Николай Берг – Ночная смена. Крепость живых (страница 8)
Впереди явно творилось что-то неладное. Пришлось тормозить – пробка была солидной. Высунувшись из машины, Виктор разглядел впереди стоящий поперек практически всей дороги дальнобой – фуру синего цвета, За ней торчало что-то грязно-белого цвета, похожее на другую фуру. Только сильно мятую и лежащую на боку.
Открыл дверцу и высунулся, встав столбиком, как сторожевой суслик – впереди была беготня и крики. Спокойно сел обратно, вывернулся через двойную на встречку, тоже блокированную, отметил бегающих на месте аварии людей – там, похоже, была какая-то зеленая куча металлолома на обочине, и весь асфальт был замусорен какими-то огрызками и обломками. Впрочем, место серьезной аварии всегда становится похожим на помойку.
– Объедем по проселку – тут, похоже, надолго встали, – сказал Витя спутнице.
– А что там, как считаешь?
– Да какой-то дурень выехал на встречку. Сейчас же развелось уродов с купленными правами. Мозгов нет, а нога сильная – на газ давить. Вот и давят… Вот они и собрались. А так как явно покойнички должны при этом быть – значит, тут сейчас проблем не оберешься.
Трассу Виктор знал хорошо, и потому, вернувшись немного назад, опять развернулся через двойную перед мордой тормознувшей «Мазды» и скатился на дорожку, которая шла вдоль полей – что там растили, он не уточнял, но рассчитывал объехать пробку по этой рокаде.
Так и вышло, и через полтора километра его УАЗ выскочил на совершенно пустую трассу. Посмотрев назад, Виктор убедился, что там пробка достойная – перекрыто движение в обе стороны, и кроме двух фур и мятой зеленой жестянки покалечилось еще с пяток автомобилей. Усмехнувшись своей догадливости, Витя притопил педаль газа. Встречная полоса была забита машинами уже точно на пару километров, и пробка становилась все больше.
– Видишь, дурень на зеленой банке вылетел на встречку, воткнулся в белую фуру, ту закинуло, и она цапнулась с синей. Ну, а остальные не успели тормознуть, придурки. Пара – тройка дохляков сразу, да покалеченных не меньше, и если башка не совсем в кашу – значит, могли обернуться – среди этих зевак явно гуманисты нашлись, лекаря, понимаешь, спасители человечества. Ну, а теперь там все стоят кучей, хрен выедешь, да еще если зомби в толпе – укушенных будет…»
Через пару десятков километров Витя засек притаившийся на съезде с трассы раскрашенный гибддешный автомобиль и двух доителей при нем. Местечко для доения было известное – как раз на выезде из деревушки, чуток не доезжая до знака, сообщающего о том, что вы изволили покинуть населенный пункт с перечеркнутым названием этого замухристого пункта. Ясен хрен, многие пролетали ее со свистом, эту сраную деревушку – и тут же попадали на сеанс машинного доения.
Ментов Витя не любил вообще. Любых. И потому мысль, пришедшая в его голову, не вызвала никакого возражения или сомнений.
Аккуратно подъехав и мягко затормозив, Виктор вышел с озабоченным лицом и, подойдя к старшему милиционеру, сообщил о «страшной аварии». Тот и ухом не повел, коротко буркнув, что это не их район, но они сообщат, после чего пошел к машине.
Виктор оглянулся, вернулся к УАЗу, открыл пассажирскую дверь, аккуратно вынул из-под тряпочки «ВПО-205-1ВЕПРЬ 12» и, аккуратно развернувшись, влепил пулей в стоявшего к нему лицом сержанта. Тот даже удивиться не успел, завалившись как тряпишный куль навзничь. Старшой успел обернуться – только для того, чтоб получить пулю в голову и рухнуть у патрульной машины.
Обернувшись и отметив, что никто ничего не заметил и на бабаханье ружья внимания не обратил, Виктор ловко и быстро снял со старшого АКСУ и запасной магазин, документы, ПМ с обоймой, легко переместился к другому мертвецу, забрав и его пистолет. За документами не полез – пуля неаккуратно влетела как раз в карман куртки – такое удостоверение впору в музей сдавать – после чего в темпе обнес и машину, став обладателем фуражки и милицейской рации.
Напялив себе на голову фуражку, положил карабин обратно за сиденья, добавил туда же трофейный АКСУ, вручил Ирке ПМ и посоветовал подобрать кобуру в сумке.
Ирка с напряженным лицом приняла пистолет. Похоже, тут она, наконец, поняла, что прошлая жизнь закончилась. Пришел пушной зверь или нет, но по-старому уже не будет.
Не очень торопясь и в глубине души наслаждаясь моментом, Витя, словно смотря кино с собой в роли героя, привычно тронул УАЗ с места, не забыв глянуть в зеркало – но на пустом сзади шоссе никто ему не угрожал…
Немного попортила кайф Ирка, мрачно заметившая, что фуражка не по сезону – двое патрульных были в шапках. Виктор плюнул и на ее замечание, и на вопиющее нарушение формы одежды.
Магазинчик, в который мы заходим с Серегой, практически напротив оружейного, чуть наискосок. Выглядит он как маленький, недоделанный супермаркет. Видимо, болел в детстве или кормили его плохо, потому размерами и ассортиментом магазинчик не блещет, а так – и охранник на входе, и корзинки у открывающейся (вручную!) рамки входа в торговый зал, и даже касса на выходе.
Серега, не слишком мудря, берет пару корзинок. А до меня доходит, что тащить здоровенный рюкзак с харчами почти из центра города в спальный район – наверное, не очень умно. Случись что – я буду неповоротлив и ни черта не успею предпринять для защиты и себя, и жратвы. И, между прочим, денег у меня тоже шиш. Даже доехать не на что. Чертова «Хауда» дороговато встала. Собираюсь выкатываться на улицу в поисках банкомата, но обернувшийся Серега тормозит меня – как увидеть мог, глаза у него на затылке, что ли?
Не успеваю вразумить его, как он спокойно возражает, что раз мы собираемся действовать вместе, то сейчас я помогаю ему затариться и допереть до оружейки харчи. А там видно будет. Себе в дорогу тоже могу взять, что захочу, но без фанатизма – со здоровенным рюкзаком, действительно, сейчас в одиночку идти не стоит.
Дальше мы вдумчиво и без суеты ураганим по полкам, сметая характерный еще по бабушкиным временам алярмнабор: соль, спички, консервы и крупы с макаронами, копченую колбасу, сало, а подойдя к кассе, наваливаем шоколад и зажигалки.
Замечаю, что Серега хорошо знаком с кассиршей – хоть работает руками быстро и четко, но улыбается ей во весь рот и посматривает на нее. Она отвечает тем же. Явный лямур.
Набрав пару корзинок каждый, подходим к кассирше. Девчонка делает круглые глаза и спрашивает: «Что, война началась?»
Серега чешет в затылке и начинает, запинаясь, рассказывать про то, что видел. Со стороны даже для меня это выглядит совершенно по-идиотски. Странно слышать своими ушами такие нелепицы. Если б только раньше глаза все это не видели.
Девчонка не верит и, совершенно заслуженно, полагает, что ухажер провинциально шутит. О чем тут же прямо и заявляет «приколисту дурацкому». Красный как рак Серега спихивает проблему разъяснения с себя на меня.
Спасибо за доверие, конечно, но вообще-то лучше бы сам разобрался. Девчонка тем временем смотрит на меня. Симпатичная, и по глазам видно – заводная. Ну ладно, за время сегодняшних телефонных разговоров я уже откатал «рыбу» выступления и сейчас ее выдаю почти на автомате. Заинтересовавшись, подходит охранник. Он, видимо, считает себя тертым калачом, да еще перед девчонкой-кассиршей, и начинает задавать заковыристые вопросы. Нет, голубчик, так дело не пойдет. Дел у меня больше нет, кроме как тебя убеждать.
– Вы прогуляйтесь до поликлиники и гляньте сами. Только поаккуратнее – Серега, когда бегал, чуть дедушке-инфарктнику в лапки не попал. А потом будете говорить – розыгрыш это или нет. Пассажиры на «Титанике» тоже не думали, что утонут, когда в айсберг тюкнулись. Тоже, небось, не поверили бы, если б им это кто сказал.
– Я не имею права уходить из магазина! – отвечает несколько смутившийся охранник.
– А я вас и не заставляю. Мы вас предупредили. Верить или нет – дело ваше. Как опознать пораженного – мы вам сказали. Что делать – тоже. Так что смотрите сами – не дети.
Серый тем временем смотрит на кассиршу и выдает:
– Если что, Светка – звоните. Поможем. Чем получится.
Девчонка начинает привычно гонять покупки через лазер, выбивает чек, но похоже, что задумалась. Серега спрашивает, можно ли нам оттартать все в корзинках. Ему разрешают. Нелепой рысцой перебегаем дорогу.
Отмечаю, что часть лампочек в магазине выключена. Нас изнутри видно, а вот нам разглядеть, что внутри, сложнее, да еще и тамбур мешает. Открывает Андрей. Затаскиваем все внутрь, и я вижу, что работа кипит – похоже, что товар готовится к вывозу. Сильно опустели полки, зато посреди зала стоят коробки и сумки.
Тридцати тысяч хватает на три ходки. В последнюю набираю себе, с благословения Сереги, совсем не то, что положено в таких случаях. Он сильно удивляется, но, выслушав довод о том, что сейчас мы еще можем себе позволить поесть сосиски, ветчину, пирожные, фрукты и, в конце концов, тот же торт из «Метрополя» вряд ли будет доступен в ближайшем будущем – находит в этом резон. Еще по моему совету сгребает несколько упаковок с яйцами: за ночь сварить их – не проблема, а вареное яйцо хранится долго и вообще куда лучше, чем сухари. Беру свежайший багет, и он повторяет, токо берет сразу несколько. Видно, что ему сложно переключиться на скоропортящиеся харчи, но он старается. Оба сразу вспоминаем, что из хлеба не худо бы и сухарей насушить: армейские на складах – то еще удовольствие. Правда, галеты еще хуже.