Николай Бутримовский – Новая прошивка императора II (страница 23)
— Увы, но это так, брат мой. Премьер-министр Великобритании маркиз Солсбери предложил мне совместно оккупировать зону проливов и установить там международный правовой режим. Кроме того, они планируют отторгнуть у вас Египет, а Сирию предлагают французам…
— А… — Вильгельм хотел что-то сказать, но не успел.
Откуда-то с моря раздался взрыв!
Интерлюдия XIII
Солсбери стоял в кабинете королевы Виктории и откровенно нервничал. Безусловно, хвалёное английское умение «делать лицо» не оставило и не могло оставить премьер-министра, но внутри… Тщательно выстроенные комбинации летели в пропасть и имели высокие шансы утащить за собой и всё правительство.
— Что у вас происходит, лорд Солсбери? — поинтересовалась королева, положив на стол свежую газету. — Кайзер договаривается с русскими? Чью армию мы завтра увидим в зоне проливов? Если вы запамятовали, то помогу вам — ещё несколько дней назад планировалось, что это будут английские полки и мой флот!
Последнюю фразу Виктория произнесла с еле скрываемым сарказмом.
— В России произошло слишком много непредсказуемых событий, ваше величество. Мы планировали провести дипломатическую игру с императором Николаем, его окружение было готово идти нам навстречу — русским нужны новые союзники после разрыва с Германией пять лет назад[102]. Но серия непонятных покушений… И резкое изменение политики, внешней и внутренней.
— Вам удалось выяснить, кто за всем этим стоит?
— К сожалению, пока нет, ваше величество. Нам известно о трёх случаях подряд: подготовка к первому покушению была разоблачена, и группа социалистов схвачена жандармами, во время второго был убит великий князь Сергей Александрович, и легко ранен сам император, а во время третьего погибли Владимир Александрович и его сын Кирилл Владимирович. Причём последние были центром возможной фронды…
— Спасибо за справку, маркиз. Но я и сама внимательно слежу за новостями! — Прервала Солсбери недовольная королева. — Какие из всего этого делаются выводы? Что докладывает наша агентура, в конце концов!.. Николай проявил удивительную и совершенно непохожую на него резвость после получения этого «ранения», моя внучка находится в изрядном смятении. Так был ли он ранен на самом деле или это всего лишь ширма? Кто стоит за всем этим, я вас спрашиваю⁈
— Наша агентура до сих пор не смогла установить, ваше величество. Все источники, как один, говорят, что это были некие сектанты, причём какие-то новые. Никаких связей с известными нам… кхм… революционерами. Удалось выяснить, что несмотря на объявленные императором свободы совести и вероисповедания, русские активно проводят силовое подавление разного рода религиозных фанатиков-сектантов. Точнее, они проводили его и ранее, но теперь их новый министр внутренних дел взялся за решение этой проблемы гораздо серьёзнее — аресты и облавы по всей стране, активно используются недавно созданные части внутренних войск.
— Да, Ники сделал сильный ход, объявив о русской хартии вольностей. Наверняка это его действие причинило вам изрядно хлопот? С кем теперь будете сотрудничать, маркиз?
— Мы работает на этим, ваше величество, — скривил лицо Солсбери. — Либеральная внутренняя политика фактически вывела из игры основную массу недовольных. Однако мы сейчас устанавливаем новые связи с радикализировавшимся меньшинством — есть те, кто считает реформы недостаточными. Вторая наша ставка — аристократическая фронда, русский император многим не по нраву. Но, к сожалению, и здесь пока до успеха далеко. Самые влиятельные Романовы убиты, другие отстранены от власти; несмотря на либеральную риторику политическая полиция усиливается…
— А ещё эта совершенно нелепая смерть князя Лобанофф-Ростофски[103]! Он проявлял удивительное здравомыслие на посту министра иностранных дел — мы вели с ним продуктивные переговоры, он твёрдо обещал нам, что русские займут позицию невмешательства в Балканские дела.
— Да, это тоже удар по нашим планам, маркиз! Как можно было допустить его смерть?
— Но как мы могли повлиять? Князь закончил переговоры с австрийским правительством и ехал к императору в Крым, умер в дороге.
— И сразу после этого, мой кузен затеял непонятную интригу с кайзером и султаном? Очень удобно… Он, не мешкая ни дня, оттоптал вам ноги в Стамбуле, с этой вашей затеей ничего не вышло, а теперь что-то происходит в море прямо у входа в проливы? А где наш флот?.. Я вам вот что скажу, маркиз, вас переиграли словно ребёнка! Я бы и сама лучше не сделала! Сначала император Николай подстроил эти мнимые покушения, затем раскусил вашу интригу с банком — оказывается, не только мы можем устраивать провока… гхм… играть в такие игры! А теперь, получив всю полноту власти в империи, он действует решительно и на опережение!
— Ваше величество, вы полагаете, что за всеми этими событиями стоит лично русский император?
— Он укрепляет свою власть, маркиз. Это же очевидно… Увы, но похоже, что Николай стал нашим прилежным учеником…
— Господа, президент республики готов принять вас, — секретарь Феликса Фора распахнул двери и почтительно замер.
Феликс Жюль Мелин сдержанно кивнул и первым зашёл в кабинет президента Франции. Хозяин сидел за столом и делал вид, что листает какие-то документы. Председатель Совета министров Франции чуть поморщился: бывшему участнику Парижской коммуны претили имперские замашки президента.
— Рад видеть вас, господа! — Фор наконец «заметил» вошедших и расплылся в улыбке.
Глава правительства Мелин и министр иностранных дел Габриель Оното также поздоровались:
— Господин министр, мы ждём от вас пояснений — что происходит между Россией и Германией? И какое будущее у нашего союза? В последнее время император Николай предпринимает явно недружественные шаги в отношении Франции!
— Русские дипломаты заверяют, что между нашими государствами ничего не изменилось, но…
— Император поступает ровно наоборот! Сперва он начал оказывать давление на наших финансистов, отказал им в участии в строительстве китайских железных дорог, затем силой заставил принять свои условия на заводах, где участвует французский капитал… А теперь этот демарш с бошами! Это настораживает, господа!
— Безусловно это так, господин президент, но русские по-прежнему заверяют нас в своей дружбе. Император проводит реформы, которые идейно сближают наши государства, и, несмотря на изменения последних месяцев, в его окружении по-прежнему сильна французская партия. Я лично обсуждал с русским послом Моренгеймом[104] проблемные вопросы.
— И что же?
— Настаивает, что император в своих реформах ориентируется на Францию. Он действует осторожно, но последовательно — когда мы обсуждали вопросы случившихся притеснений французского капитала, то посол заявил, что они брали пример с нас и нашего закона о труде[105].
— Интересно, — кивнул Фор. — Если русские ставят вопрос так, то с этим сложно спорить.
— Я согласен с вами, господин президент. Кроме того, посол Моренгейм уверил меня, что французским инвесторам по-прежнему будет оказываться самый тёплый приём, в рамках действующих в России законов. А ещё он передал мне предложения императора о новых возможностях взамен отложенных китайских дел. На мой взгляд, это очень интересный проект — император планирует строить железную дорогу от Каспийского моря до Тегерана! И зовёт французский капитал в полноправные партнёры.
— А как же англичане?
— Император полагает, что при должной настойчивости они смирятся — у них не будет другого выхода. Россия расположена рядом с Персией, а Англия нет! И если представить возможное продолжение этого проекта… Мы сможем получить альтернативу Суэцкому каналу и в определённом смысле вернуть утраченное[106]!
— Если дорогу продолжить до Персидского залива… А там не так далеко до Мадагаскара[107]… — задумчиво сказал Фор. — Это действительно интересно. Однако нам осталось выяснить — что русские затевают вместе бошами! Допустить их новое сближение для нас немыслимо! Если, как мы подозреваем, сейчас готовится или уже происходит встреча императора и кайзера, то и нам не следует забывать о личной дипломатии — я желаю посетить Петербург[108]!..
Глава XIII
Через несколько секунд после взрыва в салоне показался адъютант Вилли, а за ним виднелись озабоченные лица моих сопровождающих и несколько турок — и султан, и я захватили с собой команды переговорщиков.
— Ваше величество, на «Штандарте» взрыв! — Доложил взволнованный немец. — Яхта уцелела.
— Что?.. — наши высочайшие возгласы удивления прозвучали удивительно слитно, одновременно на трёх языках.
Я вскочил на ноги и решительно направился к выходу:
— Проводите меня на палубу! Что там происходит?..
Когда мы выбрались из салона, то сразу увидели, как с моей яхты валит густой чёрный дым. Впрочем, сам корабль уверенно держался на плаву. На первый взгляд… На палубе суетились моряки — я смог разглядеть, как аварийная команда принялась разматывать пожарные рукава, а другая группа возилась со шлюпкой.
— Что такое, Ники, — сказал остановившийся рядом кайзер. — Они готовятся спасаться?
— Там же моя дорогая Аликс, — патетически вскрикнул я. — Что произошло? Кто-нибудь может объяснить?
— Думаю, что всё обойдётся, ваше величество! — Успокаивающе сказал граф Игнатьев. — Моряки действуют весьма умело! О, а вот и её императорское величество.