Николай Брыжак – Изолятор (страница 20)
Писк повторился. Жека поднял голову и посмотрел в угол гаража. Из тяжелого, обшитого свинцом нутра старого холодильника «ЗИЛ» струился холодный синеватый свет.
— Эй, Изолятор, — раздался оттуда хриплый, севший голос Лилит. — Хватит давить слюну. Иди сюда. У меня есть для тебя подарок.
Жека размял плечи, подошел к их кустарной серверной и заглянул внутрь. Лилит выглядела так, словно её переехал каток. Розовые волосы стояли торчком, под глазами залегли глубокие черные тени, а на бледной коже мерцали отблески строк кода. Вокруг неё валялись пустые банки из-под энергетика. Но её глаза горели безумным, лихорадочным азартом.
Она ткнула пальцем в центральный монитор. Вместо привычного зеленого текста там вращалась сложная, трехмерная модель башни «Этернити». Она была пронизана тысячами светящихся линий — словно кровеносная система гигантского металлического организма.
— Твой черный пропуск — это просто песня, Жека, — сказала она, не отрывая взгляда от экрана. — Корд дал тебе ключи от всех черных ходов. Я гуляла по их серверам всю ночь. Я видела логистику, графики поставок «топлива», чертежи реакторов. Но…
Она выдержала паузу и нажала кнопку на клавиатуре. Картинка башни исчезла, и на её месте появилась пульсирующая красным сфера, окутанная плотной сеткой защитных контуров.
— Но вот это, — она ткнула в сферу, — Главный Эфирный Реактор. Сердце башни. И туда нас не пустят даже с пропуском самого Корда.
— Почему? — Жека нахмурился, вглядываясь в схему. — У меня доступ «Ультра».
— Потому что там паранойя восьмидесятого уровня, Жека. Серверная реактора физически отрезана от внешней сети башни. Это закрытый контур. Там нет Wi-Fi, нет внешних портов. Чтобы остановить реактор или устроить перегрузку, мне нужно физически подключить свой кабель к их главному пульту.
Лилит откинулась на спинку подушки и помассировала виски.
— Проблема в том, что реакторный зал охраняется лучше, чем золотой запас страны. Семь постов СБ Корда. Бронированные двери. Автоматические турели. Мы с тобой вдвоем не дойдем даже до первого чекпоинта. Нас расстреляют в коридоре.
Жека молчал. Он смотрел на красную сферу на экране. Всё оказалось сложнее, чем он думал. Изолятор и хакер могут открыть дверь, но они не могут выиграть войну с вооруженной армией.
— И что ты предлагаешь? — тихо спросил он.
— Мне нужен хаос, — Лилит подняла на него глаза. — Я смогу пройти и всё взломать, если охрана реактора будет отвлечена. Если автоматика переключится на внешнюю угрозу. Если кто-то устроит Корду полномасштабный блэкаут или штурм периметра. Нам нужна армия, Жека. А нас всего двое. И четыре ящерицы-переростка.
Жека отошел от холодильника. Он подошел к своей куртке, висевшей на стуле, и достал из внутреннего кармана старый, затертый кожаный бумажник.
Жека вспомнил проливной дождь, закипевший лимузин и бледного аристократа с тростью, который заплатил ему пять тысяч за ремонт.
Вампиры. Древняя элита этого города. Те, у кого Корд отнял доступ к эфиру, заставив их сидеть на голодном пайке. Те, кто ненавидел Архитектора не меньше, чем Жека и Лилит, но у кого, в отличие от них, были клыки, деньги и боевики.
— У нас будет армия, — сказал Жека, пряча визитку обратно в карман.
— Ты о чем? Кого ты собрался позвать? — Лилит нахмурилась, вылезая из своего свинцового убежища. — Ментов? Или тех мужиков, с которыми ты раньше пил пиво?
Жека достал из шкафа свою новую, черную тактическую форму СБ Корда и начал одеваться.
— Я иду к старым хозяевам этого города, Лилит. Тем, кто был здесь до Корда.
— К вампирам? — она ахнула, и её глаза округлились от ужаса. — Ты совсем свихнулся⁈ Они же монстры! Они пьют кровь! Они тебя сожрут, Изолятор!
Жека застегнул молнию на куртке с логотипом «Молния и Глаз». Кольцо на его пальце привычно мигнуло, проверяя пульс.
— Я работаю на человека, который сжигает фейри заживо в свинцовых гробах, — спокойно ответил он. — Поверь мне, Лилит. После Корда вампиры покажутся мне милейшими ребятами.
Он взял ключи от служебного «Тигра».
— Спи. Запри ворота и не выходи. Я скоро вернусь. Либо с союзниками, либо… Он не договорил. Дверь гаража с лязгом закрылась за его спиной.
Петроградская сторона встретила Жеку лабиринтом узких улиц и облупившихся фасадов доходных домов. Он припарковал тяжелый, черный «Тигр» прямо на тротуаре перед неприметной дубовой дверью полуподвального помещения. Парковка армейского броневика Корда у тайного логова нежити была наглостью высшего порядка, но именно с этой карты Жека и собирался зайти.
На двери не было вывески. Только тусклый латунный молоток в виде горгульи.
Жека вышел под дождь. Он не стал надевать капюшон. Пусть видят черную куртку, кевлар и логотип «Молния и Глаз» на груди. Он подошел к двери и трижды ударил латунным кольцом.
Дверь открылась бесшумно. Вместо привычного для таких мест полумрака в лицо Жеке ударил густой, почти осязаемый запах старого бархата, меди, пыли и чего-то сладковато-железного. Крови.
Путь преградили двое. Они были одеты в дорогие, но старомодные смокинги, которые трещали на их нечеловечески широких плечах. Когда они шагнули в свет уличного фонаря, Жека увидел их глаза — желтые, с вертикальными зрачками, мерцающие хищным, голодным светом. Оборотни. Личная гвардия старых кланов.
Один из них втянул носом воздух. Его ноздри хищно раздулись. Взгляд скользнул по черной форме Жеки, и губы оборотня растянулись, обнажая ряд желтоватых, бритвенно-острых клыков.
— Пес Архитектора, — прорычал он. Голос клокотал где-то в груди, похожий на звук работающей бетономешалки. — Ты перепутал двери, мясо. Здесь вам не рады.
Второй охранник не стал разговаривать. Он сделал резкий выпад вперед, намереваясь схватить Жеку за горло. Воздух вокруг него пошел рябью — звериная магия, аура первобытного ужаса, от которой обычный человек упал бы на колени с остановкой сердца.
Но Жека не был обычным человеком. Он даже не дернулся.
Когтистая лапа оборотня остановилась в миллиметре от горла Жеки, словно наткнувшись на невидимую бетонную стену. Звериная аура ужаса, столкнувшись с «нулевым потенциалом» Изолятора, с тихим шипением втянулась в него и исчезла.
Оборотень растерянно моргнул, глядя на свою руку. Он попытался надавить, но магия отказывала. Рядом с Жекой он был просто очень большим, очень волосатым мужиком в тесном пиджаке.
— Руки, — спокойно, ледяным тоном произнес Жека. — Убери от меня руки, Шарик. А то я достану шокер Корда, и ты будешь пахнуть паленой шерстью до самого Нового года.
Оборотень зарычал, но руку опустил. Жека полез во внутренний карман. Охранники напряглись, но он достал лишь затертую черную визитку с тисненым гербом. Он протянул её первому охраннику.
— Передай Графу Валериану, что пришел мастер. Вызывали чинить трубы.
Охранник недоверчиво взял визитку своими когтями. Он переглянулся с напарником, кивнул ему на Жеку — «следи за ним» — и скрылся в темноте коридора.
Ждать пришлось недолго. Через две минуты из недр клуба вышел высокий, болезненно бледный юноша во фраке. Его глаза были красными, как рубины. Вампир-прислужник.
— Господин ждет вас, — прошелестел он, бросая на форму Корда полный ненависти взгляд. — Следуйте за мной. И держите руки на виду.
Жека шагнул за порог. Клуб «Гемоглобин» когда-то был воплощением роскоши. Стены были обиты красным шелком, с потолка свисали массивные хрустальные люстры. Но сейчас эта роскошь казалась увядающей, больной.
Жека шел по коридору и смотрел в открытые двери приватных залов. Магическая аристократия Петербурга выглядела жалко. Древние вампиры, суккубы, высшие фейри — все они сидели на бархатных диванах, бледные, изможденные. На столах перед ними стояли хрустальные бокалы, но в них была не кровь и не дорогой коньяк, а мутная, бледно-розовая жидкость. Синтетика. Дешевый заменитель эфира. Корд своей сетью «Ман-Аккумуляторов» выкачал из города почти всю свободную магию, оставив этим древним существам лишь жалкие крохи. Империя Архитектора буквально морила их голодом.
Никто из них не набросился на Жеку, хотя все взгляды были прикованы к логотипу СБ на его груди. В этих взглядах была злоба, но не было сил для атаки.
Прислужник подвел Жеку к массивным двустворчатым дверям из черного дерева, украшенным серебряными летучими мышами. Он бесшумно распахнул их.
— Евгений, — донесся из полумрака кабинета знакомый, бархатистый голос. — Признаться, я ожидал увидеть вас с гаечным ключом, а не в ошейнике моего главного врага.
Жека переступил порог. Двери за его спиной тяжело закрылись. Игра началась.
Кабинет Графа Валериана тонул в густом, бархатном полумраке. Свет давал лишь массивно вырезанный из камня камин, но в нем горели не дрова, а тусклые магические сферы, дающие больше теней, чем тепла.
Валериан сидел в глубоком кожаном кресле с высокой спинкой. В их первую встречу в гараже вампир казался воплощением хищной, нестареющей силы. Сейчас же Жека видел перед собой уставшего, изможденного старика в теле молодого аристократа. Кожа Графа обтянула скулы так сильно, что лицо походило на обтянутый пергаментом череп. В тонких пальцах с идеальным маникюром он вращал бокал из богемского хрусталя, на дне которого плескалась та самая мутная, синтетическая розовая дрянь.