Николай Бутримовский – Новая прошивка императора II (страница 31)
— Конечно, я готов услышать ваши доводы, — я взялся за стакан с чаем.
— Напомню основную идею реформы, государь. Золото обеспечит доверие Европы к нашим финансам, привлечёт инвестиции. А серебро… Оно слишком подвержено колебаниям. Вспомните, как в 1870-х его цена рухнула из-за открытия новых месторождений? Да и сейчас есть вероятность увеличения его добычи в Мексике. Я, как глава вашего правительства, настаиваю на неизменном следовании выбранному курсу.
— Положим, с этим аргументом соглашусь… — отхлебнув ароматного кипятка, кивнул я. — Но что вы скажете на следующие доводы, я бы хотел, чтобы вы ещё раз предметно их рассмотрели. Разве не верно, что серебро ещё долго будет нужно для торговли с Китаем и Персией? А ведь именно там мы хотим прирасти рынками сбыта. Да и крестьяне привыкли к серебряному рублю. Есть опасения, что жёсткий золотой стандарт вызовет дефляцию и ударит по сельскому хозяйству.
— Государь, дефляция — это временное явление. К нам придут европейские финансы, а это очень серьёзные деньги! Тем более сейчас, когда есть шансы, что наши ценные бумаги начнут, хоть и ограниченно, но продаваться в Германии[125].
«Упёртый… — С досадой подумал я. — Как бы тебя пронять-то? А, ладно…»
— Сергей Юльевич, вы, конечно, должны быть удивлены моими сомнениями, ведь всё давно решено… Но я не просто так затеял этот разговор… Я хочу, чтобы вы взглянули на кое-какие документы.
Я встал из-за стола и, чуть покачиваясь в такт движению вагона, сделал несколько шагов до шкафа, где в непосредственной доступности лежали необходимые для оперативной работы документы.
— В первой папке мои личные оценки развития мировой экономики — не далее, чем через пять — семь лет произойдёт очередной кризис перепроизводства и наш экспорт резко сократится в денежном выражении. Для сохранения золотого торгового баланса потребуется прибегнуть к той самой формуле Вышнеградского и продавать товары за бесценок. А ведь ещё у нас по два раза в десятилетие случается неурожай. Конечно, нельзя точно спрогнозировать его наложение на внешний кризис, но если они совпадут…
Витте открыл папку и погрузился в столбцы цифр, графики, тренды и прочие диаграммы — его глаза постепенно расширялись от удивления… Ещё бы… Таких наглядных инструментов донесения информации ещё не было изобретено.
— Это действительно ваши расчёты, государь?
— Мои, а что не верите?.. У меня довольно неплохое образование, хоть и домашнее. Лучшие учителя в империи.
— Гхм, да…
Материалов там было немного — исходная мировая статистика, простенькие расчёты. И красивый итоговый результат, который, конечно, мне оформляли в секретариате сообразно инструкциям.
— Выглядит вполне… э-э-э… правдоподобно, — наконец сказал Витте. — Да, это будут трудные годы. Но если мы их выдержим, то Россия станет ещё более привлекательной для финансовых вложений.
— Ключевое слово «если», Сергей Юльевич. Я не намерен вести империю в пропасть! Тем более что у нас есть возможности отвернуть и подстраховаться. Цифры пугают: к 1905 году нас ждёт перепроизводство зерна и обвал цен, но и прежде, примерно в девятисотом — девятьсот первом году экспорт зерна придётся увеличить на 40%, а цены упадут вдвое! Чтобы удержать платёжный баланс, придётся вывозить всё, даже по ценам ниже себестоимости! Это разорит крестьянство! А ведь у них и так будут внутренние проблемы с платёжеспособностью из-за изъятия серебряного рубля.
— Сложно с этим спорить, но… Мы и пытаемся решить в том числе и проблему крестьянства, но другим путём. Золотой стандарт — единственный способ привлечь иностранный капитал для индустриализации. Без него мы останемся аграрной периферией. Европейские дельцы не станут кредитовать страну с двойной валютой. Да и где гарантия, что серебро не обесценится?
— Это серьёзный риск, согласен. — кивнул я. — Мы должны с вами найти способ, как пройти между Сциллой перепроизводства и недостатка денежной массы и Харибдой серебряного курса!
— Отлично сказано, государь, но боюсь, что хорошего решения нет. Приходится выбирать из двух зол.
— Решение есть, хотя придётся потрудиться и наладить работу Госбанка на новом уровне.
Спор с упрямым главой правительства возбудил меня, и я опять встал и принялся, словно лектор, прохаживаться по салону. Витте же остался сидеть — вообще ещё недавно это было вопиющее нарушение этикета, но ныне к моим чудачествам все привыкли и уже не приходилось одёргивать собеседников постоянным «сидите-сидите».
А ко всему прочему у такой манеры общаться выявился ещё один положительный момент: местные хоть и приняли мою волю, но по-прежнему оставались в плену культурных убеждений, и сама необходимость сидеть, когда государь стоит, вызывала у них когнитивный диссонанс. А значит, и спорили они меньше! Просто не получалось возражать…
— Итак, что я предлагаю… Это своего рода компромисс, но на базе текущей реформы. Первое: золотосеребряный биметаллизм с ежедневно публикуемым рыночным курсом золота и серебра, для чего можно будет создать государственную металлическую биржу или ориентироваться на котировки Лондона. Второе: золото используем для операций с Европой и инвестиционных проектов, а серебро направляем в азиатскую торговлю. Третье: кредитные билеты обеспечиваются золотом и серебром с возможностью конвертации по рыночному курсу. Четвёртое: для стабилизации курса серебра используем фьючерсы, а также предлагаем всем внешнеторговым партнёрам систему взаимных кредитов с временным обменом серебра на золото для европейских платежей[126]. Пятое: внутри страны создаём систему кооперативно-артельной торговли и кредита, аналогичную райффайзеновской[127] в Германии, все операции с крестьянами в серебре или товарных векселях. Последнее — тонкое место и может стать источником проблем для государства. Но я готов заняться вопросом лично… Союзартель… Да, именно так, пожалуй, мы назовём эту организацию… Союзартель будет моим частным предприятием, оно займётся созданием биржи артельно-кооперативных продуктов и услуг, а также системой ссудных касс и сопутствующими консультациями, и обучением артельщиков. Шестое: в дополнение к Госбанку потребуется создать Расчётную палату, которая будет гарантировать проведение сделок и тем самым строго реализовывать механизмы конвертации.
Изложив суть новой экономической программы, я замолчал.
— Прошу меня простить за дерзость, государь. — сказал побледневший Витте. — Но в таком случае этому предприятию подошло бы название «Народный кредит Романовых»…
— Шутите?
— Скорее пытаюсь понять, где во всём это благолепии место Витте, как главы правительства, ведь по сути — это отмена всей моей программы, ваше величество.
— Откровенно, Сергей Юльевич. Но я вас как раз и ценю за верность принципам и последовательность. И очень не хотелось бы вас потерять. Я изложил вам основные тезисы, но вот здесь все подробности. Прошу вас ознакомиться и только после этого что-то решать. Подумайте хорошо — быть может, это и ваша программа тоже?
Я протянул Витте вторую папку.
— Мой план был основан на стабильном и поступательном развитии, а ваш… Это что-то революционное, подобно тому, что вы уже сделали в июне… — задумчиво сказал Сергей Юльевич. — Серебро в наше время подвержено стихийным колебаниям, и мне сложно представить, какой гибкости мышления должны достичь чиновники нашего Госбанка, чтобы регулировать предложенную вами систему и не допускать спекуляций. А ещё постоянная угроза повышения добычи этого металла в Мексике…
— Что вас более всего волнует — чистая стоимость серебра или колебания курсов?
— Конечно, колебания, ваше величество.
— Тогда ознакомьтесь с описанием экономических механизмов стабилизации. Обратите внимание на предложение по созданию специальной контрольной комиссии и принятии новых законов об уголовной ответственности за спекуляции. А также не забывайте, что я — император, а значит, у меня всегда есть возможность прибегнуть и к военно-политическим методам. В Мексике неспокойно…
Интерлюдия XVII
Из письма с перечнем поручений императора Николая II в адрес морского министерства, адресаты: морской министр Николай Матвеевич Чихачёв, начальник Главного управления кораблестроения вице-адмиралу Павел Петрович Тыртов, начальник проектного комитета по бронепалубным силам[128] контр-адмирал Степан Осипович Макаров, секретарь морской секции Особого Высочайшего Совещания капитан второго ранга Иван Константинович Григорович: