Николай Беляев – Змеиная осень (страница 6)

— Ну сам посуди, Палываныч, что тут делать человеку, который всю жизнь за компом просидел? — машинально повторил я то, что крутилось в голове.

— Да отвыкли люди руками работать, — поморщился Плотников. — Как в том фильме — вкалывают роботы, а не человек. Сам вот скажи — многие там, у вас, счастливы? Оттого, что ничего тяжелее ложки не поднимали?

— Кто-то точно счастлив, — пробурчал я больше для себя, но Пашка услышал, несмотря на шум мотора и дребезжание подвески на колдобинах:

— И чего хорошего?

— Всё хорошо, пока жопа в тепле, — ответил за меня Стас. — А вот случись что — и начинают бегать как ужаленные. Вот этому что не сиделось? Экспериментатор. Ещё и чуть соседей не угробил. Привыкли, что у них есть кнопочка… Волк, как там её?

— Эскейп.

— Вот-вот. Чтобы всё отменить можно сразу.

Понахватались… Конечно, компьютера большинство моих нынешних коллег и в глаза не видели, но разговоры разговариваются, а провалившихся, как ни крути — треть с лишним от жителей Вокзального. Культуры понемногу смешиваются — даже если одни повторяют за другими, не сильно вдумываясь в смысл. А так-то Стас прав — кнопочки «отменить» в реальной жизни иногда ооочень не хватает…

Протрясясь по разбитой Воронежской, мы въехали в ворота Базы, Пашка заглушил двигатель. Продолжил разговор:

— Вот ты, Волк, тоже ведь не грузчик и не токарь. Тоже этот… компьютерщик. А ведь втянулся. Потому что готов играть по правилам.

Тут Пашка прав. Потому что та ситуация, когда, хоть ты тресни, свои правила не навязать — надо играть по тем, что есть. Кому нужны мои знания по безопасности серверов? Тут — никому. А вот умение держать ружьё вполне пригодилось — так что часы, проведённые в тире, на стрельбище или с друзьями за городом, оказались гораздо важнее, чем весь мой опыт с серверами, подтверждённый уймой сертификатов. Так что без практичных навыков — никуда, разве что на чёрную работу. В подсобные рабочие, на поля или торф кидать в топку…

Но на полях тоже просто так не поработаешь. Там либо коренные, либо те, у кого склонность есть — там своя специфика, на природе работы в основном тоже опасные, зверьё-то в лесах в количестве, и не только зверьё. А без деревни не прожить — город, как ни крути, сельским хозяйством кормится, с окрестных хуторов и бывших совхозов. Колдуны материализовать еду не умеют и, судя по всему услышанному, вряд ли научатся.

— Кстати, немножко токарь, — ответил я Пашке, хотя он явно особо ответа не ждал. — В институте были хорошие мастерские, поработать пришлось, так что суппорт от станины отличу.

— Вот! — согласился Плотников. — Сразу видно — «семидесятник». А нынешние, кто сюда попадает — хорошо если каранадаш умеют держать…

Оставив коллег трепаться, я вернулся в «спальню», скинул ботинки. Кровать никто, конечно, не занял — с нашим отъездом из смены в дежурке оставались только четверо. Ну и нафиг всё — буду спать, до утра точно. Если выезд и будет — то самое раннее в шесть, ближе к рассвету. Знать бы ещё, куда… Иногда узнаём в последний момент, перед самым выездом.

Уже завалившись на кровать, подумал: что-то ведь мне сегодня, во время этого выезда, резануло глаз… Но что?

Глава 4. Пятница, 22 сентября. Утро

Поспать дали аж до восьми — лафа! В дежурке тепло, так что выспался отлично, не хуже, чем дома. Да и подняли без тревоги — просто Плотников, открыв дверь, громко крикнул:

— Рота, харе спать, на планёрку пора!

Ну это уже хорошо — если планёрка, пардон за каламбур, по плану, значит — ничего экстраординарного. Простой выезд, если он вообще будет. Теоретически, можем и на месте просидеть весь день, но такое бывает редко — хоть куда-то, да пристроят.

В «конференц-зале» собралось 18 человек, не считая шефа — как всегда, вся смена.

— Две машины — на Кисельню, сопровождение колхозников, — объявил Большаков, что-то черкая карандашом в журнале. — Семь человек, один пулемёт, — он махнул рукой, указывая, кому ехать, — Мокин старший, смежника подберёте у старой пожарки.

Пожарка — старый деревянный комплекс практически тут же, у ручья, метров 300 от ворот Базы. Кажется, раньше там было что-то вроде «добровольного пожарного общества», сейчас там — видимо, по традиции — проходят практику колдуны, специализирующиеся на тушении пожаров, так что формально территория подведомственна Колледжу. Ну всё правильно, стоит на отшибе, сгорит — да и чёрт с ней. Хотя чуть дальше располагается детский сад, впрочем, отделённый минерализированной полосой.

— Одна машина — Виковщина, проверите деревню, — продолжал шеф. — Там проезжающие из Ладоги заметили дым, хотя по документам деревня пустует. Плотников и ещё двое, Палываныч, сам решай, кто. Смежник по пути, у Колледжа. Без пулемётов… Две машины — на усиление боевой группы, за Симоново, возможно появление банды. Антипов старший, два пулемёта, народ выбирай сам, встреча с боевой группой на КПП-один. Саш, можешь брать хоть всех оставшихся, колдуны есть с боевой группой. Всё на сегодня. Выезд через полчаса. Машины в боксах.

Надо же, ещё одна банда… На том направлении давно не шалили. И вряд ли это те, с черепами, что я видел в Морозково — слишком мало времени прошло. Теми тоже неплохо бы заняться, вот только развёртыванию на южном направлении сильно мешают военчасть и «дикая деревня». Впрочем, они же и прикрывают с той стороны, так что палка выходит о двух концах.

— Волков и Королёв, давайте со мной, — распорядился Пашка, вставая. — Славик за руль, Серый с карабином. Я пошёл за машиной.

Виковщина, значит…

Небольшая деревенька на дороге, которая ведёт от северной окраины Вокзального в Ладогу. Давненько заброшена, потому что стоит одиноко в лесу, да ещё и кладбище неподалёку. Дорога не особо наезженная и плоховатая, но движение иногда бывает. Пока дожди не зарядили. Хорошо если там проезжают раз в месяц — всё же из Ладоги предпочитают ездить в Вокзальный или через Кисельню, или вдоль реки, или вообще по реке, приставая к патрулируемой пристани чуть ниже моста. Теоретически, дорогу можно использовать для объезда Болота, но слишком уж огромный крюк, да ещё через лес. В общем, Виковщина — уединённое местечко. Кому она могла понадобиться?

Иваныч в оружейке выдал мне карабин, две «серебряных» обоймы, привычно подсунул журнал и чернильную ручку, и я, расписавшись вышел на площадку перед боксами, где уже матерился Пашка. Матерился по вполне прозаичной причине — на этот раз нам достался УАЗ, а не столь любимый Плотниковым «шестьдесят девятый».

— Забей, Палываныч, — Славик Королёв, уже сидящий за рулём, запустил и теперь прогревал двигатель. — Хорошая машинка.

Я подошёл, потрогал края аккуратной дырки в лобовом стекле. Ну да, машинка хорошая. С историей. Та самая, на которой мы несколько дней назад попали в засаду — вон, даже стекло ещё не поменяли. Скорее всего, все машины поприличнее Большаков распределил на дальние выезды, а Виковщина хоть и в лесу, но вроде как под боком, потому и джип достался «по остаточному принципу».

— Забью я этому Трофимычу что-нибудь в одно место, — пробурчал Пашка, залезая на переднее сиденье, и мне ничего не оставалось, как сесть сзади, за водителем. Королёв тоже рассматривал дырку, потом обернулся на меня — кажется, всё понял, кровищу на куртке Андрюхи Семёнова все видели.

— Счастливый ты, Волк, тудыть тебя, — вздохнул наконец Славик, газуя и слушая работу движка.

— Зато со мной не соскучишься, — процедил я сквозь зубы. Какая-то мысль так и крутилась в голове со вчерашнего вечера. Но какая?

Надо же, Пашка-то с автоматом — у него на коленях лежит АКСУ. Обычно он его с собой не берёт, автомат так и висит в его ящичке в раздевалке — но чаще всего и ездим при пулемёте, не как сейчас, голышом практически. В «ксюхе» две вещи хороши — небольшой, и патронов к нему в продаже навалом, причём не сильно дорогих. Правда, дальше «пистолетной дистанции» стрелять из него бессмысленно, а вот для леса и помещений — вполне.

Колдун, парнишка лет двадцати пяти, ждал у деревянного дома напротив главного входа в Колледж. Я его узнал — Колтырин, он вместе с нами вламывался тогда в Юркину квартиру. Тоже, вроде, Юрой зовут — ирония-с… Поздоровавшись и отрекомендовавшись, он сел рядом со мной, положив на колени невзведённый арбалет. Болты — вон они, в похожем на кобуру футляре на поясе. Скорее всего тоже колдовские, обычные смысла нет брать, когда в машине и так два ствола огнестрела, не считая пистолетов.

На самом деле, я больше был бы рад Соколову. Не потому, что уже пару передряг с ним вместе прошли — нет, чисто практически, из-за того, что он видит необычные свойства аур. А этот скорее всего такой же, как и остальные. Хотя выглядит и старше Соколова, да и поувереннее держится. Но Соколов, зуб даю, сейчас до зарезу нужен Бурденке рядышком, для охмурения Маши.

— Здрасте, Сергей Михалыч, — поздоровался парень. Значит, мало того, что узнал, но и имя запомнил — может, от покойного Власова слышал его.

— Привет, Юра, — кивнул я, и парень заулыбался. Значит, я и имя угадал, и ему явно приятно, что его запомнили.

УАЗик трясся по ухабистой Советской мимо жёлтого забора стадиона, потом началась частная застройка — почти единственное место в Вокзальном, где она находится внутри городской стены. Дома в основном старые, но добротные, многие заселены — дом, в котором живут, стоит долго, в отличие от заброшек. Есть и новоделы — район считается приличным, несмотря на близость к стене. Сад, опять же, разбить можно.