Николай Чергинец – Илоты безумия (страница 16)

«Спокойно, спокойно, майор, — успокаивал он себя, — не горячись, разберись в этой чертовщине».

Он заставил себя переодеться.

«Поднимусь в ресторан, поужинаю, развеюсь», — уговаривал он себя, стараясь отвлечься от тревог. И вдруг вспомнил об экскурсоводе:

«Стоп, а как же она? Вдруг позвонит?» — и тут же вздрогнул: резко и неожиданно зазвонил телефон.

— Мистер Эванс? Вы были правы. У меня появилось желание позвонить вам.

— Как прекрасно, что вы позвонили! — искренне обрадовался Эдвард. — У меня предложение: давайте вместе поужинаем.

— Где?

— А где хотите. Как вариант предлагаю ресторан отеля. Согласны?

Как за спасительную соломинку хватался он, уговаривая Глорию принять его предложение. Ему действительно не хотелось остаться одному, и он, волнуясь, сбивчиво уговаривал молодую женщину.

— Хорошо. Вы так настойчивы, что я просто обязана откликнуться на пожелание гостя. Через час встречайте меня у входа в отель.

— Прекрасно. Жду!

Эдвард чувствовал прилив энергии. Вот оно — спасение от жуткого одиночества и страшных мыслей. И он мысленно дразнил себя предстоящей встречей с женщиной:

«А что, дама прекрасно сложена. Красивые ноги, сама красива. За такой можно и приударить».

Он подошел к зеркалу и, рассматривая свое несколько одутловатое лицо, подумал:

«Интересно, сколько ей лет? Наверно, 25–27, не больше. Что она подумала обо мне? Собственно, — он провел рукой по подбородку, — если позвонила, то не совсем плохо подумала. Чем-то я ее заинтересовал, а? — и неожиданно подмигнул себе: — Значит, еще что-то для этих пташек-милашек у меня осталось».

У Эдварда явно улучшилось настроение.

Ровно через час Эдвард спустился вниз и вышел из подъезда. Несмотря на вечер, после прохладной гостиничной свежести, создающейся мощными кондиционерами, на улице было душно. Каир сверкал огнями, вечерняя жизнь бурлила. Отель расположен в самом центре города, недалеко от набережной Нила.

Эдвард вскоре почувствовал на спине противные струйки пота. Глория появилась с некоторым опозданием. Подошла сзади:

— Извините меня, Эдвард. Мне пришлось менять такси — первое испортилось.

— Вы молодец, что пришли.

— А если бы не пришла? — кокетливо улыбнулась женщина.

— Вы не могли так поступить.

— Это почему же?

— Я вас очень ждал… Не знаю почему, но, честное слово, очень хотелось, чтобы вы позвонили.

— Вот я и позвонила.

— Поэтому и молодец. Глория, у меня два предложения. Первое — посидеть в ресторане. Второе — поужинать в номере.

— Я считаю, что лучше первый вариант. Кстати, оттуда прекрасный вид на Каир, и я помогу вам кое-что увидеть.

— С удовольствием, — пытался скрыть разочарование Эдвард.

Он взял ее под руку, и они, войдя в отель, направились к лифту.

Ресторан находился на последнем этаже высотного здания, и вид на Каир открывался прекрасный. Миллионы огней, словно маленькие светящиеся жучки, проносились далеко внизу автомашины.

— Вы, наверно, специально заказали этот столик? — Глория кивнула головой на расположенное рядом окно, через которое была видна панорама города.

— Честно? Нет, не заказывал. Я надеялся, что мы будем ужинать у меня в номере.

— Но оттуда нет такого вида на город. Представьте себе: мы в каком-то сказочном корабле медленно плывем над Каиром.

— А почему сказочном?

— Странный вы, Эдвард. Ведь совершенно не слышно гула двигателей. А какой самолет, если у него нет двигателей, не сказочный? Или вы в силах убедить меня в обратном?

— Я против вас бессилен, — коротко улыбнулся Эдвард и с трудом оторвал глаза от открытой груди дамы.

«Точно, грудь у нее третьего размера, хоть измерь!» — подумал он, и, боясь, что Глория обидится на его довольно бесцеремонный взгляд, повернул голову к окну. Свет в зале потускнел, и панорама города стала еще ярче, сочнее.

Официант, здоровенный, полный араб, принес заказ.

Глория не возражала против виски с содовой и льдом. Пригубила свой бокал и спросила:

— О чем вы хотите написать?

— У меня несколько заданий. Например, написать об одном из семи чудес света — пирамидах. Хочу лично познакомиться с людьми, утверждающими о жизни в потустороннем мире. — Эдвард улыбнулся: — О красивых девушках Ближнего Востока, арабского мира. Вот возьму и расскажу о вас…

— Обо мне? А чем я примечательна?

— Вы красивы…

Глория слегка покраснела:

— Ну, даже если это и так, то красоты, привлекательной внешности явно недостаточно, чтобы стать героиней вашего рассказа.

— Но вы, по-моему, кроме красоты обладаете еще и умом, добротой. Не буду же я писать о злых людях.

— Нет на свете злых людей, Эдвард. Есть злые тени людей. Берегитесь их, ибо даже исчезнувшие звезды нередко оставляют после себя свет, не греющий человеческие души.

— Вы это хорошо сказали. Давайте же выпьем за тепло сердец человеческих.

— Да, пусть они будут звездами, излучающими и дарящими людям и свет, и тепло.

Геллан чувствовал к Глории все большую симпатию, и дело не только в виски, которое она предпочла легкому вину. Он все больше убеждался, что Глория умна и много знает. Она серьезно интересовалась НЛО, и в этот вечер Эдвард услышал от нее много нового и полезного для себя. Ее рассказ начался с его вопроса, не знает ли она, для чего понадобилось французам стрелять по Сфинксу.

— Я думаю, что это элементарное хулиганство. К сожалению, такие повадки люди приобретают гораздо быстрее, чем познания о нашем мире, культуре, даже не задумываются, кто мы и как появились на Земле.

— А вы верите в то, что все мы произошли от обезьян? — улыбнулся Геллан.

— О нет, я считаю версии о такой эволюции несерьезными. Я уверена, что мы, люди, оказались на Земле как пришельцы. Не спорю, может, и случайно, скажем, в результате катастрофы межпланетного корабля. Поэтому и развитие человечества происходило такими трудными этапами, ведь пришлось все начинать сначала, не имея ничего: ни инструментов, ни приборов, ни возможности зажечь костер. Вот вы, Эдвард, спрашивали о Сфинксе. А вы знаете, лично мне очень импонирует мнение, высказанное различными учеными, в том числе и американцем Стоуном, и ливанцем Кресом, и русским Романовым. Они считают, например, что Большой Сфинкс — это скульптурный портрет инопланетянина, пришельцы с другой планеты соорудили и Сфинкса, и пирамиды. Кстати, я не думаю, что является случайностью то, что высота пирамиды Хеопса, умноженная на миллиард, равна расстоянию от Земли до Солнца.

— Я встречался со Стоуном, он мне почему-то не говорил об этом.

— Возможно, вы не вели разговор на эту тему, или просто времени не хватило. У меня хранится его книга «Человек на Земле — космический гость». Там он об этом пишет. Ученые всего мира бьются над загадкой прошлого: как могли люди, не умеющие ни читать, ни писать, ни решать математические задачи, создавать такие сооружения, которые сейчас представляют собой верх архитектурной и математической мысли, причем эти сооружения содержат в себе ориентацию относительно Солнца, Луны и звезд. Скажите, могли ли такое сотворить люди без огромных знаний? Я согласна с теми учеными, которые считают, что эти сооружения и есть материальное подтверждение того, что Землю посещали посланцы других миров.

— Но тогда они обязаны были оставить о себе какую-то другую информацию: скажем, картины, рисунки, письма?

— Конечно, иначе бы это не соответствовало естественному стремлению Разума к общению. Ученые считают, что инопланетяне обязательно оставили о себе подробную информацию и что, когда пройдут тысячелетия, земная цивилизация достигнет такого уровня, что люди по сооружениям, оставленным на Земле инопланетянами, смогут разыскать, скажем, капсулу, где хранится информация и о пришельцах, и о том, как установить с ними хотя бы радиоконтакт.

Глория замолчала, потянулась к сумочке и, достав сигарету, вопросительно посмотрела на Эдварда. Тот смущенно начал искать глазами официанта. Эдвард не курил и, конечно, ни спичек, ни зажигалки у него не было. Глория улыбнулась:

— Я знаю, что вы не курите. Не возражаете, если я закурю?

— Нет, нет, пожалуйста.

Она достала зажигалку и закурила длинную и тонкую, шоколадного цвета сигарету.

— Не утомила я вас своим рассказом?

— Что вы, Глория! Я вас очень прошу, продолжайте.

— Хорошо. Анализируя древние сооружения, вернее, их местонахождение и внешние особенности, ученые, и, по-моему, об этом первым заявил русский ученый Романов, пришли к выводу, что данные свидетельствуют о символизации параметров Солнечной системы и сигнализируют, что инопланетяне оставили на Земле информационную капсулу. Я уже вам говорила о работах ливанского ученого Креса. Правда, он такой же ливанец, как вы, скажем, немец. Крес, по-моему, родился в Англии. Так вот, он доказывает именно это. Люди должны с помощью анализа внешних особенностей древних сооружений, их координат получить сведения о местонахождении на Земле информационной капсулы. Лично у меня появляется зуд искателя, и мне хочется броситься на поиски капсулы.

Эдвард достал небольшую записную книжку и попросил: