Николай Буянов – Искатель. 2014. Выпуск №5 (страница 4)

Потом настала эпоха увлечения сетевым маркетингом, и Митя уволился из редакции по собственному желанию. Еще через некоторое время его творческая мысль обрела другое направление: он закончил режиссерские курсы, взял в аренду студию с видеоаппаратурой и занялся съемками рекламы. И настолько преуспел, что через полгода нанял целую команду из оператора, звукорежиссера, ассистента и мастера по свету. Сценарии роликов он сочинял сам и согласовывал их с заказчиками. Последним заказчиком была некая фармацевтическая фирма, поставляющая на рынок серию биодобавок — в частности, препарат «Кальций-супералмаз». Митя Горлин напряг фантазию и выдал на-гора грандиозный проект с декорацией, имитирующей восточный храм, луноликой принцессой и тремя спортсменами-каратистами. А едва отыскав натуру, позвонил Алеше и предложил: «Хочешь — заезжай, поболтаем. Заодно посмотришь, как кино снимают: будет что внукам рассказать на старости лет». Алеша внутренне улыбнулся: приятель в своем амплуа. Снимает двухминутную рекламу, а впечатление — будто «Клеопатру» с покойной Элизабет Тейлор в главной роли.

«Натура» представляла собой зеленую лужайку в загородной зоне, именуемой Дальним Лаврино. Посреди лужайки стояла невысокая, в пять ступенек, лестница с перилами, издалека казавшаяся каменной («сыщик» приблизился, потрогал ее — «камень» оказался серым строительным пенопластом). Лестница вела к укрепленному помосту, на котором стояло обтянутое красным бархатом кресло с высоченной спинкой. Позади кресла неуверенно тянулась вверх фанерная пагода.

Мити на площадке еще не было. Алеша прошелся взад-вперед, оглядывая окрестности. Пожилая гримерша накладывала макияж юной деве с азиатской внешностью, одетой в золотистое ниспадающее платье с широкими рукавами. Алеша переглянулся с ней — девушка очаровательно смутилась и прикрыла рукавом подбородок, олицетворяя японский иероглиф Синдзи «Застенчивость». Техник в синем комбинезоне разматывал по траве какие-то толстенные кабели, трое мускулистых молодых парней — двое в черных костюмах киношных ниндзя, третий в белоснежном кимоно с черным поясом — лениво разминались возле вагончика на колесах, похожего на строительный.

Вот белый подозвал одного из ниндзя. Тот подошел, встал по стойке смирно. Белый достал откуда-то яблоко и водрузил ассистенту на голову. Постоял пару секунд, внутренне сконцентрировался и вдруг с места, без разбега, взвился в воздух. Его нога мелькнула размытой дугой, и яблоко будто взорвалось, разлетевшись в мелкие клочки. На площадке зааплодировали. Алеша заметил, что громче и активнее всех хлопала девушка-азиатка.

— Подумаешь, — хмуро проговорил он, охваченный непонятной ревностью.

— Что? — спросил непонятно как очутившийся рядом мужичок — в кепке, кургузом пиджаке и мятых штанах цветахаки. Мельком взглянув на него, Алеша подумал, что собеседник однажды попал под грузовик или автобус. Щеку его пересекал давний шрам, деливший лицо на две несимметричные половинки; одна нога была заметно короче другой; левая рука, скорее всего вследствие множественного перелома, срослась неправильно и плохо сгибалась. В этой руке он держал объемистый пластиковый мешок, в правой — заостренную палку. Заметив в траве смятую сигаретную пачку, он ткнул в нее острым концом, поднял и стряхнул в мешок. Алеша кивнул в сторону «ниндзей» и сказал с деланной небрежностью:

— Неплохо ребята работают. Они кто — артисты, каскадеры?

— Спортсмены, — спокойно отозвался собеседник. — Пригласили на время съемок. А вы, простите, кто?

— Корреспондент из газеты. А вы, значит, тут за уборщика?

— Вроде того, — мужчина сунул в рот сигарету, похлопал по карманам и выудил довольно дорогую зажигалку. — Мне-то никакой разницы, что мести, а здесь все ж таки кино. Творческие люди. Хотя мусорят не хуже портовых грузчиков.

— Как интересно вы выражаетесь.

— Как?

— Интеллигентно. Можно подумать, что вы из бывших университетских профессоров.

Мужчина мимолетно улыбнулся.

— Не то чтобы точно угадали, но где-то рядом, — он посмотрел через Алешино плечо. — О, начальство пожаловало. Как говорится в анекдоте, кончай перекур, начинай приседания.

К вагончику подкатил двухдверный джип. Лихо развернулся, едва не протаранив лесенку бампером, затормозил, и из-за руля молодцевато выпрыгнул Митя Горлин собственной персоной — в просторной гавайской рубашке, обрезанных джинсах и провокационно-голубой панаме на макушке.

— Ага, прибыл? — он энергично тряхнул Алешу за руку. — Молодец. А я, понимаешь, задержался на переговорах с заказчиком. Смету уточнял… Фаттеич, притащи быстренько кресло. Не видишь, ко мне пресса пожаловала.

Фаттеич — тот мужчина, с которым Алеша только что разговаривал, — молча поставил мешок на землю и ушел — надо думать, выполнять распоряжение. Алеше стало неловко.

— Зачем ты? — укорил он Митю. — У человека нога. Я и сам бы принес, не развалился.

— Ладно тебе, — приятель махнул рукой. — Должен же он как-то зарплату отрабатывать… Ты как, уже со всеми познакомился? Нет? Ладно, давай я тебе представлю наших артистов. Вон тот, в белом, между прочим, чемпион Поволжья.

Чемпион — тот, что давеча сбивал ногой яблоко, — отзывался на прозвище Дэн.

— Вообще-то Денис Сандалов, — он коротко стиснул корреспонденту ладонь (тот поморщился). — Спортивный клуб «Рэй».

— А ваши товарищи…

— Это Иван Рухадзе, — представил он одного из ниндзя — черноволосого и высокого, как баскетболист. Тот хмуро отвернулся, сунув руки в карманы.

— Никита Потапов, — кивнул второй, чуть пониже ростом и посветлее мастью.

Алеша вытащил из кармана диктофон.

— Ребята, для начала: как вы попали на съемки?

Денис белозубо улыбнулся.

— Ну, как… Отработали в клубе тренировку. Подошел мужик — оказалось, наш режиссер Дмитрий Владимирович. Говорит: не хотите сняться в рекламном ролике? Нужно изобразить перед камерой показательный бой. А нам что, трудно? И деньги не лишние, и любопытно себя по телевизору увидеть.

Алеша понимающе кивнул.

— Теперь вы, наверно, рассматриваете эти съемки как трамплин в большое кино?

Собеседник озадаченно нахмурился.

— Какой трамплин? Мы прыжками не занимаемся.

— Я имею в виду, думаете ли вы о карьере актера?

— Не, — покачал Денис головой. — Меня чисто спортивная карьера интересует. Выиграю чемпионат России, потом чемпионат мира…

— А потом?

— Потом перейду на тренерскую работу. Растить молодые кадры.

— Чемпионат мира, — фыркнул в сторону Иван Рухадзе. — Размечтался.

— Внимание съемочной группе, — раздался усиленный громкоговорителем Митин голос. — Готовность десять минут!

— Все, братан, — Денис хлопнул корреспондента по плечу. — Потом добазарим. Работать пора.

— Вот так и существуем, — вздохнул Митя, подпустив в голос нотку благородной усталости. День медленно, как ленивая разъевшаяся черепаха, подползал к вечеру, друзья развалились в креслах-шезлонгах, потягивая пиво из жестянок («у меня в машине переносной холодильник — клевая вещь, теща подарила на прошлый день рождения»). — Девять дублей сняли, а все не то. Настоящего драйва нет, хорошей аппаратуры нет, да и актеры… Дерутся мастерски, а текст Денис произносит, как деревянный мальчик Буратино.

— Ну он же не профессиональный актер, — возразил Алеша. — И текста у него всего восемь слов.

— Оно конечно, — Митя сделал большой глоток. — Снимаем-то не «Войну и мир». Где тут развернуться по-настоящему…

— Ничего. Все великие начинали с малого.

Митя мгновенно приосанился.

— Да, ты прав. Вот поднакоплю денег, найду хороший сценарий, подберу актерский состав, профессиональную съемочную группу, а не этих дилетантов… Я еще всем покажу!

— Не сомневаюсь, — серьезно кивнул Алеша.

— Э, что это там происходит? — вдруг спросил Митя, выбираясь из кресла.

Алеша посмотрел в указанном направлении, но ничего не увидел. Расслышал только испуганный женский крик где-то за вагончиком.

Денис Сандалов, будущий чемпион мира, с трудом поднимался с земли. И держался ладонью за скулу, на которой расплывался багровый кровоподтек.

Дениса поддерживала за плечо китайская принцесса — ни дать ни взять мужественная санитарка на поле боя.

— Это еще что? — грозно вопросил Митя. — Кто это сделал, черт возьми?!

— Никто, — с приглушенной яростью буркнул Денис. — Сам упал. Вон о тот колышек споткнулся…

— О какой, в жопу, колышек?! — по-бабьи взвизгнул Митя. — Ты рехнулся, парень? Нам снимать еще минимум три дубля, а какой из тебя, на хрен, артист с такой блямбой?!

— Не смейте на него кричать… — всхлипнула принцесса. — Денис не виноват, это все он…

— Заткнись! — Денис сжал кулаки — казалось, он готов был заставить спутницу замолчать любым способом, включая физический. Дойди дело до подобного — принцессе пришлось бы туго.

Алеша тем временем медленно прошелся вдоль стенки вагончика, разглядывая примятую траву.

— А колышка никакого нет, — сообщил он.

— Слушай, ты… Я упал. Споткнулся и упал. Рассадил скулу вот об эту лестницу, понятно тебе? — процедил Денис сквозь зубы и повернулся к Мите: — Снимем мы твой дубль, не гоношись. Я гримерше скажу, она меня подрихтует. А к камере повернусь другим боком.

Алеша пожал плечами. Поднял глаза — и увидел вдалеке, шагах в тридцати, своего недавнего знакомого, которого Митя назвал Фаттеичем. Тот стоял, руки в карманах, чуть склонив голову набок, и смотрел куда-то перед собой. Спокойно и равнодушно, как смотрят в окно.