросил:

– Ничего нового?

– Пока нет, Виктор Алексеевич. Впрочем, это у нас ничего нового нет, а вот у Ветрова, он недавно звонил, кое-что есть.

– Нащупал Карпова?

– Да, сегодня он лично видел его на пляже. Карпов завязал там связи, и я согласился с предложением Ветрова временно не трогать его.

– Это почему же?

– Виктор Алексеевич, если бы мы знали, где находится Логацкий с компанией, то Карпова нужно было бы задержать немедленно. А пока нельзя исключать, что Логацкий или его друзья поедут к Карпову. Это во-первых. А во-вторых, Ветров предлагает через Карпова выяснить, где остальные. Просит прислать ему в помощь Майского.

Генерал долго молчал, а затем хлопнул по столу:

– Ну что ж, приглашайте Майского и пусть сегодня или максимум завтра вылетает в Ялту. Жену Логацкого допросили?

– Да, сегодня.

– Ну и что она говорит?

– Ничего, мол, не знает. Муж куда-то исчез, кто друзья, ей неизвестно. В общем, врет она.

– Затянул, подлец, и ее в трясину.

– Морально, Виктор Алексеевич, она готова была к любой грязи.

– А как другие жены разыскиваемых?