Николай Бутримовский – Новая прошивка императора II (страница 4)
— Готова? Хотя ты и так уже знаешь много секретов, любимая. У моих с Аликс детей нет будущего, она больна королевским недугом, который передался от её проклятой бабки. Ты слышала о гемофилии? У всех её потомков мужского пола, сыновей, внуков и правнуков не будет свёртываться кровь и они смогут прожить не более двадцати-тридцати лет[13]. Она прокляла мою ветвь Романовых.
— Какой кошмар, но зачем ты женился?
— Дураком был… Да и не знал об этом никто тогда, а вот сейчас я знаю. Нужны ли мне дети от Аликс? Думаю, ты понимаешь какой ответ…
— Бедный Ники, — рука Зои потянулась к моей щеке.
И проснулся.
Зоя уже одевалась, чтобы затемно уйти к себе.
— Извини, я не хотела тебя будить. Отдохни ещё, у тебя будет трудный день.
— Хорошо, люблю тебя, — прошептал я, поворачиваясь на другой бок и закрывая глаза.
В Туле мы пробыли ещё три дня. Я осмотрел изрядное количество заводов и заводиков, а также посетил приём, который устроил местный губернатор.
А затем комфортный императорский поезд отправился обратно в Москву с тем, чтобы потом от неё повернуть к Нижнему Новгороду. Я смотрел в окно на проплывающие мимо городские предместья и думал о другом поезде, на котором следом ехала дополнительная охрана и вспомогательные службы, включая полевое отделение департамента статистики.
— Познавательное путешествие господа, — сказал я спутникам, держа в руках стакан с крепким чаем. — Познавательное и полезное, именно в Туле куётся значимая доля нашей имперской силы.
— Отлично сказано, ваше величество! — Закивали сопровождающие меня секретари, адъютанты и прочие генералы.
— А вы обратили внимание, на огромную разницу в положении рабочих на тамошних заводах?
— А как иначе, государь? — Ответил Танеев, который, несмотря на наличие дежурных секретарей, постоянно старался крутиться рядом и давать множество советов. — Ведь на Императорском оружейном заводе лучшие мастеровые с золотыми руками. Левши! Труд оружейников сродни искусству художников и музыкантов. Они работают так, словно их пальцы извлекают из металла сокрытую музыку.
— Изрядно, — кивнул я. — Сразу видно, Александр Сергеевич, что вы человек не чуждый прекрасному. Но по-вашему выходит, что какие-нибудь литейщики или жестянщики на фабрике Баташёвых не имеют таких высоких талантов?
— Быть может, кто-то из них и имеет, но таланты эти не огранены и не известны, государь. Так случается сплошь и рядом.
— И снова вы правы, Александр Сергеевич, но всё же… — Я надолго замолчал и опять принялся черкаться на чистых листах бумаги.
Интерлюдия II
12 июня в собрании 1-го пехотного Невского Его Величества Короля Эллинов полка, его командир полковник Артоболевский объявил неслыханное. Пётр, как и прочие его сослуживцы, услышав новость первоначально даже впали в прострацию…
— Нет, господа, это неслыханно и невероятно… — Гудел себе под нос сосед Петра, штабс-капитан Чернов. — Но, с другой стороны, за последний месяц чего только не произошло! Уже и удивляться не приходится…
— Господа, я не отдаю приказа, но обязан объявить сбор охотников, — продолжил Артоболевский[14], после некоторой паузы. — Да, необычно. Но с другой стороны, что это как не признание славной истории нашего полка? Ведь когда-то мы именовались Невским морским[15].
— Можно подумать, нас там ждут с распростёртыми объятиями. — Кисло пробормотал Чернов, он вообще с 4 июня ходил мрачен и неприветлив, ибо потерял хоть и непостоянный, но всё же доходец от выкупных платежей с имения в Тамбовской губернии.
А Петя внезапно погрузился в юношеские грёзы, ведь когда и он сам хотел стать моряком, но не вышло… А здесь такой шанс…
— Господин полковник, Александр Михайлович! — От волнения голос чуть не дал петуха, но молодой поручик справился. — Я желаю вызваться.
— Пётр Сергеевич? — Полковник задумчиво посмотрел на молодого подчинённого и кивнул. — Я предполагал, что вы способны на это… Ну что же, завтра на полковом построении я буду выкликать охотников, можете ещё подумать.
— Спасибо, Александр Михайлович.
— Зря вы это затеяли, Пётр, — пробурчал штабс-капитан Чернов. — Мы же для моряков второй сорт, приспичило же вам приключений искать.
— Что поделать, мечта детства! — Немного резковато отрезал Пётр и штабс-капитан, вернувшись к своим мыслям, замолчал.
А на следующий день из офицеров батальона вызвались два человека — поручик Пётр Сергеевич Анохин и штабс-капитан Алексей Алексеевич Чернов. А всего из полка удалось сформировать чуть более сотни добровольцев-охотников, кои были сведены в маршевую роту и под временным командованием штабс-капитана Чернова отправлены в Ревель, где было определено место размещения новой части.
— Так зачем вы, Алексей Алексеевич, в морскую пехоту собрались? — Спросил Пётр своего начальника, когда через неделю суматошных сборов поезд тронулся от железнодорожной станции.
— Простой расчёт, Пётр Сергеевич, простой расчёт… — Пожал плечами Чернов. — Моя карьера в полку явно не задалась, а отмена выкупных платежей подкосила благосостояние. А ведь я намерен жениться! Поэтому и решил рискнуть… Как вы думаете, зачем такая спешка в формировании новых частей?
— Ну я же не генерал-адмирал, — засмеялся Пётр, — понятия не имею.
— Эх, молодость… — Улыбнулся далеко не старый ещё штабс-капитан. — Думать полезно всегда, вот вы в погоне за романтической мечтой, похоже, и не заметили главного.
— Это чего же?
— Полк морской пехоты формируется спешно, это раз. Войны сейчас никакой нет, и на Зунд высадки не предполагается, это два. А вот в Турции сплошные мятежи и неурядицы. — Чернов наклонился и, несмотря на то, что в купе они находились вдвоём, зашептал: — нас бросят на Стамбул!
Глава II
В Москве не останавливались, и, обменявшись пакетами курьерской связи, направились в Нижний Новгород… Впереди нас ждала ярмарка. Ехать было в два с лишним раза больше, и я продолжил работать с документами, пытаясь объять необъятное — постичь жизнь огромной страны.
Несмотря на прилагаемые усилия, стопы с запрошенными справками не уменьшались, а иногда даже и прирастали моими собственными заметками. Кроме того, в Москве с курьером мне передали пакет с текущими результатами расследования покушения.
Мельком пролистав, я отложил всё это дело «на потом» — мне-то всё было ясно, а вот в МВД, С. Е. И. В СИБ и новом департаменте статистики продолжали копать. И, надо сказать, взялись за работу системно — мне привезли подробное досье на всякие-разные мистические секты! Согласно докладной записке от министра Трепова — выходы на группы революционеров-подпольщиков были следствием полностью исключены…
«Да и ладно… Пусть чешут сектантов. Тоже польза!»
Колёса вагона уютно стучали на стыках, а я размышлял, прыгая мыслями от темы к теме. Из суммы всех прочитанных документов складывались странные, парадоксальные выводы: Россия, страна, которую некоторые личности называли «тюрьмой народов», управлялась далеко не царём… Она управлялась снизу! В империи действовала широчайшая система самоуправления, да даже полиции и охранки с жандармами совершенно не хватало, и часто к операциям внутри страны привлекались войска!
А когда я пришёл к этому выводу, то тут же вспомнил где-то вычитанный термин, который злобные английские упыри повесили на наше богоспасаемое отечество — «недоуправляемое государство»…
— Интересно, может ли быть именно в этом причина кошмара 1917 года? — Прошептал я и тут же ярко и образно выругался, резко ударив по графину с водой. — Твою дивизию, грёбаный Экибастуз…
Раздался звон разбивающегося стекла, и дверь кабинета немедленно распахнулась, впуская «дежурных секретарей Гессе» с револьверами на изготовку.
— Государь?
— Всё в порядке, — успокаивающе махнул я рукой. — Позовите лакея…
Стемнело, поезд быстро сокращал расстояние до Нижнего Новгорода, а я смотрел в окно и опять думал… Кто у нас в парламенте сидел в феврале 1917 и кто, кроме генералов, в заговоре участвовал? Князь Львов из Земогора? И прочие финансово-промышленные комитеты… Вместо лютого самодержавия оказался апофеоз самоуправления, имперская власть самоустранилась от промышленного развития и управления тылом — результат был в определённой мере закономерен!
— Маврикий Фабианович! — Обратился я в салоне к дежурному секретарю. — Запишите поручение в департамент статистики. Мне необходимы сравнительные сведения о количествах чиновников на душу населения в России и в Европейских странах, включая Турцию. Если точных данных не будет, пусть раздобудут хотя бы прикидочные.
Шиллинг быстро записал в блокнот вопрос и уточнил:
— Государь, а по каким ведомствам?
— По всем или по тем, где получится быстро собрать информацию.