Николай Брыжак – Изолятор (страница 25)
Лилит подняла на него глаза. В них больше не было ни капли той инфантильной тусовщицы, которую он знал.
— Там призраки, Жека, — прошептала она, кладя руку на мышку. — Призраки тех, кто был до нас. И ответы на то, что со мной сделали.
Она дважды щелкнула по главной директории. Надпись на экране сменилась крупным, зловещим заголовком: «ПРОЕКТ ХИМЕРА. АРХИВ ЛАБОРАТОРИИ № 1».
Внутри свинцового холодильника было тесно. Жека сидел на корточках рядом с Лилит, почти касаясь плечом её плеча. В обычное время она бы уже отпустила пару ядовитых шуток про личное пространство, но сейчас суккуб не сводила расширенных глаз с монитора.
Синеватый свет экранов делал её бледное лицо похожим на посмертную маску.
Её дрожащий палец лег на левую кнопку мыши. Двойной щелчок прозвучал в абсолютной тишине гаража как выстрел.
Папка «ПРОЕКТ ХИМЕРА» открылась, выплеснув на экран десятки вложенных директорий, схем и видеофайлов.
Лилит открыла первый попавшийся чертеж. На экране появилась сложная 3D-модель массивного металлического цилиндра, испещренного трубками, датчиками и системами жидкостного охлаждения. Внутри цилиндра был схематично изображен человеческий силуэт, пронзенный десятками игл.
Жека шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Кольцо на его пальце тревожно мигнуло красным.
— Я знаю эту штуку, — хрипло выдохнул он. — Я видел её на полигоне. Тот саркофаг, который Корд приказал мне закрыть… внутри был фейри. Живой.
Лилит пробежалась глазами по технической спецификации, выведенной сбоку от чертежа.
— «Экстрактор эфира марки М-4», — прочитала она монотонным, неживым голосом. — «Принцип работы: принудительная стимуляция нервной системы объекта. При достижении болевого порога выброс сырой магии увеличивается на четыреста процентов. Система охлаждения предотвращает преждевременное сгорание биологического материала. Средний срок службы батареи — четырнадцать дней».
Она сглотнула. — Батареи, Жека. Они называют нас батареями. Они поняли, что магия выделяется сильнее, когда нам больно. И они поставили пытки на конвейер, чтобы запитать свои чертовы башни.
Лилит закрыла чертеж и открыла папку с текстовыми отчетами Лаборатории № 1. Строки сухого, канцелярского текста замелькали на экране.
Лилит прокручивала списки всё быстрее и быстрее. Сотни имен, существ, видов. Корд методично перемалывал магический мир Петербурга, пытаясь создать идеальный источник энергии.
Внезапно она резко ударила по клавише пробела, останавливая прокрутку. В самом верху списка, выделенная красным маркером, висела отдельная, заблокированная директория.
«ОБРАЗЕЦ № 0. ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ ИСТОЧНИК».
Жека почувствовал, как по спине потек холодный пот. Он вспомнил их первую встречу с Виктором Павловичем в его кабинете на восемьдесят восьмом этаже. Корд смотрел на фотографию Лилит и называл её именно так.
Лилит закусила губу до крови. Её рука с мышкой зависла над папкой.
— Открывай, — глухо сказал Жека. — Мы должны знать.
Она кликнула. Система запросила пароль, но вирус Лилит, всё еще работающий в фоновом режиме, мгновенно взломал устаревший шифр архива.
На экран вывелась личная карточка.
Ниже шли комментарии ведущего инженера Корда:
Жека перевел взгляд с текста на Лилит. Её «техно-аллергия». Её способность сжигать электронику вокруг себя при малейшем стрессе. Это был не врожденный дар суккуба. Это был защитный рефлекс, выработанный её организмом в ответ на бесконечные пытки в машинах Корда.
Лилит читала дальше, и её глаза наполнялись слезами.
— Я не… беглянка из Нижнего Мира, — прошептала Лилит. Голос дрожал, срываясь на высокие ноты. — Я не забывала портал. Я забыла… их. Мой мозг просто стер это, чтобы я не сошла с ума.
Она перевела пустой, сломанный взгляд на Жеку.
— Я была их первой идеальной батарейкой, Изолятор. Фундаментом. Они построили на мне всё это.
В самом низу карточки мигал значок единственного прикрепленного медиафайла. Название файла:
Жека инстинктивно потянулся к мышке, чтобы закрыть окно.
— Не надо, Лилит. Не смотри. Ты не обязана…
Но она перехватила его руку. Её пальцы были ледяными, но хватка — стальной.
— Это моя голова, Жека, — прошипела она. Слезы катились по её щекам, но в глазах уже разгорался тот самый опасный, фиолетовый огонь. — И я хочу вернуть то, что они у меня украли.
Она с силой нажала на кнопку мыши, запуская видео.
Видео открылось без звука. Сначала на экране был только ослепительно белый, стерильный свет — тот самый, что Жека видел в коридорах Лаборатории № 1. Затем камера сфокусировалась.
В центре кадра стоял Экстрактор марки М-4. Внутри, прикованная к металлическим скобам, висела девушка. Её волосы еще не были выкрашены в розовый, они спадали грязными, спутанными темными прядями. В её руки, ноги и вдоль позвоночника были вживлены толстые иглы капельниц, по которым пульсировала густая, светящаяся фиолетовая жидкость.
В кадре появился человек в белом халате с планшетом. Лица не было видно. Он щелкнул тумблером на панели аппарата.
Тело девушки на экране выгнулось дугой. Её рот распахнулся в беззвучном, нечеловеческом крике. Фиолетовый свет в трубках вспыхнул так ярко, что камера на секунду ослепла от перегрузки.
Лилит в гараже перестала дышать. Она смотрела на экран, и в её широко распахнутых глазах отражался этот белый клинический ад. Психологическая стена, которую её разум выстроил, чтобы выжить, дала трещину. А затем разлетелась вдребезги с оглушительным, неслышимым звоном.
Воспоминания хлынули в неё раскаленной лавой. Боль от игл, запах паленой плоти, монотонный голос инженера, бесконечные дни в металлическом гробу.
— Нет… — вырвалось из её горла. Это был даже не голос, а сдавленный, животный хрип. — Нет-нет-нет…
Воздух внутри свинцового холодильника мгновенно раскалился. Волосы Лилит встали дыбом. С её пальцев сорвались густые, фиолетовые искры. Они ударили в клавиатуру — пластик зашипел и начал плавиться. Центральный монитор жалобно пискнул, по экрану пошли черные полосы мертвых пикселей.
— Лилит! — Жека попытался перехватить её руку, но она отшвырнула его с такой нечеловеческой силой, что он ударился спиной о свинцовую стенку холодильника.
Начался шторм. Магия суккуба, подогретая абсолютным, первобытным ужасом, вышла из-под контроля. Системный блок завыл кулерами и заискрил. Запахло горелой изоляцией и расплавленным металлом. Гараж снаружи содрогнулся, с верстака с грохотом посыпались инструменты.
Кольцо на пальце Жеки вспыхнуло кроваво-красным.
— Лилит, остановись! Ты сожжешь нас! — крикнул Жека сквозь гул магии.
Но она его не слышала. Она была не здесь. Она снова была там, в капсуле, на минус восьмидесятом этаже. Её глаза закатились, светясь чистым, смертоносным эфиром. Воздух стал таким плотным, что Жеке было тяжело вдохнуть. Еще секунда, и её сила просто расплавит этот холодильник вместе с их костями, а заодно уничтожит единственную копию скачанных данных.
Жека стиснул зубы. Он оттолкнулся от стенки и бросился прямо в эпицентр магического выброса. Эфир обжигал кожу даже сквозь кевларовую куртку Корда. Жека рухнул на колени перед Лилит, обхватил её руками за плечи и с силой прижал к себе.
Он открыл свою «нулевую ауру» настежь. Больше никаких щитов. Только абсолютный, поглощающий вакуум.
— Отдай мне, — прорычал он ей прямо в ухо, сжимая её так крепко, словно боялся, что она рассыплется на куски. — Отдай эту боль мне! Я держу тебя! Я здесь!
Магия ударила в него, как товарный поезд. Жека закричал. Ему показалось, что в его вены залили кипящий свинец. «Нулевая аура» всасывала её панику, её страх, её воспоминания о пытках. Он чувствовал всё, что с ней делали. Но он не разжимал рук. Он работал как громоотвод, заземляя бурю класса «Омега» в собственное тело.
Лилит билась в его руках, царапая ему спину, пытаясь вырваться, но он держал. Медленно, секунда за секундой, фиолетовое свечение начало тускнеть. Гул в ушах стих. Температура в холодильнике упала. Искры погасли.
Лилит обмякла. Она уткнулась лицом в плечо Жеки и зарыдала. Не истерично, а тяжело, надрывно, выплескивая из себя годы замороженного страха.