Николай Бочкарёв – Орден неспящих (страница 1)
Николай Бочкарёв
Орден неспящих
Часть 1. Хранитель Логоса
Вечер трудного дня
Был обычный зимний вечер в конце января. По улице мела поземка, падал снег, и фонари искрили пролетающие мимо снежинки. Я шёл домой с остановки, надвинув капюшон, и поглубже засунув руки в карманы пуховика.
А пока я иду, расскажу немного о себе.
Зовут меня Женя, если полностью – Журавлев Евгений Алексеевич. Родился, учился, потом поступил на физфак местного университета. На третьем курсе женился, через год мы удачно разбежались, не оставив после себя ни детей, ни долгов, ни глубоких душевных ран. Закончив универ, поступил в аспирантуру, но свежие ветры перемен окончательно задули свечу надежды прожить на аспирантскую стипендию и случайные заработки. Что бы не протянуть ноги от вынужденной диеты, пошел «в люди»: сначала торговал турецкими тряпками на рынке, потом книжками и ширпотребом в электричках. Когда жизнь закрыла и эту отдушину, устроился наладчиком контрольно-измерительных приборов на иностранный завод-потогонку. И сейчас я возвращался домой после двенадцатичасовой смены.
Вот и родная подворотня. Краем глаза замечаю несуразную фигуру, отклеившуюся от пиво-вино-водочного ларька и неверными шагами поспешавшую мне наперерез. Я нервно сжал в кармане опасную бритву: район у меня привокзальный и можно нарваться на грабителей или хулиганов прямо в своём дворе. Но присмотревшись, я облегченно перевел дух. Это оказался местный пьяница и мой сосед по этажу, Алик Кузнецов по прозвищу Два Червонца, личность хоть и навязчивая, но вполне безобидная. Зимой и летом он был одет в некогда парадную офицерскую шинель без знаков различий и пуговиц, шапку без кокарды и стоптанные ботинки армейского образца.
– Здорово, Женек! Слышь, одолжи два червонца до завтра, завтра пенсион получу – отдам! Верняк! – Он неуверенно качнулся, с трудом удержавшись на ногах.
Алик получал крохотную офицерскую пенсию (уволился старлеем), которой хватало ему только на один день, отпраздновать ее получение.
Двадцати рублей мне было не жалко, дело было в другом.
– Алик, давай сделаем так: сейчас мы пойдем к тебе в гости, я принесу «четверку», выпью с тобой рюмаху, и ты ляжешь спать. А завтра будешь как огурец.
Два Червонца задумался, но ненадолго.
– Эх, что мне твоя «четверка», слону дробина! А вот на два червонца можно таким самоплясом угоститься, чистый коньяк!
– Здесь ты можешь заснуть и замерзнуть – видя тщетность своих усилий, я перешел к угрозам – смотри, как наметает, наутро только ботинки будут из сугроба торчать…
Алик посмотрел на меня пьяными глазами:
– Слышь, а я не буду спать, я буду плясать! – он сделал несколько незамысловатых па, еще раз покачнулся и вдруг, подойдя ко мне вплотную, сказал четко, совершенно трезвым голосом:
– И ты, Женя, сегодня не спи!
– Пп… почему… не спи? – опешил я от внезапной перемены в Алике, но он, опять завеселев, пропел:
– Ппотому, ппотомучтомыпилоооты! – и, расставив руки подобно крыльям, скрылся в сторону расцвеченных огоньками ларьков.
Я вскоре справился с оцепенением и, решив, что с меня хватит, двинулся домой.
Повернулся ключ, открылась дверь, щелкнул выключатель.
Моя квартира давно была превращена в радиолабораторию. Я разделся и пробрался на кухню по узкой тропе между старыми телевизорами, радиолами и катушечными магнитофонами. Когда-то я подрабатывал починкой радиоэлектроники. Забытые хозяевами вещи не вызывали у меня желания их выбросить, и постепенно прижились в моем доме.
Я разделся, умылся и прошел на кухню. Пока варились пельмени, я смотрел в окно. Мела позёмка, по улице спешили запоздалые прохожие. Возле ларьков ошивался Алик в компании двух своих «коллег». Всё как всегда, был, правда, момент, мне показалось, что Алик пристально вглядывался в мое окно. Нет, показалось. Я поел, почистил зубы, минут десять поскитался в интернете, потом выключил компьютер, выставил на телефоне будильник и лег спать.
Генерал Гагарин
Утро разбудило меня ярким солнечным светом. За окном пели птицы. Я в ужасе соскочил с кровати: проспал! Кинулся искать свой телефон, но его нигде не было. Также исчезли мои часы CASIO, лежавшие на столе рядом с телефоном, моя футболка и домашние треники, всегда висевшие на стуле рядом с кроватью. Я обвел взглядом спальню: комната была та, моя, и вместе с тем чем-то неуловимо отличалась от засевшего в мозгу эталонного клише, образца «моей» комнаты. Исчезли фотообои на противоположной стене, вместо них была простая побелка, вместо стеклопакета было окно в обычной деревянной раме. Но что добило меня окончательно, так это плакат с портретом Гагарина. Гагарин на плакате был не майором, а генерал-майором!
Ноги мои подкосились, и я снова плюхнулся на диван. Может, мне это сон такой снится? Сон про то, что я проснулся? Значит, надо лечь и снова уснуть, и попробовать проснуться в настоящую реальность! Я лёг, отвернулся к стене и закрыл глаза. Потом обругал себя трусом и перевернулся на другой бок. И тут я подскочил с кровати. В квартире явственно слышались чьи-то легкие шаги. Впрочем, я тут же успокоился – ведь это всего-навсего сон. Я снова лег и снова закрыл глаза.
Шаги затихли возле моей кровати. Скрипнул пододвигаемый стул. Я приоткрыл один глаз. Светка, тебя-то как сюда занесло?.. Возле моей кровати сидела моя бывшая жена, одетая в белое кимоно. Шикарные тёмно-русые волосы собраны в хвост. Все как было раньше, когда мы были вместе. Прямо «Солярис» какой-то, но, в отличие от него, моя бывшая жена жива и здорова, после аспирантуры уехала за границу с каким-то интуристом, и живет с ним счастливо до сих пор.
Светка провела ладонью по моим волосам – до чего же все-таки реалистичное ощущение – и сказала:
– С добрым утром, Женька! Ты уже вернулся?
– С добрым утром, Светка! А откуда?
– Так ты не… – она отстранилась от меня и спросила с легким испугом – А ты кто?
– Женька. Ты что, меня не узнаёшь?
Я решил, что Светка, как бы она здесь ни оказалась, всё же меня разыгрывает, и отрекомендовался по всей форме:
– Журавлев Евгений Алексеевич, твой бывший муж.
– Бывший… – светкины губы задрожали, глаза наполнились слезами.
– Ты чего плачешь?
Сон становится навязчивым, подумал я. Надо просыпаться.
– Ущипни меня, Светлана, побольнее, если не сплю. – Я где-то читал, что во сне болевые ощущения либо отсутствуют вообще, либо сильно ослаблены.
Она ущипнула за руку от всей души, так, что я, завывая, подпрыгнул на кровати и сел, дико выпучив глаза и схватившись за больное место.
«Значит, это не сон»– думал я, поглаживая следы светкиных ногтей на предплечье. – «Неужели воплотились в реальность безумные, как всем тогда казалось, идеи профессора Чистякова?!»
Как-то случайно я попал к нему на семинар по истории науки. Но вместо скучных выдержек из биографий ученых мужей я услышал про временные пространства, вспомогательные подпространства и смещение материи. Короче, дурдом полнейший: доказательная база была построена на его собственных постулатах, ничего общего с классической физикой не имевших. Говорили, что когда-то у Чистякова была своя лаборатория, дипломники и аспиранты. Но потом его идеи было приказано считать ненаучными, а самого профессора сначала сделали простым преподавателем, а потом вообще уволили из университета. Но это было в моей реальности. А здесь…
Я сидел на кровати, в голову лезли дурацкие мысли: «На работу я сегодня не пойду… Конвейер будут запускать без меня… Мы так похожи с ее мужем?..»
– А кем работает твой Женька? – спросил я у заплаканной Светки.
– Работал, – она всхлипнула, – старшим научным сотрудником на кафедре у Чистякова.
Я решил пока ничему не удивляться:
– А почему «работал»? Что, его выгнали или он сам ушел? Или расформировали кафедру?
– Да нет, – вздохнула Светка, – расформировали весь наш мир…
Она достала из шкафа несколько папок и протянула их мне:
– На, входи в курс дела…
Начало новой эры
Я пододвинул стул, положил на него папки с документами, устроился на кровати поудобнее и принялся читать. В целом выходила следующая картина:
История этого мира – одного из вариантов Земли – стала отличаться от нашей тогда, когда в 1981 году советской разведке удалось заполучить документ из Пентагона высшей степени секретности. В этом документе аргументировано доказывалось, что Стратегическая Оборонная Инициатива США не более чем покерный блеф, демонстрация надувных мускулов на цирковой арене. Разведке удалось убедить ЦК КПСС не направлять безумные деньги на строительство объектов наземной противокосмической обороны. Вместо этого были доведены до ума советские военно-космические силы: суборбитальные и орбитальные истребители, лунные станции слежения; многофункциональные «Бураны» опередили американские «Шаттлы», которые так и остались только в чертежах и на макетах.
В ответ американцы увеличили количество военных баз, распихали свои ракеты куда нужно и ненужно, но они понимали, что гонка вооружений ими почти проиграна. Высоко над Землей в массовом порядке стали выходить из строя американские спутники-шпионы. А на самой Земле в капиталистических странах стал назревать экономический и политический кризис.
Тогда правительство США решило использовать свой перевес в наземных ракетах. В Белом Доме понимали – потом шансов уже не будет. Чтобы спровоцировать ответную агрессию Советского Союза, они ввели регулярные части в западные провинции Пакистана, а через месяц «в мирных целях» перешли афганскую границу (у нас в это время началась война в Косово). СССР провел мобилизацию военнослужащих запаса, США поставили под ружье резервистов. На улицах крупных городов появились военные патрули. В воздухе запахло неминуемой войной.