Николай Бойков – Залив белого призрака (страница 38)
— Чем-чем, сердцем.
— Как сердцем? Сердце — здесь, а антенны — вот где? — он покрутил ладонями возле ушей. — Сигнал — как? Ты говорил, что есть коллективный Разум? Почему, кэп, ты его слышишь, а я — нет?
— Финк тоже умный, а видишь куда его занесло: сигаретой голову электронную спалил, как баба утюг. Колодец бывает глубоким, но без воды не колодец, а дырка пустая. Так и человек, когда он без сердца… Книги тебе читать надо, Петя.
— Зачем? Финк этот тоже книг не читал. Ему всю науку одной программой скачали, как мелодию в телефон: «Опа! Опа! Смотри какая опа!..» А мне Космос не нужен. Меня Катька вечером в баре ждать будет. Я бы Финка научил девчонку снять на вечерок. Ему бы понравилось.
— Мамонт ты ещё, Петя. Учиться тебе надо.
— Может, я и мамонт, а имею возразить. Если можно?
— Возражай. Интересно.
— Без денег никому улыбаться не хочется.
— Ты о чём?
— Вы говорили ему, что желания — это самое главное? От желаний вам жить хочется.
— Говорил. Верно.
— А без денег — нет ни желания, ни удовольствий! Не бывает без денег радостей!
— Сам додумался?
— Сам.
— Когда поедим — бери тряпку, ведро и швабру. Мой переборки и палубу. Умник. Деньги заработать надо.
— А роботу деньги нужны, кэп?
— А сам ты, как думаешь?
— Зачем ему? Он железный. Но если к Катьке сунется, тогда и ему надо будет. Катька, конечно, меня любит, но деньги — больше.
— Встреча с женщиной Финку была бы на пользу, — улыбнулся лысый. — Фантастика! Я бы на них посмотрел. Признаю, в чём-то и я был не прав. Надо быть проще…
— Признаёшь? И троечник может профессора жизни учить, кэп?
— Ум от гордости — хуже глупости, Петя…
Петруха не услышал последних слов капитана, потому что подумал вдруг: «Если Финку нужны будут деньги для Катьки, то он наштамповать может запросто! А это Катюхе понравится. И мне не вредит. А что — это мысль?», — он улыбнулся, довольный собой.
Робот был далеко, но слова эти он услышал. Финк был лучшим из многих космических роботов. Его блок сбора информации точно регистрировал слова, опыт, эмоции и даже мысли людей, с которыми он встречался. Финк так и отметил в компьютерном плане:
1) Опыт и знания капитана надо сохранить и использовать.
2) Одеждой и имиджем надо озаботиться.
3) Заменяемые блоки нужно иметь под рукой, в запасе, чтобы не ждать доставки.
4) Контакт с женщиной желателен — может многое открыть в научном плане.
5) Деньги будут нужны — наштампую. Главное — не высовываться над толпой. Скромнее.
Примечание. Кое-что мне пока непонятно:
1) Умный — тоже бывает не всегда умным и не всегда приятным.
2) Без денег улыбаться не хочется.
3) У людей может быть коллективный Разум, как общий сигнал из Космоса.
4) Откуда тогда дураки, и при том, счастливые?
ЧАСТЬ III. ПОИСКИ и ПРОИСКИ
Финк ошибся. Он полагал дойти с катером до берега, но капля, в которую он влился, вдруг располнела другой и третьей, чуть качнулась, потекла по палубе наклонной и скользкой, была подхвачена законами физики — в шпигат, за борт и в море. В море стало спокойно и бесконечно, мысли и чувства — безбрежны. Он стал частью океана и вспомнил слова капитана о живом мире моря. Это заставило его быть внимательным и осторожным. Первая встреча с землянами пошла на пользу.
— Капитан прав, — резюмировал Финк, — мозгами крепчать надо и не подставлять голову, а то, действительно, запчастей не хватит. Теперь надо ждать помощи: сгорела плата анализа информации — задохнулась на сигаретном тесте. Смех и грех: сигарета спалила космический проект!? Нонсенс. Технический казус. Противостояние цивилизаций, можно сказать. Приду в себя, попробую контактировать с морем. Капитан считает его огромным мыслящим существом, обнявшим землю, как ребёнок обнимает красивый мяч. Это даже интересно. Я сейчас внутри океана, как упавшая с неба дождевая капля. Интересно, океан меня видит? Чувствует? А если я пошевелюсь в нём?..
Робот-капля попробовал шевельнуться в потоке глубин и течений. Он сам испытывал удовольствие, заигрывая и волнуясь. Кто-то невидимый слегка развернул его тело, качнул, придал ему некую инерцию, слабое влечение. Влечение определенно усилилось, будто кто-то втянул в себя воду вокруг Финка и глотнул его вместе с ней, будто на пробу… На вкус. Финк вдруг увидел искусственный свет и себя в капле морской воды, осторожно вытекающей из тоненькой трубочки на стекло микроскопа.
— Это что такое! — сказал громкий голос.
Финк огляделся и увидел невообразимое совершенно: он находился в отсеке подводной лодки. Под микроскопом!
Почему я волнуюсь? Подводная лодка, по сути, это та же ракета, только в океане. Шедевр технологий. Сжатый объём и удушающая герметичность. Стресс и риск без страховки… «Под водой — в огромных гипербарических комплексах, в отсеках подводных лодок или в гибких водолазных костюмах отрабатывались методики поведения и пределы живучести в Космосе. Варианты защиты изучаются теми, кто годами пишет инструкции, теоретически. В воде или в Космосе каждый спасает себя сам как может, всю жизнь или в сотые доли секунды», — вспомнил Финк чьи-то слова и почти успокоился. А чего волноваться? Здесь волны невидимы, как радиация. Это взбодрило его и придало уверенность, когда он разглядел хозяина микроскопа и услышал его язвительную насмешку:
— Ну-сс, милейший, что будем делать с вами? — голос был резкий и неприятный. — Я вас не приглашал. Вас море выплюнуло, как чужеродный мусор. Море, знаете, чужих не любит. У моря своё поведение и пространство, как у белого слона в джунглях. Хотите что-то сказать?
— Кто вы?
— А вы не догадываетесь?
— Нет.
— А я вас сразу определил — ко мне пришельцы каждую ночь приходят. Вы думали, что вы один такой? Я сам вас придумываю, когда поговорить хочется. Ха-ха-ха! На минуточку. Хи-хи-хи!
Финк вспомнил «на минуточку» голосом капитана: «Они, вероятно, общались, обменявшись парой слов, как вирусом», — успел подумать и спросил наобум:
— Вы не знали профессора? Лысого?
— Ха-ха-ха-ха? Они все лысые! Хе-хе-хе. Как я! — Он показал на свой тонкий длинный пушок, белесо-прозрачный на розовых круглых ушах. Они меня не хотели знать!
— А этого, который, как вы — «на минуточку»?
— А, этого! Так он теперь море тралит. Одни говорят — контрабанда, но я догадался сразу: он теорию свою проверяет. Институт закрыли, так он с босяками гипотезу тралит. Считает, что в море есть целые реки, как потоки крови в теле живого существа. Хе-хе-хе… Его любимы фразы: «Море живое… Море большое… Море меня понимает…», — он вдруг разозлился: — Понимает его, но не приняло. А меня приняло! Меня — приняло! Не выплюнуло, как тебя. Я десять лет под водой, как микро-заноза в ноге океана — пусть почувствует! Я — подводный экспериментатор. В каждом НИИ Пионерии таких увлеченных сотрудников называли яйцеголовыми. Один из них — полюбуйтесь! По сути, я такой же робот, как вы, только вполне в человеческой оболочке. Я докажу, что я — лучший. Хоть они меня и не приняли. Доктора от науки?! А я докажу. Я докажу, что море — никакое не существо! А если существо, то его надо вскипятить! Вскипятить и съесть, как суп. Вот решение всех проблем с запасами пищевой энергии, да! На всех хватит! Что вы на меня так смотрите? Да, я обсасываю медуз. Не вкусно? Можно привыкнуть. Я — первый комбайн на медузном поле. Зачем нам живой океан? Он из неба сосёт энергию Солнца! А нам её не хватает. Он пьёт под водой энергию земного ядра. Он прячет тайны истории. Он прячет под собой целые сокровища! Руда! Целые горы готового угля, железа и марганца — собирай и грузи вагонами! Города древних цивилизаций, затонувшие галеоны с золотом, миллионы тонн бесхозного рыбопродукта… Если всё осушить, станет близкой горячая магма, а это — готовая энергия для подогрева климата… Мы растопим лёд в Антарктиде и там вырастут пальмы, зацветёт лотос. В Гренландии будем выращивать помидоры, красные на снегу. Нравится? Мы будем продавать их по всей Галактике. Вы же не о катастрофе прилетели сказать нам, Финк? Вы собираете гены живучести, чтобы лечить Вселенную и ваших космических президентов? Я всё знаю о вас…
В Космосе много золота. Я готов вам продать океан — платите! Выпейте весь океан, только оставьте меня в покое…
Финка стало мутить от розовых ушей и его голоса. Он вспомнил слова капитана об эволюции человека влюбленного в деньги, в человека продающего ближнего. Хозяин микроскопа, видимо, тоже умел читать мысли или кто-то подсказывал ему:
— Вам не понравился мой голос? Потерпите. Я тоже вас долго не выдержу — отвык, знаете, от общения. — Он становился вялым, будто таял от собственного красноречия. — Читали Жюля Верна «20 тысяч лье под водой»? В этой лаборатории реализована фантастика «Наутилуса». Компьютерный улей! Электронное детище датчиков и регистраторов, делающих миллионы измерений и тестов. Поля наблюдений и моделирования… Гравитация и электромагнитные силы. Биосинтез и гидрохимия. Вихри волн и пространственных связей. Космос океана велик и богат, как и Космос звёздный, но океан ближе к нам и, быть может, доступнее. Звёзды живут с нами в разном времени: мы их видим и к ним стремимся, а они уже умерли. Так зачем к ним лететь? Куда? Их там нет уже! Мы видим в телескоп океаны и реки на них, а они давно высохли. Машина времени, звёздно-сверкающая и обманная, — мы в неё опоздали. А мой океан — живёт рядом со мной и с моим временем. Я люблю его — он это видит. Кто-то рвёт его взрывами или забрасывает старыми автопокрышками, сигаретами и мешками с мусором. Я плаваю в океане? Нет — в лохмотьях полиэтилена. Я вижу отсюда, что лысый был прав: океан мы осушим, как кипящий чайник? Нет! Прежде мы завалим океан мусором, сигаретами и презервативами. Его не очистишь тралением с катера — глупости… Лысый не видит: моя лодка никуда не плывёт. Вся наука моя — на мели. Мой Гольфстрим не течёт в океане. Я сижу на мели из автопокрышек и ржавых кусков железа…