Николай Бутримовский – Далеко Далекое (страница 33)
Мы прошли по радиальному коридору и на лифте поднялись куда-то наверх. Дверцы лифта распахнулись, за ними открылся своеобразный цилиндрический лифтовой холл, где дежурили двое бойцов, в давешних белых скафандрах и при оружии.
— Господин Никитин? Прошу, — один из охранников указал рукой на люк, который сразу начал открываться.
— Тут я вас оставлю, — врач кивнул мне, — дальше не заблудитесь.
— Спасибо, — благодарно кивнул я ему, а Валент, повторно кивнув, заспешил в лифт.
Я вошёл в командный отсек-капсулу Рычагова. Всё было похоже на Нейтрино — большой панорамный голографический экран, с кучей окон, на одном из которых я увидел отдаляющийся Эней, и ложементы с пультами. Из десяти занято было три, и ещё около одного стояла Авила. На этот раз она была без боевого скафандра, еёкаштановыеволосы свободно раскинулись по плечам.
Одета команданте была в светло-серый комбинезон-моно, по типу того, что был у меня в начале приключений. Моно очень выгодно подчёркивал её фигуру, я невольно засмотрелся. Авила была высокой, статной и очень крепкой на вид — настоящая богатырша.
— Тит, — приветственно кивнула она, прервав паузу.
— Авила, — я кивнул в ответ.
— Мы взяли курс подальше от этого корабля смерти. Всё как ты заказал. Как твоё чувство опасности? — Она улыбнулась.
— Сейчас мне гораздо спокойнее. У нас появилось время немного разобраться, не сильно рискуя.
— Далеко нам от курса Энея лететь?
— Не знаю. Но пока летим. Контрольное время трое суток.
Я посмотрел на большой настенный экран и, обратив внимание на явные отметки каких-то космических тел с указанием траекторий, стал внимательно разглядывать эту интересную картинку.
— Похоже, что ты не веришь в боевой вирус. Превращение людей в кровожадных зомби, и выход из строя инков это свойство пространства? А что потом, когда мы удалимся на безопасное расстояние? И кстати, какое оно?
Я немного промолчал, пытаясь сообразить правильный ответ. Дело было в том, что я, во-первых, не знал куда нам лететь, по понятным причинам вся окружающая меня Солнечная система была чужой, а во-вторых, понятия не имел какое расстояние от Энея безопасно, и, в-третьих, не был вообще уверен что дело тут в расстоянии.
— Слишком сложные вопросы, надо обдумать. Но я точно уверен в том, что первое предположение о вирусе не подтвердилось, пока я не могу это доказать, я лишь слышал разговоры в лаборатории. Обрывок разговора.
— Учти, что запас топлива не бесконечный. Нам нужно будет вовремя выйти на заправочную орбиту, чтобы подхватить заказанный корпорацией топливный блок. Принимай решение, не затягивая.
— Трое суток полёта в таком режиме мы можем себе позволить?
— Можем.
— Отлично, дай мне немного времени всё обдумать.
— Хорошо, ты платишь. А сейчас я могу показать тебе твою каюту. Ты купил билет в лучшие апартаменты на моём корабле и привилегию на обеды с команданте.
— Оно стоило того.
Спустя несколько минут, я уже осматривался в своём новом жилище.
— Устраивайся здесь, — Авила гостеприимнопровеларукой. — Лучшая, специально для ОВТ пассажиров держу.
Я оглядел каюту, в которую она меня привела, жилой отсек был расположена на один уровень выше, над командной капсулой, по соседству с каютой самой Авилы, как она мне объяснилав коридоре.
— Отлично, то, что нужно.
В каюте, несмотря на скромные размеры, было неплохо — удобная кровать, богатый бар, хороший санузел. Я посмотрел на фотографии незнакомых людей, висящие на стене, и улыбнулся.
— Авила, у тебя можно такие напечатать? — Я показал на стену.
— Ретро-фотографии? Нет, это ещё мой отец печатал на заказ, очень давно. Сделай голограмму, если хочешь. Фото кого-то из родных?
— Да.
Незаметно прошло двое стандартных суток, мы, по-прежнему, летим по прямой траектории, стараясь максимально удалиться от Энея. Я попеременно проводил время в каюте и в командном отсеке.
Вот и сейчас, мы с Авилой зашли в распахнувшийся люк капсулы командного отсека. В голове продолжались крутиться картинки с похорон Эли Молнар.
Похороны прошли в одном из нижних грузовых отсеков. Отсек был не загерметизирован и, по-видимому, предназначен как раз для подобных ситуаций. У капсулы-гроба с замороженным в вакууме телом, собрались семеро человек — я, Авила, Валент и четверо милесов. Я подошёл к телу и ещё раз простился с ней, а Авила поинтересовалась у меня о религии Эли, на что я лишь развёл руками. Тогда Валент прочитал короткую православную молитву. По команде Авилы открылись наружные створы, и милесы, торжественно взяв капсулу, сопроводили её к грузовому люку. Мы тоже подошли и молча встали у самого обреза, перед нами разверзлась великая пустота космоса. Спустя минуту они вытолкнули капсулу наружу и она, по параболе, полетела вниз — в сторону близкого плазменного выхлопа корабельного двигателя.
— Пусть плазма заберёт её — сказала Авила, и все участники похорон повторили тоже самое вслед за ней.
А спустя пару часов Авила позвала меня в командный отсек, чтобы я лично увидел завершение истории с Энеем.
— Сегодня Эней должен завершить заданный мной поворот. После этого его будет очень сложно отыскать. Манёвр будет через десять минут, можно занимать места.
Она увлекла меня к уже обжитому мной креслу.
Три дня… Точнее трое суток я взял на то, что мы будем в безопасности. Трое суток полёта, подальше от старой траектории Энея. И всё закончилось хорошо, никто не пытается мне перегрызть горло.
Эли упокоилась в плазме, а сейчас и Эней отправится в бесконечное путешествие. Вероятно — в бесконечное. Кто знает, возможно, я ещё вернусь туда, если удастся разобраться в причинах, и обеспечить безопасность.
Вспоминая Эли, я невольно снова задумался и о произошедших событиях. По итогу всех размышлений, я пришёл к следующим версиям произошедшего — в качестве первой версии оставил предположение Эли о боевом вирусе, да есть данные, которые противоречат это версии, но, в конце концов, я многого не знаю. Вторая версия заключалась в наличии внешнего физического воздействия. Например, в виде некоего поля одинаково повреждающего оптоядра и мозги людей. Ублюдок Микки что-то такое говорил.
И, наконец, третья версия, уточняющая первую и вторую, согласно ей, по неизвестной причине, возможно, из-за вируса или неизвестного физического воздействия, происходило переселение сознаний, а не повреждение людских мозгов и оптоядер с искусственным интеллектом.
Третья версия мне нравилась больше, она быа подтверждена экспериментально — на мне. Как там с другими разумамине ясно, но я предполагал, что при переселении сознания, личность, подвергнутая такой негуманной процедуре, с высокой вероятностью сходила с ума. Или разрушалась иным способом, оставляя после себя один кровожадный инстинкт. А ещё была возможна ситуация, при которой переселялись души или сознания не людей, а каких-нибудь там хищных зверей или вовсе демонов.
Единственной, известной мне, проблемой третьей версии, было то, что согласно данным почерпнутым мной из разных энциклопедий, оптоядра не обладали разумом.
Конечно, это всё были мои догадки, и очень может быть, что именно для проверки подобных теорий меня хотели засунуть в сканер для чтения мыслей. С этим был связан второй большой вопрос в этой истории:
«А кто хотел?»
Пройдёт время, и надеюсь, что я смогу покопаться в собранных командой Рычагова трофеях, которые летят с нами опечатанные в трюме корабля.
— Время Тит, Эней начинает манёвр, — прервала мои размышления Авила.
На большом экране была выделена отметка Энея и линия синего цвета, показывающая его траекторию от Макемаке до Эриды, прошлый путь был сплошной линией, а ещё не завершённый выделялся пунктиром.
На втором окне масштаб был значительно большим — был виден короткий отрезок траектории от точки, где Рычагов отчалил трое суток назад. Эней уже немного отклонился от первоначального плана полёта, начав движение по новой траектории, выделенной зелёным цветом. Пунктирная зелёная линия постепенно, по параболе, отклонялась от синей, и, получавшаяся итоговая траектория вела прочь от Эриды, в глубокий космос Рассеянного Диска, и дальше, в направлении Оорта.
— Дело сделано. Можешь уже начинать трезветь, — улыбнулась Авила.
А через несколько часов после манёвра, датчики Рычагова зафиксировали термоядерный взрыв в расчётной точке новой траектории Энея — колониальный корабль взорвался, окончательно став огненной могилой для нескольких тысяч человек.
«Плазма забрала их…»