Николай Берг – Ночная смена. Лагерь живых (страница 12)

Жужжит «Длинное ухо». Старшой просит принять влево и собраться тем, кто находился рядом с бронетранспортером и стрелял по морфу. Останавливаемся, вылезаем. Николаич настоятельно рекомендует всем, принимавшим участие в охоте на морфа, воздержаться по прибытии в Кронштадт от рассказов, что морф просто и банально не мог выбраться из своей консервной банки. Стоит рассказывать, как и было: отлично скоординированная система взаимодействия и высокая боеготовность остановили атаку морфа в самом начале. И точка. Можем продолжать движение. Залезаем в машины, трогаемся.

Ну, это понятно. В итоге команда отбила броневик в честном бою с нехилых размеров и кондиций морфом. Двести кило с зубами (а возможно, и побольше) – это и в Африке двести кило с зубами.

– Жук у вас Старшой, – ухмыляется Семен Семеныч.

– Не без этого, – соглашается Саша. – А что вы за песню хотели исполнить?

– Про Отелло?

– Ага.

– Что ж, извольте – да не завянут ваши ухи:

Отелло, мавр венецианский Один домишко посещал. Шекспир узнал про это дело И водевильчик написал. Девчонку звали Дездемона, Лицом – как полная луна. На генеральские погоны, Видать, позарилась она. Он часто вел с ней разговоры, Бедняжка-мать лишилась сна. Он ей сулил златые горы И реки, полные вина. Она сказала раз стыдливо, И это было ей к лицу: «Не поступай несправедливо, Скажи всю правду ты отцу.» Папаша – дож венецианский Любил как следует пожрать. Любил папаша сыр голландский Московской водкой запивать. Любил пропеть романс цыганский – И компанейский парень был, Однако дож венецианский Ужасно мавров не любил. А не любил он их за дело – Ведь мавр на дьявола похож. И предложение Отелло Ему как в сердце острый нож. Был у Отелло подчиненный, По кличке Яшка-лейтенант, Ужасный мавров ненавистник, К тому же плут и интригант. У Дездемоны спер платок он, А мавр, конечно, жаден был. Не говоря дурного слова, Жену он тут же придушил. Вот то-то, девки молодые, Смотрите дальше носа вы И никому не доверяйте Свои платочки носовы.

– Бис. Браво, бис, – вежливо говорит Саша и тихо хлопает в ладоши. Присоединяюсь.

– Вот если Валерка оклемается – мы вам еще споем дуэтом. Как, Доктор, есть у Валерки такой шанс?

– Возможно. Недалеко ходить – Кутузову в голову дважды пули попадали, и вполне себе выжил и ума не растерял. А вы бы нам в команде здорово пригодились.

– Я понимаю. Но тут такое дело…

– Мы помним, – отвечает Саша. – Пока – «раб лампы».

– Вот именно. Вот байку мне одессит-дальнобойщик рассказал:

По длинной, дикой, утомительной дороге шел человек с собакой.

Шел он себе, шел, устал, собака тоже устала.

Вдруг перед ним – оазис! Прекрасные ворота, за оградой дворец, музыка, цветы, журчание ручья – словом, отдых.

– Что это такое? – спросил путешественник у привратника.

– Это рай, ты уже умер, и теперь можешь войти и отдохнуть по-настоящему.

– А есть там вода?

– Сколько угодно: чистые фонтаны, прохладные бассейны…

– А поесть дадут?

– Все, что захочешь.

– Но со мной собака.

– Сожалею, с собаками нельзя. Ее придется оставить здесь, за воротами.

И тогда путешественник пошел мимо.