Николай Борисов – Михаил Тверской (страница 46)
В степные улусы двинулся и Михаил Тверской. Кажется, он вновь — как и на шведской войне — опоздал с отъездом. В некоторых источниках названа дата его отправления из Твери: 1 мая 1305 года (76, 21). Напомним, что Андрей Городецкий умер 27 июля 1304 года.
Борьба за Владимир всегда шла одновременно на двух фронтах — в Орде и на Руси. И если ордынские действия князей скрыты от нас стеной молчания летописей, то русская сцена имеет некоторое освещение.
Позиционное преимущество Юрия Даниловича состояло в наличии у него четырёх братьев, кровно заинтересованных в успехе московского дела. Один из них, Иван Калита, был послан Юрием в Переяславль, где успешно отразил нападение тверской рати под началом боярина Акинфа. Согласно местному преданию, это сражение, во многом решившее судьбу всей войны, произошло на окраине Переяславля, близ Фёдоровского монастыря. На помощь Ивану пришли московский полк и собранное в Переяславле ополчение.
Судьба переменчива, но не слепа. Подобно тому как прежде переяславцы не хотели видеть своим князем Андрея Городецкого или Фёдора Чёрного, так теперь они не пожелали открыть ворота посланцам Михаила Тверского. Эта перемена имела какую-то причину. Но чем не угодил им Михаил Тверской — или чем прельстил их Юрий Московский, — источники не сообщают. Можно только предположить, что за то недолгое время, которое Переяславль был под рукой Москвы, Даниил и Юрий постарались задобрить горожан какими-то льготами и привилегиями.
В борьбе за Переяславль Иван Калита показал, что умеет не только считать деньги, но и побеждать на поле брани. Другой брат, Борис Данилович, был не столь удачлив. Посланный стеречь Кострому, он попал там в руки тверских бояр и был отведён пленником в Тверь. Мирную Кострому сотрясали политические страсти. Однако в конечном счёте победу там одержали сторонники Михаила Тверского.
Хан Тохта решил вопрос о великом княжении Владимирском в пользу Михаила Тверского.
В «Истории» В. Н. Татищева содержатся некоторые уникальные сведения о тяжбе Юрия Московского с Михаилом Тверским в 1304—1305 годах. Так, сообщается, что Юрий в Орде добровольно отказался от притязаний на великое княжение Владимирское:
«Князем же бывшим во Орде, и яко кииждо хотяше великое княжение улучити, даюсче дары многи хану, и ханшам, и князем ордынским, тии же елико емлюсче, толико более от другаго желаху. Юрий же, слыша, яко Михаил хосчет хану дань большую обесчати, шед к нему, рече: “Отче и брате, аз слышу, яко хосчеши большую дань поступите и землю Русскую погубите. Сего ради аз ти соступаю отчины моея, да не гибнет земля Русская нас ради”. И шедше ко хану, явиша ему о сём. Тогда даде хан ярлык Михаилу на великое княжение и отпусти я» (129, 70).
Хотелось бы верить благородному порыву московского князя. И всё же более вероятно, что Юрий своим участием в устроенном татарами торге сознательно провоцировал Михаила Тверского на повышение ставки ордынского «выхода».
Для Михаила владимирский венец был прежде всего вопросом чести, перед которым все остальные вопросы отходили на второй план. В конце концов, он терпеливо и смиренно «отстоял свою очередь» за великим княжением Владимирским. Он не искал этой доли, но получил её по воле Всевышнего. Вернувшись на Русь с пустыми руками, он стал бы всеобщим посмешищем. Такая участь была для гордого Михаила горше любого военного поражения.
Бессмысленность истории пугает историков, как ночной кошмар. Спасаясь от него, они пытаются увидеть в столкновении эгоистических интересов некую историческую перспективу. Полагают, например, что схватка за верховную власть между Михаилом Тверским и Юрием Московским была более значима, чем прочие княжеские усобицы: «Борьба между Михаилом и Юрием пошла за широкую задачу — за власть над всей Великороссией, стало быть, за восстановление единства её политических сил и политического главенства над ними. Попытка Михаила Ярославича и его сторонников бояр захватить такие пункты, как Великий Новгород, Переяславль, Кострома и Нижний Новгород, не может быть сведена к “усилению Твери” или “увеличению тверского удела”. Явственно проявились более широкие политические притязания; завязалась борьба за наследие великих князей Александра и Ярослава Ярославичей» (102, 105).
Тверской князь выиграл схватку в Орде. Но впереди ещё была тяжёлая борьба на Руси. Прежде всего Михаил должен был сломить сопротивление своих недругов.
В 1305 или 1306 году, вероятно, по приказу Михаила Тверского, сын Андрея Городецкого Михаил расправился с «вечниками», бунтовавшими в Нижнем Новгороде против бояр (85, 206-209). Эта расправа была связана с борьбой за великое княжение Владимирское в 1304—1305 годах. Никоновская летопись сообщает, что во время мятежа «избиша чёрныа люди бояр княже Андреевых Александровича» (17, 176). Далее, продолжая тему, летопись сообщает, что «князь Михайло Андреевич (сын Андрея Александровича. —
И всё же главным врагом Михаила Тверского отныне и до конца его дней стал Юрий Данилович Московский. Вернувшись из Орды осенью 1305 года, Юрий оказался в крайне опасном положении. Михаил Тверской по благословению митрополита Максима взошёл на великое княжение Владимирское. Вскоре после кончины святителя 6 декабря 1305 года Михаил начал войну против Москвы. Это была месть Юрию за его вмешательство в вопрос о великом княжении, а также месть Ивану Даниловичу за разгром тверского войска под Переяславлем.
Княжеское сообщество Северо-Восточной Руси не спешило открыто поддержать того или другого соперника, опасаясь повторения коалиционных войн 80-х и 90-х годов ХIII столетия.
Начиная войну с Москвой, Михаил Тверской не имел союзников и не был уверен в своём военном превосходстве. Поэтому он подключил к делу дополнительные силы. Рязанские князья принялись интриговать против Юрия в Орде, а в самой Москве Александр Данилович и вернувшийся из тверского плена Борис Данилович тайно готовились выступить против старшего брата. Вероятно, братья были возмущены тем, что Юрий до сих пор не выделил им самостоятельных уделов.
В этих условиях Юрий в 1306 году пошёл на какие-то существенные уступки тверскому князю. По-видимому, он отдал Михаилу Переяславль и на этом примирился с ним (85, 131).
Война прекратилась, так и не развернувшись в полную силу. Примирение Юрия с Тверью подорвало основу для развития рязанской линии борьбы против старшего Даниловича. Однако вопрос о Новгороде оставался открытым. В 1306-м и первой половине 1307 года Михаил вёл тяжёлые переговоры с новгородцами, которые за предшествующие три десятилетия привыкли иметь дело с потомками Александра Невского. Кроме того, отец Михаила Ярослав Ярославич Тверской оставил по себе в Новгороде плохую память своим намерением отдать город на разгром татарам. Неприязнь к тверскому князю разжигали в Новгороде и московские доброхоты, поощряемые Юрием Даниловичем.
Только летом 1307 года Михаил Тверской сумел утвердиться на новгородском княжении. Новгородская Первая летопись по Синодальному списку сообщает: «Седе князь великии Михаиле Ярославич, внук великого Ярослава Всеволодича, в Новегороде на столе, в неделю, на Сбор святых отец 630, иже в Халкидоне» (5, 92).
Примечателен день, избранный Михаилом для своей интронизации в Новгороде. Эту торжественную церемонию, которую совершал сам новгородский владыка, князь сознательно приурочил к церковному празднику, суть которого — осуждение еретиков. Четвёртый вселенский собор известен в истории Церкви прежде всего осуждением монофизитской ереси. Эта тема была тогда весьма актуальна в Новгороде, где, согласно уникальному известию Татищева, в 1313 году проповедовал своё учение некий «еретик Вавила» (46, 116). Своим символическим выбором дня интронизации — 16 июля — Михаил Тверской хотел предстать перед новгородцами в роли защитника православия, опоры церкви в борьбе с еретиками. Другим проявлением этой тенденции стало участие князя в строительстве и украшении ряда новгородских каменных церквей (46, 118).
Вскоре после интронизации Михаил Тверской покинул Новгород. Его ждали неотложные дела в Северо-Восточной Руси. Под 6816 (1307/08) годом Симеоновская летопись сообщает: «Того же лета князь великии Михаиле Ярославич Тферскыи ходил в другие (вторично. —
Второй поход Михаила Тверского на Москву отличался необычайной стремительностью: 16 июля 1307 года князь ещё был в Новгороде, а 25 августа уже стоял под стенами Москвы. Очевидно, ещё до возвращения князя в Тверь там были собраны полки, с которыми он и выступил на Москву. Михаил хотел наказать Юрия за его происки в Новгороде, а может быть, и заставить принять какие-то новые обязательства перед великим князем Владимирским. Конец августа (время сбора урожая) был наилучшим временем для грабежа московских земель. Кроме того, Михаил явно спешил закончить поход до начала осенних дождей. В итоге он ушёл назад, заключив мир с Даниловичами. Условия мира источники не сообщают. Новгородские летописи об этой войне вообще умалчивают, что лишний раз свидетельствует о её быстротечности и сравнительно скромных масштабах.