Николай Буянов – Искатель. 2014. Выпуск №5 (страница 29)

— Ха, — коротко отозвался водитель и повернул ручку газа.

…«Стойло», обычный типовой гараж в ряду своих собратьев, располагался почти напротив дома, где обретались Калинкина-мама и Калинкин-сын. Дом был старенький, с каменным первым этажом и деревянным вторым. И улица была старенькая, поросшая широкими, в обхват, тополями, желтоватыми березами и громадными лопухами вдоль покосившегося штакетника. Называлась улица по-домашнему уютно: Уточкин Пруд.

Андрей слезе мотоцикла, повернул ключ в замке гаражной двери и попросил Алешу: «Поверни вон ту ручку, она защелку отпирает. А я «мустанга» заведу».

Алеша взялся за металлическую загогулину, потянул вниз…

— Не так, — поправил Андрей. — Ее снизу вверх надо. Я случайно замок перевернул, когда ставил… — и, впустив посетителя, тут же закрыл дверь за собой: — Тут мошкара тучами летает: пруд рядом. Я ее терпеть не могу.

Внутри тоже было уютно: не гараж, а целая небольшая квартира или, скорее, берлога, а может, пещера, куда так здорово иногда сбегать от жизни.

Центральное место здесь занимал, конечно же, мотоцикл. И целый арсенал всевозможных аксессуаров и запчастей к нему — от новенькой шипованной резины нескольких видов и приводных цепей до гаек, гаечек, гаечных ключей и небольшого станочка для работы по металлу. Не говоря уже о емкостях под бензин, масло, «отработку» и специальные жидкости, о назначении которых Алеша и понятия не имел. Чувствовалось, что Андрей искренне любит свое железное чудище и заботится о нем. И чудище, точно живое существо, отвечает ему тем же: «сыщик» не удивился бы, если бы «мустанг» встречал своего хозяина тихим приветливым ржанием.

В углу примостилось накрытое пледом кресло-качалка («мамка хотела выбросить, а я сюда приспособил»), аккуратно застеленный диван у стены, старенький холодильник и маленький телевизор, работающий, как было известно Алеше, от автомобильного аккумулятора.

Андрей вытащил из холодильника две банки пива, одну «обезглавил» сам, другую протянул гостю.

— Ну что, с боевым крещением?

— Типун тебе, — искренне отозвался «сыщик». — А классно у тебя все устроено. Тут, наверно, все твои приятели перебывали как на экскурсии?

— Да нет, — возразил Андрей. — Ты первый. Точнее, третий: я сюда позавчера Свету с Яшкой приводил.

Он кивнул гостю на диван, сам уселся в кресло и покачался немного — лицо у него было задумчивое, будто он решался и никак не мог решиться на какой-то важный разговор.

— Странное чувство, — наконец проговорил он.

— Ты по поводу этих убийств? — уточнил Алеша.

— И по этому тоже. Но дело в другом. Вот представь: у тебя есть друг. А у него есть девушка, которая… словом, очень тебе нравится. И, по-моему, ты тоже нравишься ей. Как быть? Если встречаться с этой девушкой — предашь друга. Молча уйдешь — предашь себя.

Он замолчал. Молчал и Алеша — просто не зная, что сказать. Попробовал мысленно поставить их рядом — Яшу и Андрея. Очкастого «ботаника», привычного, как купленный в детстве плюшевый медвежонок, — и простого надежного парня с выцветшей за лето челкой и дерзкими васильковыми глазами. Парня, влюбленного в свой мотоцикл и, с недавних пор, в девушку с точеной фигуркой гимнастки и званием мастера спорта по борьбе.

Поставить рядом — может, это и означает предать?

— Боюсь, здесь я тебе не советчик, — искренне сказал Алеша.

— Я совета и не прошу, — отмахнулся Андрей. — Просто размышляю… Что ты думаешь о Романе? — вдруг сменил он тему.

— Не знаю, — честно отозвался «сыщик». — Но мне почему-то не хочется, чтобы след на крыше оказался его.

— Да не было никого на крыше, — с некоторой досадой сказал Андрей. — Там высота всего-то два этажа — думаешь, с земли никто не заметил бы?

— Могли и не заметить. Все сосредоточились на двери, понимаешь? Ну, куда дернули эти двое. Наверх никто не смотрел.

— Я смотрел, — возразил Андрей.

— Гм… На звезды, что ли?

Он усмехнулся.

— Звезды у меня в глазах прыгали, когда я затылком об асфальт приложился. Но я ведь не ослеп и сознание не потерял. Говорю тебе: никто с крыши на крышу не прыгал.

— А след?

— А след там, может, с прошлого месяца. Какой-нибудь кровельщик крышу чинил… — Андрей молча покачался в своем кресле. — Слушай, ответь честно… Для тебя и вправду важно разобраться во всем этом? Вывести на чистую воду, надеть наручники, ощутить торжество справедливости?

— Здрасьте, — искренне растерялся «сыщик». — А тебе? Тебе разве не хочется узнать, кто убил Белых и Григорьева? Бесшумно, за несколько секунд, голыми руками…

— Зачем?

— Да хотя бы затем, чтобы спасибо сказать: все-таки нашелся тот (или те), кто отомстил за твою шишку на затылке…

«И еще — за одну очень красивую девушку, которую повезли на родину в закрытом гробу… Вот любопытно, этого чертова капоэйриста Виталика они недоработали случайно или намеренно? Ох, хотелось бы мне спросить об этом — коли представится возможность…»

— Ох, — вдруг спохватился он, бросив взгляд на часы. — Побежал, пора мне. Да и тебе, наверно, тоже: мама будет волноваться.

— Мама? — рассеянно переспросил Андрей, не вылезая из качалки.

— Мама сейчас доклад потребует: что, где, когда… А мне бы одному побыть, подумать… Я ей позвоню, скажу, что останусь здесь ночевать.

— А… разве можно?

— А что? Восемнадцать мне уже исполнилось, могу ночевать где хочу.

— Везет, — искренне позавидовал «сыщик». — А я всегда и везде ко времени: и домой, и на обед, и даже в постель… В постель — особенно.

— Почему? — не понял собеседник.

Алеша хохотнул.

— Женишься — узнаешь. Ты меня не провожай, сам доберусь… Да, хотел спросить: как здоровье сестры?

— Какой сестры?

— Твоей. Ты говорил, у нее астма, ей нужен какой-то препарат со сложным названием…

— А, — Андрей наконец выбрался из кресла и обошел вокруг «мустанга» — просто так, без всякой цели. — Забудь.

— Почему?

— Просто забудь и все, о’кей?

— О’кей, — отозвался «сыщик», не подозревая, что совершает одну из самых больших ошибок в своей жизни.

Допрос (Виталий Григорьев).

Среда, 10 утра. Отделение травматологии 5-й городской больницы

«— Как вы себя чувствуете, гражданин Григорьев?

— Издеваетесь? Два ребра сломано, левая рука не двигается… Почему у меня рука не двигается? Я парализован?

— Вас ударили в специальную точку в подмышечной впадине, что вызвало временный паралич мышц. Через несколько дней двигательные функции восстановятся. Ваше счастье, что удар был не слишком сильный. Так вы в состоянии отвечать на вопросы?

— Только при одном условии: поставьте охрану у палаты. Иначе они до меня доберутся…

— Кто?

— А то не знаете. Псы того, чью «хату» мы с Олегом бомбанули неделю назад.

— Давайте-ка все по порядку. Кому из вас первому пришла в голову такая идея?

— Олегу. Он ведь сидел… Залетел по глупости: бросился защищать какую-то бабу от мужика, а мужик оказался законным мужем… Вышел через полтора года — денег нет, на работу не берут… Потом повезло: устроился водителем на доставку, в зоомагазин. Вот мы с ним и доставляли: элитный корм, разные домики, клетки, вольеры, аквариумы… Все недешевое, от лучших западных фирм — в общем, не для бедных клиентов.

— Иначе говоря, таким образом вы вычисляли богатые квартиры…

— Ну. Заходили, отдавали заказ, просили расписаться в квитанции, потом пара комплиментов хозяйке или ее доберману, ее древесному питону, ее мадагаскарскому таракану — эти чокнутые «новорусы» кого только не заводят… Олег в это время в прихожей делал слепок ключей.

— В воскресенье, 11 июня, в 21.30 ваш фургон видели на улице Афанасия Никитина, возле табачного киоска. Что вы там делали?

— Так в этом-то все и дело. Мы там присмотрели одну квартиру… Хозяйка лет тридцати, холеная, с попугаем, двумя черепахами и ручной игуаной. Я спросил, когда она собирается делать очередной заказ (зверушек-то кормить надо), — это чтобы выяснить, когда она дома, когда нет…

— Дальше.

— Дальше все по накатанной. Подъехали, тачку оставили возле киоска, вошли в квартиру, собрали, что поценнее. Олег плазменную панель прихватил — новенькую, в упаковке. А на выходе с хозяйкой чуть не столкнулись. Она нас не видела: Олег за дверью спрятался, я в комнате. Он ее сзади по затылку и саданул.

— Удобно валить все на мертвого напарника, да? Хозяйка, кстати, осталась жива.