Николай Чергинец – Русское братство (страница 14)

Частник хмыкнул, смахнул хрустящую купюру с панели и рывком бросил машину вперед.

— Номер ты хоть знаешь? — спросил он, напряженно вглядываясь вперед.

— Знаю… — произнес Колешко, откинувшись на спинке сиденья. — Мы должны его найти… Это очень важно…

Водитель увеличил скорость, одну за другой обходя попутные машины. Делал он это как-то неуверенно, повинуясь лишь внутренней потребности отработать полученные деньги. Разыскать и тем более догнать «Мерседес» в Москве дело нешуточное, если вообще возможное.

— Давно «мерс» ушел?

— Да уже минуты три как будет, — проговорил Колешко. — Нет, больше. С перекрестка он ушел минут как пять.

— За пять минут знаешь куда можно доехать?

— Знаю… — неуверенно протянул Алексей. Он понял, что нужно каким-то образом придать себе большей уверенности, чтобы эта уверенность передалась водителю.

— Деньги увел, — сказал он.

Частник равнодушно пожал плечами.

— Очень большие деньги, — добавил Колеш-ко. — Очень большие…

— А при чем тут я? — пробормотал частник.

— Ударил меня, сволочь, — сказал Колешко, морщась от головной боли. — Понимаешь, я ученый. Иностранцы выделили грант. Но не через Академию, а наличкой. Понимаешь?

— Допустим, — насторожился частник.

— Один негодяй узнал об этих деньгах…

— И увел? — частник взглянул на Колешко, как будто он был форменный дурак.

— Увел. Это годовая зарплата для целого коллектива сотрудников, деньги на материалы, на редкие детали для кое-каких… механизмов. Во всяком случае для меня это очень большая сумма. За всю жизнь не заработать.

Частник оживился.

— Оригинально, — сказал он. В его голосе послышалось разочарование, но тем не менее он еще чуть-чуть добавил газу, несмотря на то, что они и так шли на пределе допустимой для движения по городу скорости.

— Вот он! — воскликнул Колешко, увидев знакомый «Мерседес». Но впереди опять был перекресток, горел красный свет и перед перекрестком образовался накат, то есть обычное скопление автомобилей, ожидающих зеленого сигнала. Между преследователями и беглецом было не менее десятка машин. «Мерседес», отстояв положенное на светофоре, повернул и исчез на одном из очередных поворотов.

— Гони! — немного истерично приказал Колешко.

— Сейчас сделаем, — спокойно произнес частник, добавил газу, проскочил на уже загоревшийся красный свет и вывернул на поворот. Сигнальные огоньки «Мерседеса» приятно радовали глаза.

— Что же вы за такие ученые, что иностранцы вам деньги платят? Небось, на военных работали? — поинтересовался частник, почему-то снижая скорость.

— На военных, — нервно кивнул Колешко. — Заказ Министерства обороны. Десять лет вкалывали. А тут государство отказалось финансировать. А мы почти у цели… — Колешко взглянул на частника. — Ты не бойся, государственных тайн мы не выдавали… Денежки вот бы только отобрать, отбить…

Колешко почему-то испугался, что выложил водителю все начистоту. Тот, с виду молодой парень, улыбнулся.

— Значит, «Мерседес» салатового цвета увез твои деньги?

— Да. Поможешь?

— А мне какой процент?

Колешко набрал воздуху в легкие, буркнул:

— Ты, видимо, из коренных москвичей. На ходу подметки рвешь.

— Я должен знать, ради чего рискую.

— Дело не в процентах, лишь бы не ушли, понимаешь?

— Но все-таки, — настаивал на своем парень. — Бензин ведь не бесплатный…

— Еще два стольника гарантирую… — глухо произнес Колешко.

— Ну ради этого можно и погоняться, — согласно кивнул головой парень и решительно увеличил скорость.

В паре бандитов, устроивших ученому Ко-лешко автокатастрофу, Леонид Яров был блондин, Ашот Мирцхулава словно для контраста — брюнет. Оба высокие, еще молодые, но уже с заплывшими жиром мускулами, как и у всякого, кто не слишком утруждает себя разного рода силовыми или гимнастическими упражнениями, а любит посидеть за хорошо уставленным яствами столом.

Они были всегда рядом, дополняя друг друга злобностью, агрессивностью и, как ни странно, некоторой беспросветной тупостью. Когда вышел прокол с дипломатом, из слов Сохадзе узнали, что там была очень солидная сумма.

Им было приказано идти в больницу, чтобы подстраховать Хозяина, который решил на этот раз взяться за добывание вещей «клиента» сам. С самим «клиентом» в лифте возился Мирча, а Ярик стоял на стреме на лестнице, ведущей в цокольный этаж. Когда дело закончилось, они встретились на выходе из больницы и спокойной походкой, плечо к плечу, направились прочь.

— Зачем ему эта дрянь, вещи больного… — проговорил Мирцхулава.

— Да деньги там, — сказал Ярик. — Эх, Ашот, Ашот. Неужели ты не понимаешь?

— И сколько денег?

— Тысяч сто, сто пятьдесят, а может и больше…

— Сто пятьдесят тысяч? — удивленно взглянул на друга Мирча. — Это сколько баксов?

— Дурак ты, Мирча, — опять же спокойно проговорил Ярик. — Ты думаешь сто пятьдесят тысяч российскими рублями?

— Что, зелеными? — остановился Мирча.

— Ну, блин, батика у тебя, Ашот, ни хрена не шурупит.

— Так что, точно долларами?

— Ну а чем же еще!

Некоторое время Мирча и Ярик шли молча. Потом они как по команде остановились, взглянули друг на друга, некоторое время стояли, потом снова зашагали. У каждого было свое на уме, но в основном ход их мыслей совпадал.

— На хрена, чтобы нас за говно держали, а? — первым нарушил тишину Мирча. — Мне этих денег хватит вот как, — он полоснул ладонью по шее.

Ярик неодобрительно взглянул на товарища. Тот пояснил:

— Я имею в виду половину.

Опять пошли молча.

— Тогда в чем дело? — вздохнув, произнес Ярик. — Едем к Сохадзе.

Леониду тоже до черта надоело быть у Сохадзе мальчиком на побегушках. Он давно прикинул, что в обычный дипломат может влезть столько денег, что ему хватит на всю жизнь. Пусть даже придется поделиться с Мирцхулавой, все равно денег будет много. Но чтобы завладеть этими деньгами, надо было решиться пойти против Хозяина. Хорошо, что крамольную мысль первым произнес Мирча.

Леонид Яров, и Ашот Мирцхулава были своего рода неудачниками среди братвы. Ни по каким статьям не выдерживали суровой дисциплины в среде организованных банд. Обоих выгоняли по причине беспробудной пьянки то из одной более или менее устойчивой группы, то из другой. Пробовали работать на «лохотроне» — менты сняли на камеру и пригрозили посадить. Несколько раз попадались с фальшивой валютой. Заняться чем-нибудь серьезным не хватало ни ума, ни фантазии. Записаться в киллеры — не было авторитета: никто из мало-мальски серьезных в криминальном мире людей не стал бы с ними связываться. Оба могли пойти на «мокрое» дело, но чтобы провернуть его так, что не станет известно имя заказчика, у них гарантии не было, поэтому никто и не рисковал.

Познакомились с Сохадзе, тот держал их на подхвате. Настоящих дел не было, жить приходилось на скудные подачки Хозяина. И вот им, опять-таки обоим, подворачивался случай заграбастать приличную, и такую вожделенную сумму — каждому по нескольку десятков «кусков» в настоящей валюте.

Именно поэтому оба и поехали на дачу Сохадзе.

Хозяина на даче не оказалось. Внутрь высокой ограды их впустил сторож бомжовского вида. Они прождали некоторое время на террасе, укрытой зарослями плюща, перешептываясь и строя планы. Вот появился салатовый «Мерседес», въехал в подземный гараж. Вскоре появился оттуда с небольшим рюкзачком и сам Сохадзе. С самодовольным видом пригласил войти в коттеджик. Там развязал шнурки рюкзака, высыпал содержимое на стол. Из разверстого устья рюкзака выпало несколько книг, затем посыпались тугие, остро пахнущие машинным маслом пачки серо-зеленой валюты — долларов США.

— Вот как надо работать, олухи! — сказал Сохадзе, и вслед за этими словами он тут же получил оглушающий удар чем-то невероятно тяжелым по затылку.

Ударил Ярик. Ударил кожаной дубинкой, наполненной свинцовой дробью. Когда Сохадзе осунулся на пол, Ярик коротко приказал Мирче:

— Принеси простыни из спальни…

— Что? Задушим?

— Дурак, свяжем, пусть полежит, пока мы сделаем ноги.

Плотно упаковав хозяина дачи в простыню и закрыв его в спальне, Ярик и Мирна взяли дипломат, который они вчера привезли сюда, на дачу, вытряхнули из него все книги, нагрузили долларовыми пачками и подались прочь.