Николай Буянов – Наблюдатель (страница 47)
- Алло.
- Стив, - послышался на другом конце трубки электрический разряд, - Стив, милый…
- Да, - деревянно ответил тот.
- Я боюсь. Они уже знают?
- Да.
- Приезжай за мной. Мне очень страшно. Я в ресторане «Русь» на третьем этаже. Здесь телефон…
- Да, господин прокурор, - сказал Айлин, чувствуя, что язык не ворочается, и бережно положил трубку на рычаг.
Наденьку взяли прямо у телефона. Пока сержант Тони Сайто быстро, но деликатно обыскивал ее, она, прижавшись лбом к холодной стене, жалобно, будто ребенок, всхлипывала:
- Зачем же вы так, Илья Михайлович? Зачем же вы так?
Омукэ взял ее под локоть.
- Прошу вас пройти с нами. И не волнуйтесь, во всем разберемся, - проговорил он с едва заметной ноткой сочувствия.
Наденька, не вытирая слез, оглянулась на кулисы сцены.
- Подождите, - попросила она. - Одну минуточку, пожалуйста. Пожалуйста…
Ей просто очень захотелось, чтобы та незнакомая певица закончила романс. Все же раньше это был ее номер. Когда-то, миллион лет назад. и руины соборов уже не восстанут из праха, Мрамор лестниц проела налипшая грязь сапогов, В черном дыме пожарищ встает обгорелая плаха, На которой положено столько прекрасных голов.
Чем нас встретит Париж - шириною зеленых бульваров, Или строгой смиренностью кладбища Сен-Женевьев, Мы все дальше уходим от сабель и пуль комиссаров, Мы идем умирать под державы чужих королев…
Лейтенанту было жаль ее. Разумеется, открыто он этого не показал, ему просто не пришло бы это в голову. Он был на службе, а служба для японца значит очень многое. Это не просто работа, за которую он получает жалованье. Это понятие гораздо шире, оно означает, прежде всего, долг, обязательство перед обществом, громадным единым организмом, частицей которого он является.
К тому же эта женщина преступница, и обращаться с ней следует весьма сурово. Но, с другой стороны, она совсем не думает сопротивляться. Нет, мое дело - вежливо, по-человечески проводить ее в участок, решил Омукэ.
Они уже выходили с черного хода ресторана, когда возле них затормозила большая черная машина. Помощник прокурора Тайто Мицура и еще двое в штатском вылезли из авто и не спеша подошли к Омукэ.
- Отлично сработано, лейтенант, - лениво процедил Мицура. - Мы забираем девочку с собой.
И, прежде чем тот успел ответить, он резко, со всей силой ударил Наденьку по лицу.
- Что вы делаете! - крикнул Омукэ. Мицура замахнулся было второй раз, однако лейтенант быстро завернул ему руку за спину полицейским приемом. Он сладил и со вторым штатским, недаром он был чемпионом отдела по джиу-джитсу.
Но тут третий, зайдя со спины, опустил на голову Омукэ тяжелый кастет.
- Придется убирать и сержанта, - безо всякого сожаления произнес Мицура. - А этого занесите в подворотню, чтобы с улицы не заметили.
На секунду, не больше, они оставили Наденьку без присмотра, занятые телами полицейского патруля. «Другого шанса не будет», - поняла она и, быстро вскочив на ноги, побежала между домами.
- Ах, дерьмо! - выругался Тайто Мицура и бросился за ней. Она бежала даже лучше, чем он ожидал. Но Наденька была в туфлях на высоких каблуках, которые не успела снять. «Я догоню ее, - подумал Мицура. - Догоню и оттрахаю прямо на мостовой, а потом расстреляю в нее всю обойму. Пусть господин полковник бесится сколько угодно». Он уже был готов схватить Наденьку, рвануть за волосы, чтобы она грохнулась затылком о камни. И вдруг его лицо с разгона налетело на твердый, будто стальной, кулак.
- Ты? - удивленно спросил он, с трудом поднимаясь с земли. Он хотел было вытащить пистолет, но тело не желало слушаться команд. Сквозь цветные круги, плавающие перед глазами, будто сквозь капли дождя на стекле, Мицура увидел, как Стив Айлин расправляется с его напарником. Второй прицелился из пистолета.
Банг!
Стив рыбкой бросился вперед, кувыркнулся в воздухе и оказался прямо перед стрелком. Тот понял, что выстрелить второй раз не успеет, и замахнулся рукояткой пистолета. «Лефорше», отметил про себя Стив. В рукоятке оружия этой системы спрятано лезвие на пружинке. Он моментально ушел с линии атаки, высоко подпрыгнул и вмазал штатскому ногой между глаз, услышав, как громко, на всю улицу, хрустнула переносица.
Наденьке хотелось плакать от счастья, нахлынувшего внезапно невесть откуда.
- Стив, - прошептала она. Он бесцеремонно рванул ее за руку.
- Быстрее! Да вставай же! Надо выбираться отсюда.
Он почти волоком тащил ее к машине, а она все не могла угнаться за ним по мостовой. Один каблук сломался, второй был цел, зато саднила разбитая в кровь коленка, но Наденька испытывала ни с чем не сравнимое наслаждение от этой боли и от того, как сильные, надежные руки буквально несут ее по воздуху, Стиву было не до нежностей. Он почти забросил свою спутницу на переднее сиденье, сам вскочил за руль и нажал на педаль газа. И тут же увидел, как прямо перед ним из переулка выползла еще одна черная машина, преградив им дорогу.
- Пригнись! - крикнул он, толкая Наденьку под приборный щиток и ныряя туда сам.
От автоматной очереди лобовое стекло разлетелось вдребезги. Не поднимая головы, Айлин резко крутанул руль, и его «Опель», жалобно взвизгнув шинами, развернулся на двух колесах и понесся в противоположную сторону. Пули вспарывали спинки сидений, дырявили салон, жужжа, как рассерженные пчелы. «Опель» швыряло из стороны в сторону. Стив не мог высунуться из-под щитка, и Наденька, несмотря на неподходящую обстановку, все же оценила его мастерство водителя.
Наконец они вырвались на ночную улицу, и град пуль утих. «Опель» трясло, словно в лихорадке, но восемьдесят миль в час мотор все же давал. Сзади, завывая сиренами, неслись два черных громадных автомобиля тайной полиции.
«Центр - Старику.
Руководство Центра выражает Вам благодарность за своевременные действия по раскрытию планов провокации в районе A-112 на границе с Внешней Монголией. В связи с ухудшением международной обстановки и активизацией милитаристских кругов Японии считаем целесообразным отозвать Вас в Москву в ближайшее время. Центр».
Прочитав радиограмму, Зорге долго смотрел в одну точку ничего не видящими глазами.
- Ты как будто не рад, - заметил Клайзен. И тогда Зорге тихо и очень спокойно сказал: - Они не поверили в возможность войны с Германией. В Москве меня ждет расправа. Я давно чувствовал это, только надеялся на чудо.
- А если ты не поедешь?
Было совсем тепло. Собственно, в этих краях не бывает настоящей зимы, снег падает на землю ровными пухлыми хлопьями, будто на сцене в театре, и тут же тает, не успев прожить положенного природой срока. Сейчас стоял март с летней температурой, и черные лебеди в миниатюрном пруду среди ухоженного парка выпрашивали у прохожих хлебные крошки.
- Меня достанут все равно. Не меня - так мою семью.
Зорге вздохнул и попытался улыбнуться.
- Погано себя чувствуешь, когда знаешь, что обречен. Будто у тебя рак. Все кругом подбадривают тебя, уверяют, что все в порядке, но в их глазах ты читаешь приговор.
- Попробуйте показать, как все было.
Лама и Чжоу Ван вышли из машины на берегу небольшого озера. С одной стороны к нему подступала очень живописная роща молодых сосенок, желтоватых, с темно-зеленой кроной, будто сошедших с детского рисунка. С другого берега озеро огибала асфальтовая дорога, обсаженная подстриженными шариком кустами.
Лама попытался показать, но вышло довольно коряво. Он был отличным уличным бойцом, закаленным во многих потасовках, резким и жестким, обладающим хорошим ударом и «армированным» телом. Стив Айлин же двигался мягко и плавно, словно большая грозная кошка.
- Он ушел сюда, вбок… Канзацу - мой лучший боевик, сильный, как танк, и очень опытный. Он пролетел по воздуху шагов пять. Я первый раз видел такое, клянусь всеми святыми. Вряд ли я смогу изобразить это достаточно понятно.
- Ничего страшного, - успокоил его Чжоу Ван. - Попытайтесь, хотя бы схематично.
Лама сделал еще одну неудачную попытку. Потом еще одну. После четвертой попытки Чжоу Ван вдруг сказал:
- Ударьте меня. Бейте изо всех сил, не волнуйтесь.
Боевик пожал плечами и выбросил кулак вперед. Ван и не подумал блокировать. Он просто отступил на шаг влево, развернувшись вокруг оси и чуть прихватив атакующую руку, будто приглашая противника на тур вальса. Не удержав равновесия, Лама подался вперед и тут же, взвыв от боли в кисти, упал на землю.
- Похоже? - спросил китаец.
Лама с восхищением посмотрел на него. - Точно! Так все и было!
Он с нетерпением ожидал пояснений. Новая техника боя очень заинтересовала его. Он, как специалист, смог оценить и изящество круговых уходов, и филигранную работу рук, и умение работать расслабленно и в то же время собранно, направляя мощный поток энергии в нужную точку на теле противника.
Но Чжоу Ван, казалось, унесся мыслями очень далеко. Морщины на высоком лбу выдавали его тревожную сосредоточенность.
- Моя ошибка была в том, что я позволил своим людям подойти к нему слишком близко, - сказал Лама. - Мы избрали неверную тактику, решив имитировать обычное хулиганское нападение.
- Что вы хотите этим сказать?
- Только то, что даже самый искусный боец бессилен против… Ну, скажем, снайпера на крыше. Я подберу новых людей. Второй раз осечки не будет. Жаль, конечно, я не смогу поговорить с этим парнем. Где он научился своему искусству? Только не в Японии, голову даю на отсечение.