Николай Бойцов – Джулия Монрек (страница 16)

– Был открытый перелом?

– Да, если б не то зелье, я бы, наверное, в обморок упала.

– А почему заклинанием не вылечили?

– Детей обычно заклинаниями не лечат, только в крайних случаях.

– Почему?

– Слишком больно. Сам вспомни, как я лицо тебе залечивала.

– Да, было ощущение, что ещё немного, и не выдержу.

– Вот-вот, а представь – ребёнок? Он от такой боли и умереть может, – Джулия посмотрела на костёр – пламя было достаточным, она насадила зайца на вертел, и стала обжаривать, постепенно поворачивая.. – Хочешь спросить что-нибудь ещё?

– Получается, ты тогда ещё не могла пользоваться магией?

– Да, научилась как раз на третьем курсе.

– А разве камень проверки магии не дал её тебе?

– Нет, он только показал, сколько внешней магии я могу пропускать через себя, точнее, через свой внутренний сосуд. На первом курсе мне сказали сконцентрировать ману в сферу, – и Джулия замолчала.

– И всё?

– Да, и всё.

– Может, нужно что-то сделать, чтобы научиться магии?

– Нет. Научиться концентрировать магию между перчатками, на кончике палочки или в камне, который находится в посохе, жезле – это, не знаю… Это получается в один момент. Достаточно один раз сконцентрировать, и всё. Тебе нужно почувствовать ману вокруг, собрать её в свою внутренний сосуд, затем взять ману из сосуда и сконцентрировать, в моём случае – между ладоней.

– А в чём отличия между разной пропускной способностью маны?

– В умении концентрировать магию. Мой друг Жён, который после камня проверки превратился в высшего эльфа, научился концентрировать магию через две недели, Хвар – через полгода. Ещё от этого зависит вместимость внутреннего сосуда.

– А её можно как-нибудь увеличить?

– Конечно, это частая практика. Магией. Ректор нашего университета – один из драконов. Его начальный уровень был низкий, а теперь он дракон. Кажется, заяц готов, – она срезала ножом кусочек мяса, покрывшийся золотистой корочкой, и дала Арису.

– Я же буду есть за нас двоих?

– Вот мне и интересно, как это работает.

– Хорошо, пока ты была без сознания, кажется, я за нас, эм… не только ел.

– Я поняла.

Смотря ей в глаза, Арис откусил кусочек. Джулия представила, каким вкусным и сочным он, должно быть, был. Арис прожевал его и проглотил. Джулия почувствовала насыщение.

– Как? – удивилась она. – Как еда из твоего рта попадает в мой желудок?

– Наверно, через моё горло, когда проглатываю.

– Да, но как это происходит?

– Я не знаю, магия?

– Ага.

– Объясни тогда ещё про сосуд. Ты говорила, магия проходит сквозь мага. Я думал, маги пропускают магию через себя, концентрируют её и творят, что хотят. Зачем сосуд?

– Сосуд мага – это его внутреннее вместилище маны. Он, как губка, впитывает её снаружи, заполняя сосуд внутри себя.

– Но зачем заполнять какой-то сосуд, если можно пользоваться магией, маной, которая есть вокруг?

– Мана, магия – одно и то же. С помощью маны, которая принадлежит магу, ему проще управлять заклинаниями, концентрировать её. Например, заклинание смерча. Маг может создать смерч, чтобы управлять им, он питает его своей маной, но усиливать смерч может маной извне, главное, не переусердствовать, иначе смерч может стать неконтролируемым и уничтожить самого мага, если он не успеет его развеять.

– А если он будет пропускать ману через себя, подпитывая смерч?

– Когда у него кончатся силы и мана, смерч сразу пропадёт, оставив после себя разрушения и мага, потерявшего сознание от бессилия.

– А маг может заполнить свой сосуд внешней маной?

– Да, и этому можно научиться. Вообще, маг постоянно пассивно поглощает внешнюю ману, делая её своей. Например, у меня средняя пропускная способность маны и, следовательно, средняя скорость восстановления маны.

– То есть, чем выше пропускная способность, тем восстановление быстрее?

– Да, но это касается пассивного поглощения маны. Маг может сам поглотить ману либо применить жертвенное заклинание. Но жертвенными заклинаниями лучше вообще не пользоваться.

– Ясно. А что будет, если сосуд мага переполнится?

– Тогда лишняя мана будет искать выход, на теле появятся маленькие язвы, которые перейдут в открытые раны, сочащиеся маной и кровью. Это очень больно и может быть даже смертельно. Скажем, если маг поглотит маны в полтора раза больше, чем помещается в его сосуд, он превратится в живую магическую бомбу.

– И что делать магу, если он не хочет становиться магической бомбой или использовать жертвенное заклинание?

– Контролировать активное поглощение маны. Ну или выпить флакон нейтральной маны, но, даже маленький, он стоит очень дорого, их ещё и фиг где найдёшь. Либо можно найти фамильяра. Или иметь дар магии.

– Какой дар магии?

– Например, как мой глаз. Но он помогает только лишнюю ману из сосуда выводить.

– А как фамильяр помогает?

– Вместе с фамильяром у мага появляется второй сосуд. Меньших объёмов, но всё же.

– И какой размер у моего сосуда?

– Три четверти от моего, но как именно они между собой сообщаются – я не знаю.

– Жаль.

– Да, но я не знала, что у меня будет фамильяр, так бы я ходила на те занятия.

– Подожди, получается, если бы я не согласился стать твоим фамильяром, ты могла умереть?

– Да, пятьдесят на пятьдесят. Либо осталась бы без глаза, либо, возможно, умерла от ожогов. Они бы тогда были в разы страшнее.

– А если без глаза, но с фамильяром?

– Не знаю, процентов сорок на то, что умерла бы. Но это не точно, я ведь пожертвовала только кожей. Можно, например, почкой пожертвовать, тоже выживешь.

– А если рукой?

– Не знаю, о таком способе нам не рассказывали. Хотя, может, так маги с палочками могут.

– А можно пожертвовать чем-нибудь, не причиняя себе увечий?

– Нет, в этом и смысл жертвы. Вообще, может другой человек пожертвовать собой или частью своих органов для усиления другого мага, но в этом случае человек не должен сомневаться, когда жертвует. В принципе, как и маг, когда жертвует частью своего тела для усиления себя.

– Почему?

– Если будет хоть малейшее сомнение, заклинание не сработает. Ладно, пора спать. Или тебе не нужно?

– Нет, ты за двоих спишь.

Джулия расположилась у дерева. Арис отошёл за него подальше. Послышалось журчание. Он вернулся, сел у костра и думал, о чём ещё спросить у Джулии, когда она проснётся. Спала девушка крепко. Арис смотрел на догорающий костёр. Ему было скучно. Даже вспомнить было не о чем, кроме событий последних дней. Он снял зайца с вертела и нарезал мясо небольшими кусками, сложив на камень почище, а кости выбросил подальше в кусты. Затем очистил нож и убрал в сумку. Вытащил мечи и вложил обратно в ножны. Костёр догорел. Фамильяр лёг на траву. Смотря в звёздное небо и пробегающие по серебристому диску луны облака, он вслушивался в ночную тишину, оберегая покой девушки.

Джулия проснулась от бьющих в глаза солнечных лучей. Щурясь, она села и почувствовала утренний призыв организма.