Николай Чергинец – Майор Ветров (страница 11)

– Ветров, ты? Ну, слава богу! А то тут у меня некоторые офицеры разные предположения стали высказывать.

– Ого! – воскликнул один из солдат. – Он же четверых замочил! Вот их автоматы, а на самих духах жилеты с запасными магазинами и гранатами!

– Молодец, Ветров! – похвалил Романа Ребров.

Затем он приказал одному отделению подыскать вблизи площадку для приема вертолета, чтобы эвакуировать раненого, другому отделению – обыскать убитых душманов и осмотреть местность, не выбросили ли что духи. Третьему отделению старший лейтенант приказал занять позиции вокруг, чтобы не дать противнику застать взвод врасплох.

К Ветрову приблизился замполит:

– Снял ты с моей души подозрение. Я рад, что ты совсем другой…

– Я всегда один и тот же, товарищ лейтенант, – угрюмо ответил Ветров и, отойдя в сторону, перезарядил в автомате магазин.

Вскоре послышался рокот вертолетных двигателей. Их было три: Ми-8 и два Ми-24. Ми-8 приземлился на площадку, обозначенную десантниками оранжевыми дымами, а двадцать четверки, продолжая кружить, прикрывали с воздуха. Подполковник Середин, лежа на носилках, попросил, чтобы к нему подошел солдат, который его спас. Командир направил к нему Ветрова. Подполковник с трудом оторвал от груди руку и протянул ее Роману:

– Спасибо тебе, браток! Скажи, как твоя фамилия?

– Ветров. Рядовой Ветров, товарищ подполковник.

– А звать тебя как?

– Роман. Выздоравливайте, товарищ подполковник.

– Не верьте пленному, у него было оружие…

Через минуту вертолет с раненым взлетел, а Ветров вернулся к своим. А там – переполох. Убежал пленный душман. Замполит, который взялся за его допрос, и охранявшие духа Охотин и еще один боец, упустили пленного, и тот, выбрав момент, сиганул в кусты. В этот момент один из солдат принес автомат и жилет с запасными патронами и гранатами. Ветров понял, что душман, как только Ветров открыл огонь, наверняка решил, что их атакует не один, от страха выбросил оружие и боеприпасы.

Вскоре комвзвода приказал выходить из зеленки к югу, где должна была поджидать техника…

Видя, что Ветров словно впал в прострацию и даже не замечает его, Тозиловский поспешно собрался и сказал:

– Вы подумайте, может, вспомните. Не хочу скрывать: и мне, и моему руководителю майору юстиции Кононовичу вас жаль, и мы оба усиленно ломаем головы, как вам помочь. В общем, я завтра снова приду. Выздоравливайте, до свидания!

И следователь вышел из палаты.

Ветров встрепенулся, очнулся от забытья и, увидев, что в палате он один, невольно задумался о том, сколько плохих людей встречалось ему на жизненном пути. И вдруг он чуть не подпрыгнул на кровати. Он вспомнил главное, от чего так мучился… Вспомнил, как однажды, во время прочесывания с военнослужащими внутренних войск грозненского рынка, он узнал того пленного душмана, который убежал. Он был еще с двумя неизвестными. Ветров с тремя офицерами внутренних войск (все они были в гражданской одежде) вычисляли боевиков и торговцев оружием. Роман окликнул офицеров, и они бросились преследовать бандитов. Двоих задержали, а третий, именно тот, которого опознал Ветров, улизнул. И вот теперь здесь, в госпитальной палате, Романа вдруг постигло озарение. Он вспомнил, пожалуй, самое главное: тот, убежавший в Афганистане душман, тот, который скрылся на рынке в Грозном, и Хакким – одно и то же лицо!

Ветров от волнения заметался по палате. Теперь он хорошо представляет и внешность, и лицо Хаккима. Он вспомнил, что Хакким упоминал Зареченск, называл фамилию Багдасаров, даже спрашивал у Романа, не родственник ли он генералу Ветрову. «Черт возьми, они же и отца польют грязью!»

Ветров, морщась от боли, встал и медленно прошелся вдоль кровати.

«Что же получается… Видеопленка – серьезное доказательство моей вины. И пока будет идти следствие, затем суд, банда уйдет и, самое главное, наделает бед! Что делать? Ясно, что рассчитывать на чью-то помощь не приходится… Даже родной отец проклял меня. Эх, товарищ генерал! Даже ты, верный служака, опытнейший сыщик, усомнился в своем сыне! Что после этого удивляться этому сопляку-следователю?! Он с удовольствием под статью о пожизненном подведет и всю оставшуюся жизнь будет гордиться этим…»

Постепенно Ветров успокоился. Он начал искать выход. Не отказался от ужина, понимая, что силы ему понадобятся. Целую ночь думал и наутро пришел к выводу, что единственный выход – это побег. Он поедет в Чечню и начнет в одиночку охотиться за Хаккимом.

К утру Роман связал простыни, одеяла и, привязав один конец к отопительной батарее, превозмогая сильнейшие боли, через окно спустился со второго этажа на землю. Бедный солдатик в это время мирно посапывал на стуле в коридоре у дверей охраняемой палаты.

В больничной одежде далеко не уйдешь, и Ветров, отыскав у реки пустующую сторожку, спрятался в ней. Не знал майор, что еще до завтрака и обхода врачей в палату прибыл его отец, генерал Игорь Николаевич Ветров. Он спешил к сыну с новостями, хотел обрадовать и обнадежить его, извиниться за то, что сгоряча обвинил Романа в самом тяжком и даже проклял его. Но сына в госпитале уже не было. Он сбежал.

Генерал пешком пересек парк и уселся на одинокую полуразрушенную скамейку. Вперив взгляд в реку, он погрузился в тяжелые думы…

Он, конечно, даже догадываться не мог о том, что, стоило ему встать со скамьи и пройтись вправо, вдоль реки, и он бы буквально через сотню метров наткнулся на полуразвалившуюся сторожку, в которой укрылся его сын. Роман так же, как и отец, в глубокой задумчивости смотрел на реку.

Глава 23. В бригаде спецназа

В бригаду спецназа прибыл генерал-лейтенант Пулихов. Он сразу же направился в кабинет комбрига, у входа в штаб его уже встречал полковник Ивняк.

– Что, Сергей Платонович, удивлен моим появлением? – улыбаясь, спросил генерал и протянул руку. – Не беспокойся, инспектировать не собираюсь. Знаю, тут тебя и без меня достали.

– Это точно, Михаил Андреевич, я эти проверки уже считать перестал.

Полковник сделал шаг в сторону, жестом приглашая Пулихова пройти в здание.

Пулихов, не задерживаясь, прошел мимо центра боевого управления и на ходу бросил:

– Давай, Сергей Платонович, прямо к тебе, уж больно хорошего несуна твои орлы перехватили.

Ивняк осторожно обогнал генерала и первым приблизился к дверям, ключом открыл дверь. Посторонился и пригласил:

– Проходите, товарищ генерал-лейтенант!

Пулихов снял фуражку и повесил на вешалку, стоявшую в углу, затем прошел к столу и сел у приставного столика:

– Скажу откровенно, заинтриговали меня этой ситуацией с перехваченным письмом. В шифровке, естественно, вы не все написали. Как думаешь, Сергей Платонович, не деза эго? Может, решили нас по ложному следу пустить?

Ивняк обошел стол, открыл сейф, достал тоненькую папку и устроился напротив генерала, тоже за приставным столиком:

– Я уверен, что это не игра. Посудите сами, терять значительную группу своих боевиков, да еще и иностранного инструктора, слишком накладно, да и рискованно.

Пулихов взял папку и достал из нее письмо с приколотым к нему конвертом с сургучной печатью. Улыбнулся:

– Ишь ты, бюрократы, даже сургуч применяют для переписки.

Генерал положил перед собой письмо на арабском языке и начал его перевод:

«Во имя Аллаха Всевышнего,

Уважаемый господин Усама бен Ладен!

Спешу поделиться нашими успехами и сказать то, что нельзя доверить даже закрытой радиосвязи. Как Вы уже, конечно, знаете, наш отряд, правда, с потерями, смог не только пройти через границу, но и сохранить самый важный груз.

Большую часть наркотиков русские пограничники захватили. Но, как Вы и предвидели, пусть неверные радуются, что добились успеха. Пусть их радуют захваченные ими наркотики. Главное – мы смогли провести самый ценный груз, который я с верными людьми в ближайшее время смогу доставить в Северную столицу. Там уже находится мой человек, который вступил в контакт с нашей местной организацией и доложил мне о готовности принять груз. Уверен, что реализация Вашего плана, мой господин, будет для неверных «подарком» похлеще сентябрьских.

За последние полторы недели у нас произошло немало событий, о которых я хочу Вам доложить.

Слов нет, федералы смогли добиться определенных успехов. Они стали получать больше информации, а это значит: смогли завербовать среди местных жителей своих осведомителей. Я провел совещание с местными руководителями наиболее крупных отрядов. Предупредил их об усилении бдительности и конспирации. По моему указанию через Грузию перебросили необходимое количество радиотелефонной техники, а также оружия, боеприпасов, в том числе дистанционных и магнитных мин, управляемых взрывателей, лекарств и перевязочных средств. Как Вы приказывали, выдал командирам под расписки деньги – восемьсот двадцать тысяч долларов.

Когда мой отряд прибыл на территорию Чечни, федералы сразу же начали охоту на нас. Произошло около десяти боестолкновений, есть потери. Но главное – груз в безопасности. Мы хорошо воспользовались одной перехваченной информацией. Заместитель начальника штаба бригады спецназа подполковник Райков по открытой телефонной связи позвонил командующему авиацией и сообщил, что за моим отрядом охотится группа спецназа во главе с майором Ветровым. В группе – одни офицеры. Райков сообщил командующему авиацией направление движения группы Ветрова и предупредил, чтобы авиация не бомбила этот маршрут. Я воспользовался этой информацией и устроил западню неверным. Я привлек почти двести воинов из местных отрядов и окружил группу Ветрова. Нам удалось уничтожить двадцать три российских офицера, а самого Ветрова и еще двоих – взять в плен. Мне тяжело писать, но во время боя мы потеряли тридцать девять воинов, сорок два получили различные ранения. Эти цифры говорят о том, какой был жаркий бой. Затем я переодел в снятую с убитых офицеров российскую форму своих людей и использовал Ветрова и его подчиненных, организовал акцию возмездия против населения Армута, которое стало сотрудничать с властью. Удалось заснять на видеопленку не только акцию, но и подать это как действия российских военных во главе с майором Ветровым, которого, так же как и его подчиненных, накачали наркотиками и показали крупным планом. Я уверен, что не только телезрители многих стран мира, смотря видеокассету этой акции, не сомневались в ее документальности, но и военные начальники Ветрова поверили в то, что этот майор вместе с подчиненными совершил такое зверство. Дело в том, что мы из перехваченного разговора заместителя начальника штаба бригады спецназа Райкова поняли, что майор Ветров не пользовался доверием и авторитетом у своего начальства, и наверняка смогли создать мнение командиров неверных, что это действительно дело рук Ветрова. Затем наши люди доставили Ветрова, который был в бессознательном состоянии, к его части, а с помощью верных нам людей представили его командованию свидетельницу, которая сообщила, что в момент нападения российских военных на Армут она была в этом селе и все видела своими глазами. Она «опознала» Ветрова как человека, который руководил этой акцией.