Николай Буянов – Искатель. 2014. Выпуск №5 (страница 14)

— Видел, — пробормотал Алеша. — А что ты можешь сказать про вашего главного? Только не говори, будто и он здесь балетом занимается.

— Ну нет, — протянул Андрей. — Георгия — мужик серьезный. Четвертый дан, таких в стране наперечет. Каждый год на Окинаве стажируется, у него там персональный тренер. Он этот клуб когда-то с нуля поднимал — когда карате… ну, не то чтобы запрещали, а, скажем, смотрели косо.

Он помолчал.

— Я те времена, понятное дело, не застал, но слышал краем уха… Вроде их было трое, три мастера. С одним в девяностых какая-то лажа произошла: подпольные бои без правил, тотализатор… Кто-то его заложил, менты мужика «закрыли» на длительный срок… А второго убили через несколько лет.

— Кто убил? Менты?

— Неизвестно. Тело нашли в лесополосе. И убили его, заметь, тоже голыми руками.

Из коридора послышался неясный шум: похоже, вечерняя тренировка закончилась. Хлопнула дверь, на пороге возник Денис Сандалов собственной персоной, снисходительно взглянул на ученика и хмыкнул:

— Ну что, живой? — переместил взгляд на Алешу и удивленно присвистнул: — О, знакомые все лица… О чем на этот раз собрались писать?

— О вашем клубе, — с готовностью отозвался Алеша и обвел рукой кругом.

— Впечатляет. Организация, как говорится, на высоте.

— Папина заслуга, — с гордостью пояснил Денис. — Юрия Георгиевича я имею в виду. Между прочим, этот клуб — один из старейших в России, в период запрета именовался «Клубом прикладного самбо». Будете писать статью — попросите Зарубина показать вам фотоархив. Закачаетесь.

И улыбнулся открытой ясной улыбкой. Улыбкой, которая слабо вязалась с его интонацией, — было в ней что-то такое… «Сыщик» нахмурил лоб, стараясь поймать ускользающую мысль.

…Что-то из времен Алешиного детства — класса, кажется, третьего или четвертого. Алеша в тот день был дежурным, и его сосед по парте Слава Бескенчук с заговорщицким видом протянул ему восковую свечку. «Зачем это?» — не понял Алексей. «А ты ею доску натри», — с простодушным видом посоветовал приятель. «Для чего? — снова спросил Алеша, и догадался сам: — А, наверно, чтобы на ней писать было удобнее?» «Ясен пень, — горячо заверил его Славка. — А ты думал, зачем?»

Лишне рассказывать, чем закончилась эта история. Как Алеша с полыхающими маковым цветом ушами, под смешки всего класса, соскабливал воск с доски, а учительница Нелли Сергеевна вздыхала, опустив уголки рта скорбной подковкой: «Ох, Сурков, Сурков. Уж от тебя-то я не ожидала подобного хулиганства. Такой тихий благовоспитанный мальчик, и на тебе…»

Из клуба вышли втроем. Андрей почтительно, как и положено младшему ученику, держался в кильватере. Денис же, закинув на плечо спортивную сумку, упругой походочкой двинулся в сторону автостоянки. Подошел к новенькой, сияющей черным лаком тойоте, пиликнул сигнализацией и задумчиво изрек:

— К нам в клуб приходили из полиции. Со мной тоже беседовали: я ведь Ивана с Никитой еще зелеными новичками помню. Н-да… Одна мысль мне покоя не дает: были бы мы вместе в тот вечер — может, ребята бы и не погибли. Уж втроем мы любую банду разделали бы как бог черепаху.

Алеша понимающе кивнул головой. И осторожно поинтересовался:

— А где вы были в тот вечер? Если, конечно, не секрет.

— Да какой секрет. У девчонки одной завис в общаге, в Ручейковом переулке, — знаете, напротив кондитерской фабрики. Жуткий клоповник: непонятно, как там люди живут. Кстати, вы эту девчонку должны помнить, она в нашем ролике принцессу играла.

— Айлун? — удивился «сыщик». — Да, тесен мир. Между прочим, вы ведь находились совсем недалеко от своих друзей, и именно в тот момент, когда их убивали.

— То есть?

— Это произошло на Ново-Араратской, возле бара «Три богатыря». А Ручейковый проезд всего в двух кварталах.

— Ну, знаете ли, — возмущенно фыркнул Денис. Заглянул под передние колеса тойоты и выругался: — О, мать твою, опять масло потекло. Только две недели из сервиса. Руки бы поотрывать кое-кому… Ладно, был рад встрече. Подвезти, извините, не предлагаю.

— Пижон, — пробормотал Андрей, едва Денис сел за руль и сорвался с места, взвизгнув покрышками.

И шагнул к притулившемуся чуть дальше мотоциклу на приподнятых шипованных колесах — этакой экстремально-кроссовой приблуде с хромированным рулем, двумя выхлопными трубами и претенциозной надписью «Minsk-Superstar-110» на ярко-оранжевом боку.

— Твой? — с подобающей долей уважения спросил Алеша.

Андрей с удовольствием похлопал ладонью по узкому сиденью.

— Мой. Я его называю «мустангом». По-моему, он не против… Слушай, а давай я тебя до дома подброшу.

— Меня? — растерялся «сыщик». — На этом?!

— А что? Я на нем с пятнадцати лет, и ни один гаишник ни разу не тормознул. Да не дрейфь ты! Надевай шлем, пристраивайся сзади и держись покрепче.

Алеша, поколебавшись, выполнил приказание. Только глухо осведомился сквозь плексиглас:

— За что держаться-то?

— За меня, черт возьми.

К его вящему удивлению, Андрей вел своего «мустанга» с аккуратностью шофера роллс-ройса, вышколенного на автобанах Северной Вестфалии. Ксередине пути он позволил себе даже поглядывать по сторонам, а потом поинтересовался:

— Ты что, всегда с собой второй шлем возишь?

— Конечно, — отозвался Андрей. — Меня каждый раз кто-нибудь подвезти просит.

— Понятно. А где у твоего «мустанга» стойло? В квартиру ведь его не затащишь. А на улице жалко оставлять: вдруг угонят.

— Есть и стойло. От бати гараж достался в наследство, он там с приятелями выпивал частенько… Как он помер, мы с мамой машину продали, а гараж я упросил оставить. Теперь там мотоцикл держу. Ну, и сам иногда туда сбегаю, когда жизнь начинает доставать. У меня там знаешь как здорово все устроено!

— Покажешь как-нибудь?

— Не вопрос.

Они затормозили возле Алешиного дома. «Сыщик» неловко слез с сиденья и протянул руку новому приятелю.

— Спасибо, что подбросил.

— Не за что, — просто отозвался Андрей, отвечая на рукопожатие. И без перехода спросил: — Ты говорил, одному из тех, в подворотне, сломали запястье?

Алеша кивнул:

— Эксперт сказал: кисть резко вывернули наружу, под определенным углом. А что?

— Мы такие приемы не изучаем, на татами они все равно запрещены. Но подобная техника применяется в айкидо и джиу-джитсу. Я бы на твоем месте покопал в этом направлении.

ПОСЛЕДНЯЯ СХВАТКА

«Трудно поверить, что это произошло в нашем городе, в тот момент, когда Президент России своим указом объявил по стране месячник высокой культуры среди населения.

Однако подобные вопиющие случаи всегда обрушиваются как снег на голову. Ибо смерть приходит неожиданно. Тем более — смерть двух молодых, здоровых, сильных парней, спортивной надежды нашего края, добрых друзей и настоящих мужчин.

Да, такими они были — Иван Рухадзе и Никита Потапов, воспитанники клуба боевых единоборств «Рэй». Сильные и добрые, ибо настоящая, истинная сила невозможна без добра. Эти два их качества отмечают все: главный тренер клуба Юрий Георгиевич Зарубин, многочисленные друзья и близкие покойных. Именно доброта, нетерпимость к разного рода проявлениям несправедливости, готовность прийти на помощь слабому и сподвигли Ивана и Никиту вступить в схватку с не установленными пока преступниками. В настоящее время следствие не располагает фактами о личности убийц и их количестве. Возможно, преступники напали на случайного прохожего или решили поглумиться над женщиной, а возможно, и готовились совершить еще более страшное злодеяние. Скорее всего, Иван и Никита случайно стали тому свидетелями. И не смогли пройти мимо.

Им не удалось задержать бандитов. Однако они сорвали их планы, дав наглядный урок мужества, стойкости и высокой гражданской позиции. Мы, простые жители нашего славного города, не сомневаемся, что убийц ждет суровое наказание. А имена героев — Ивана Рухадзе и Никиты Потапова — навечно останутся в наших сердцах.

— Бред, — с чувством произнес Алеша, едва удержавшись, чтобы не отшвырнуть от себя свежий выпуск родного издания — как истинный верующий отбрасывает прочь бесовскую книгу. — Ангелина Ивановна, я чего-то, извините, не догоняю: какие герои? Какое, на фиг, «в наших сердцах»?! Да им еще повезло, что их замочили, иначе парились бы сейчас на нарах за грабеж!

— Ну, ну, ну, — грозная шефиня строго (на самом деле, как почудилось Алеше, немного смущенно) постучала карандашом по столу. — Во-первых, о мертвых — сам знаешь — либо хорошо, либо ничего. Во-вторых, еще никто не доказал, что они были преступниками и грабителями — ваш с Олениным мальчишка-свидетель мог со страха нафантазировать невесть что.

— Нафантазировать?! А «бабки» с телефоном он сам отдал случайному нищему?

— В-третьих, — с нажимом продолжила Ангелина Ивановна, — у тебя фамилия Потапов… точнее, Потапова, никаких ассоциаций не вызывает?

— Фамилия как фамилия, — пожал плечами «сыщик» и тут же едва не хлопнул себя по лбу. — Шайзе… Это что, та самая? Из мэрии?

— Та самая, — подтвердила шефиня. — Депутат от Единой партии России и активистка борьбы с коррупцией. Каково, а? Все равно что лисица на страже курятника… Так вот, Никита Потапов — ее родной племянник, сын покойной сестры. Поэтому нам (и я не удивлюсь, если и твоему другу Оленину) весьма непрозрачно намекнули, что было бы неплохо, если бы ребята никого не грабили, а, наоборот, препятствовали грабежу… В таком, понимаешь, разрезе.