Николай Бройтман – Наша разная психология. Успех и трагедия любви в жизни современного человека (страница 9)

Марк постоял держа конверт в руках несколько минут, потом снова сел на кровать. «Зачем мне туда идти, как этот конверт оказался у меня в квартире?» – вертелось у него в голове. Ведь всё время пока Марк отсутствовал дверь в квартиру была закрыта. Всё, что происходило теперь с Марком, стало его пугать.

«И почему я должен выполнять всё то, что меня просят сделать эти люди?» – задавал Марк себе вопрос.

Но, тем не менее, в три часа дня он уже был на углу улиц Р* и Н* у того самого цветочного магазина, о котором говорилось в письме. Он вошёл в магазин, где кроме него в это время был лишь продавец.

– Вы, наверно, Марк? – спросила его продавец, худенькая блондинка с голубыми глазами.

– Да, я Марк, – ответил Марк.

– У меня для вас кое-что есть, – сказала блондинка и достала из стола что-то похожее на шкатулку. – Вот, возьмите.

Марк протянул руку и взял то, что передала ему девушка. Это была действительно шкатулка чёрного цвета. Марк взял её и через несколько минут вышел из цветочного магазина. Он быстро вернулся домой, сел на кровать и открыл шкатулку. В ней находились старинные часы золотого цвета. Он открыл крышку часов. Время на часах медленно шло. На дне шкатулки была маленькая записка. Марк прочитал её. «Когда на этих часах будет ровно пять, вы уже будете в Каире», – было написано в записке. «Как в Каире?» – испуганно проговорил Марк.

Он посмотрел на часы. Было половина пятого. По телу Марка пробежала дрожь. Оставалась полчаса, если верить тому, что говорилось в записке. Марк начал нервно ходить по комнате, не понимая что с ним происходит. На мгновение ему показалось, что он сошёл с ума.

Часы показывали ровно пять, когда Марк открыл их в очередной раз. Внезапно в комнате стало темно, а через несколько мгновений Марк оказался в кресле за столиком какого-то кафе. Играла музыка, мимо ходили люди арабской внешности. Он осмотрелся по сторонам. И только его взгляд вернулся обратно как он услышал уже знакомый ему голос.

– Прекрасная погода, не правда ли, – говорил мужчина в белом пиджаке и брюках, который был в квартире Марка в тот день, когда всё это ещё только начало с ним происходить.

Марк испуганно на него посмотрел.

– Вы знаете, а люди всё-таки не верят в чудеса и магию, хотя любят много об этом говорить. Вот и вы теперь, случайно оказавшись здесь, наверно, до сих пор не можете в это поверить. Люди много говорят о чудесах, а как только, они случаются в их жизни, начинаю даже боятся их, – сказал мужчина.

Марк продолжал сидеть молча и испуганно смотреть на мужчину.

– Хотите знать для чего вы здесь? – спросил мужчина у Марка.

– Зна-а-ть, – проговорил Марк.

– Да, знать, – ответил мужчина.

Марк ничего не отвечал.

– Ну ладно, не буду вас долго мучить. Сегодня вам предстоит увидеть один из сюжетов вашей картины в реальности. У вас на картине, кажется, Иоанн Креститель ходит по современному мегаполису, который расположен в пустыни? Так вот, сегодня вы сможете всё это увидеть своим глазами.

Через час Марк и мужчина уже были посреди Аравийской пустыни, где в эти минуты возвышались огромные здания, чем-то походившие на нью-йоркские высотки. Прошло несколько минут и вдалеке появился образ Иоанна Крестителя, точь-в-точь такой же, как на картине Марка.

– Ну вот, можете сами во всём убедиться, – сказал мужчина Марку.

Марк стоял и смотрел на всё, что происходило перед его глазами в эти мгновения: навстречу ему шёл Иоанн Креститель, вокруг возвышались высотные здания. Всё было точь-в-точь так, как на его картине.

Марк стоял и смотрел на всё происходящее перед ним. Мужчина стоял рядом с ним. Казалось, тот был словно режиссёром совершавшегося представления. Так продолжалось минут десять, потом неожиданно стало темно, и через несколько мгновений Марк был уже на кровати у себя в комнате. Было утро и бледный свет начинающегося дня проглядывал в окно. Марк лежал на кровати как парализованный. Он до сих пор не мог прийти в себя от всего, что с ним произошло за последние сутки. Он пролежал так до полудня. Потом он встал и долго сидел на кровати, пытаясь вернуться в своё прежнее состояние.

Он сидел на кровати, когда на его телефон неожиданно раздался звонок. Марк взял трубку, чтобы узнать, кто ему звонит.

– Марк, добрый день, это Леонид. Вы уже сходили в картинную галерею и сказали, что не будете выставлять свою картину на выставке? – спросил Леонид.

– Н-е-т, – едва пробормотал Марк.

– Тогда советую вам сделать это в ближайшее время, – ответил Леонид.

Как только Леонид это сказал, его голос в трубке исчез. Марк продолжал сидеть на кровати. Он не хотел идти в галерею и отказываться от участия в выставке. Он по-прежнему считал, что его картина принесёт ему известность и славу.

Вскоре в городе наступил вечер. Марк находился в своей квартире и снова лежал на кровати. Последнее время он много времени проводил один в своей квартире, лёжа именно на кровати.

Уже практически наступила ночь. В комнате Марка стало темно. В окно дул ветер, поднимая занавеску.

Неожиданно в комнате что-то засветилось и промелькнуло золотистой полосой. Потом это повторилось ещё раз и ещё. Потом послышался странный звук, что-то начало резко скрежетать. Марк вскочил с кровати. Он старался прислушаться к звуку. Скрежет продолжался. Через мгновение мольберт Марка осветился ярким светом и стало видно, как кисть сама что-то вырисовывает на листе бумаги. Так продолжалось несколько минут. Потом снова промелькнула яркая полоса золотистого света, в которой теперь чётко можно было увидеть одетых в оборванные одежды людей со странной внешностью, которые плотным рядом шли друг за другом. Вновь раздался скрежет, теперь уже совсем громко. Прошло несколько минут и всё прекратилось. Марк охваченный страхом сидел на кровати. Было видно как всё лицо его и лоб покрылись потом.

Марк просидел на кровати пока за окном не наступило утро. Потом он неожиданно встал и выбежал из квартиры. Он вышел на утреннюю улицу, на которой в это время уже мелькали силуэты прохожих.

Неожиданно навстречу ему начал двигаться мужчина с длинными волосами и с внешностью похожей на внешность тех людей, которых он видел в своей комнате минувшей ночью. Одежды на мужчине были оборванные и чем-то походили на одежды библейских времён.

– Марк, Марк Рознер, как это вы в такое раннее утро оказались на улице? – начал громко говорить мужчина Марку. – Не уж-то вы собрались в картинную галерею?

Марк посмотрел на мужчину странным взглядом. Через несколько мгновений Марк начал быстро двигаться по улице, стараясь побыстрее уйти от незнакомца. Марк оглядывался назад, пытаясь понять не идёт ли незнакомец за ним.

Марк добежал до парка и сел на лавку. Дрожь пробегала по его телу. Он не понимал, что с ним происходит. Через несколько мгновений на его телефон раздался звонок. Марк дрожащей рукой нажал кнопку, чтобы ответить.

– Марк, вы, я надеюсь, сейчас собираетесь в картинную галерею, – говорил голос.

Марк ничего не ответил. Он быстро встал с лавки и побежал по улице. Марк бегал по городу где-то около двух часов. Потом он спустился в метро и отправился в галерею. Он приехал в галерею и словно вбежал в зал.

– Не буду, не буду, – громко кричал Марк.

Вокруг него собрались сотрудники галереи.

– Что не будете? – спросил один из сотрудников.

– Картину, картину, – продолжал Марк.

– Э! А я знаю, кто это. Это Марк Рознер, начинающий художник, он должен выставлять у нас свою картину на будущей выставке, – заметил один из сотрудников галереи, мужчина лет сорока.

– Не будете выставлять свою картину? Так?– продолжал спрашивать Марка сотрудник галереи.

– Д-а-а, – протяжно сказал Марк и быстро выбежал из галереи.

Был уже поздний вечер. Марк лежал на кровати. Тело его не двигалось. В комнате было темно. Посреди комнаты стоял мольберт. Единственное, что наполняло комнату была тишина, чувствовавшаяся в каждой частицы комнаты начинающего художника Марка Рознера.

Если бы я снова смог родиться

Меня зовут Алексей, я русский. Если бы этим вечером я смог снова родиться, то также, как и много лет назад, сделал бы так, как это было со мной в моей жизни.

Я сейчас в отеле. Я бежал из этого дома для умалишённых, который ещё как-то умудрились назвать католическим монастырём. А что, неплохо, если все в мире будут ходить на молитву по пять раз в день, то наверно мир просто сойдёт с ума. И как же здесь холодно. Пьер, хозяин этого барака, который он с гордостью называет отелем, совсем экономит на отоплении. Как же, сейчас всем и везде нужны деньги, а люди это уже дело второстепенное. Зато в монастыре нас учили любить всех и делать всё во благо всем. Религия – это большой обман ради того, чтобы успокоить душу. Ну что там написала мне в сообщении моя новая подружка, Элен. Да, я теперь стал любить женщин. Хватит монашеских запретов. Шаманского, женщин, всё, как и прежде ! Пишет, что скучает, любит, что со мной ей весело и легко. Как же, все женщины так говорят о мужчинах когда они влюблены.

Я не люблю размышлять о жизни и прибегать к какой-либо философии когда я делаю что-либо в своей жизни. Я больше люблю просто жить интересно.

В своей жизни мне пришлось быть много кем, я поменял тысячи профессий, побывал в десятка странах и на других континентах, любил многих женщин, менял религию, был даже монахом в одном из католических монастырей Европы, менял убеждения. Мне так нравилось всё менять в своей жизни, что и жизнью это назвать трудно. Это была не жизнь, а какая-то лихорадка. Я болел этой лихорадкой много лет. Но теперь, сидя сейчас в этом отеле в пригороде Парижа, я курю и пью старый французский бурбон, за окнами серебряная полоска луны, я пытаюсь успокоить свои мысли. Моё маленькое приключение под названием жизнь, кажется, уже закончилось и мой корабль жизни причалил в этом маленьком отеле, совсем похожем на холодный французский барак девятнадцатого века. Что бесспорно и точно – это то, что в конце моего пути я остался совсем один, хотя в своей жизни встретил сотни людей, с которыми мне пришлось разделять минуты своей жизни.